Вернуть Приднестровье
Как объединить Молдову, пока Украина воюет с Россией?
Полномасштабное вторжение российских войск в Украину нарушило сложившийся за десятилетия статус-кво вокруг приднестровской проблемы. Почти все политики и эксперты, с которыми говорил NM, утверждают, что в ближайшем будущем могут сложиться уникальные условия для разрешения приднестровской проблемы.
Но смогут ли Кишинев и его партнеры предложить реалистичный план урегулирования и воспользоваться историческим шансом на реинтеграцию?
Приднестровский чемодан без ручки

Cитуации, когда внутренние и внешнеполитические условия создавали предпосылки для разрешения конфликта, случались и раньше. Чаще всего этими «окнами» в Молдове никому воспользоваться не удавалось.
Как рассказал NM экс-министр реинтеграции Василий Шова, с начала переговорного процесса было несколько таких ситуаций. Самая первая возможность урегулировать конфликт появилась еще при президенте Мирче Снегуре в середине 90-х — через несколько лет после войны на Днестре.
- Василий Шоваэкс-министр реинтеграции«Тогда в Голерканах прошла встреча руководства Молдовы с лидерами Приднестровья и предлагалось найти решение по примеру статуса республики Крым. Это предложил Снегур, и его предложение вызвало здоровый ажиотаж в Приднестровье. Но это решение реализовать не удалось, потому что не было внутренней консолидации и не было достаточного внимания внешних партнеров», — рассказывает Шова.
Последний раз о всеобъемлющем, как принято говорить у дипломатов, политическом урегулировании приднестровской проблемы и восстановлении территориальной целостности Молдовы всерьез говорили в 2010 году. И говорили не в Кишиневе и Тирасполе, а поверх их голов.

Фото: kremlin.ru
Тогда, в 2010 году, «мезебергскую инициативу» Меркель и Медведева не приветствовали ни в Кишиневе, ни в Тирасполе.
Хоть мезебергское соглашение и придало некоторый импульс переговорному процессу, но до обсуждения параметров окончательного урегулирования конфликта дело так и не дошло.
Последней инициативой, связанной с поиском модели решения приднестровского вопроса, в которой принимал участие Кишинев, и вовсе был так называемый «План Ющенко» (тогдашнего президента Украины Виктора Ющенко), продвигаемый в 2005 году Киевом и Кишиневом в качестве альтернативы провалившемуся двумя годами ранее «Меморандуму Козака».
Вместо поиска решений политического и окончательного урегулирования, многие годы фокус был смещен на программу укрепления мер доверия между берегами Днестра. Предполагалось, что эта программа должна была создать условия для политического прорыва и со временем позволить сторонам перейти к обсуждению окончательного урегулирования конфликта и статуса Приднестровья в составе Молдовы.
По словам Василия Шовы, теперь очевидно, что продвигать политический процесс через меры доверия — это была нереалистичная, утопическая позиция. Но такое отсутствие прогресса, по словам экс-чиновника, было выгодно многим.
«Движение тектонических плит»

- Василий Шоваэкс-министр реинтеграции«Я тоже считаю, что в этой сложной ситуации обязательно появится окно возможностей для каких-то прорывных решений по приднестровскому урегулированию. Вопрос только в том, насколько мы готовы к этому. Когда открывается окно возможностей — это совершенно не значит, что ты создал достаточно механизмов, чтобы воспользоваться им», — говорит Василий Шова.
Он говорит, что война рано или поздно закончится победой Украины и мирными многосторонними переговорами, где будут закладываться принципы будущей системы региональной безопасности.
- Сергей Сидоренкоредактор украинского издания «Европейская правда»«Очень многим это не нравится, но украинские танки не пройдут по Красной площади. Просто потому, что это — ядерная страна. Поражение России в этой войне не будет таким, которое допускает подписание безоговорочной капитуляции. Это будет не капитуляция, а мирное соглашение. В этом соглашении будет, как мне кажется, некое положение об оккупированных территориях Грузии и Молдовы», — отмечает Сидоренко.
При этом Сидоренко отмечает, что в Молдове даже на официальном уровне не принято называть Приднестровье оккупированной территорией, и говорит о том, что «пакетный подход» — не в интересах Кишинева.
Кишиневский страус

Для молдавского обывателя никакого приднестровского конфликта просто не существует. Есть относительно свободное перемещение людей, товаров, приднестровские предприятия могут легально заниматься внешнеэкономической деятельностью. Между берегами Днестра есть диалог, есть тесные экономические и энергетические связи, никто из участников переговорного процесса не стремится к эскалации конфликта. Из-за этого «ощущения нормальности» абсолютное большинство граждан Молдовы не видит в не до конца разрешенном конфликте сколько-нибудь значимой проблемы.

С другой стороны, любые компромиссы или уступки в отношениях с Тирасполем — меры крайне непопулярные среди значительной части молдавского политикума и избирателей, голосующих за правые партии. А без таковых сложно себе представить жизнеспособную модель урегулирования, которую бы принял левый берег и все участники переговорного процесса.
Поэтому сохранение сложившегося за последние десятилетия статус-кво на Днестре стало для молдавских властей политически наименее затратной стратегией. Для некоторых нечистых на руку политиков наличие Приднестровья и всевозможных нелегальных схем было еще и очень выгодно.
Как говорит Василий Шова, люди научились жить, не замечая конфликта и сложностей, которые вполне преодолимы. А молдавские политики государственный интерес, который заключается в урегулировании конфликта, чаще всего приносили в жертву собственным политическим амбициям.
Но после начала войны в Украине ситуация внутри страны может измениться — так же, как и региональный контекст. В середине прошлого года Молдова, одновременно с Украиной, получила статус кандидата на вступление в ЕС, и вместе с ним — четкую европейскую перспективу и беспрецедентную поддержку стран ЕС на этом пути. Президент Санду заявила, что Молдова сможет стать членом ЕС уже в этом десятилетии.
Может ли проблема Приднестровья стать препятствием на пути европейской интеграции? По словам Василия Шовы, для того, чтобы слова высших молдавских чиновников о европейской интеграции не оставались лишь лозунгами, власть должна сдвинуть с мертвой точки процесс приднестровского урегулирования.
Впрочем, по информации NM, представители Кишинева получили в Брюсселе на высоком уровне сигнал о том, что в сложившихся в регионе реалиях проблема Приднестровья, замороженная Москвой в том числе для блокирования внешнеполитических возможностей Молдовы, уже не станет препятствием для процесса вступления в ЕС. И это еще одна явная «перемена погоды».
Еще недавно позиция Брюсселя и главных европейских столиц на этот счет была обратной: о повторении прецедента с Кипром, который вступил в ЕС в условиях нерешенного территориального конфликта, не хотели и слышать. Так что и здесь война в Украине, может многое изменить.
Мнения в Приднестровье

Бывший переговорщик от Тирасполя Владимир Ястребчак сказал NM, что в попытке Кишинева воспользоваться украинской ситуацией нет ничего позитивного. Однако он признает, что из-за войны Кишинев оказался в куда более выгодном положении и обладает гораздо большим набором рычагов давления на регион.
Владимир Ястребчак допускает, что приднестровское урегулирование может быть частью большой договоренности по итогам войны в Украине, но тогда, говорит он, опасаться последствий стоит и Кишиневу.
- Владимир ЯстребчакБывший переговорщик от Тирасполя«Я допускаю, что молдо-приднестровское урегулирование может быть частью каких-то глобальных процессов. Но не надо думать, что только Приднестровье будет разменяно. Если уж ожидать размена, то в той же степени его стоит бояться и Кишиневу», — говорит Ястребчак.
А что PAS?

Фото: Facebook/Maia Sandu
Глава этой комиссии Михай Попшой в разговоре с NM заявил, что комиссия заседала трижды, но признал, что поспособствовать процессу урегулирования конфликта ей не удалось. А также сослался на то, что мандат комиссии сводится лишь к парламентскому контролю за процессом, который реализует Бюро по реинтеграции.
Почему не взять
Приднестровье силой?

В первые недели войны, когда было неясно, где остановятся российские танковые колонны, молдавские власти делали все для того, чтобы не допустить дестабилизации внутри страны и не провоцировать Россию.
Правительство разработало и активно продвигало в соцсетях кампанию «Молдова за мир». Высшие молдавские чиновники не упускали возможности напомнить о статусе конституционного нейтралитета республики. Этот самый статус во время своего визита в Кишинев пообещал уважать и госсекретарь США Энтони Блинкен.
Тирасполь, в свою очередь, также транслировал миролюбивые и пацифистские месседжи — но в адрес Киева.
Позже, когда российская армия сломала зубы об украинскую оборону и риск возникновения сухопутного коридора до приднестровского региона, на который очевидно рассчитывали в Кремле, существенно снизился, перспектива разрастания войны на территорию Молдовы все-таки не исчезла.
По словам Сергея Сидоренко, в первые месяцы полномасштабного вторжения российских войск, в Украине всерьез и постоянно обсуждалась идея силового решения приднестровского вопроса.
- Сергей Сидоренкоредактор украинского издания «Европейская правда»«В конце весны – начале лета, когда ВСУ начали показывать результаты и появилось больше вооружения, тема о том, как «схлопнуть» Приднестровье силовым вариантом, была очень популярной среди политиков. Не было понимания, почему этого не стоит делать. В большинстве своем политики, которые это продвигали, были уверены, что Молдова будет еще и благодарна за такой подход», — говорит журналист.

Фото: МВД Приднестровья
Напомним, как раз в апреле-мае напряженность вокруг приднестровского региона достигла своего пика. В конце апреля 2022 года трое неизвестных расстреляли из гранатометов главный офис приднестровского МГБ, и тогда же была взорвана одна из вышек радиокомплекса в Маяках. В Приднестровье в провокациях обвинили Украину, Кишинев же настаивал на том, что вооруженные провокации — результат борьбы внутриприднестровских кланов.
Журналист признается, что главная причина, по которой силовой вариант решения приднестровской проблемы невозможен — это позиция Кишинева и широкий общественный консенсус в Молдове вокруг исключительно мирного решения конфликта.
Об исключительно мирных сценариях разрешения конфликта все время говорят и представители нынешней власти.
- Михай ПопшойДепутат PAS«Никто и никогда в Молдове не принимал и не принимает сейчас во внимание возможность урегулирования другим путем, кроме мирного. Все сценарии, которые мы прорабатываем, исходят из этого», — заверил Михай Попшой.
По словам Василия Шовы, мирная перспектива разрешения конфликта путем переговоров — это та неоспоримая ценность, которая отличает Молдову от других постсоветских конфликтов.
Теперь, когда риски военной эскалации вокруг левобережья Днестра стали существенно ниже, чем полгода назад, перед властями Молдовы стоит новая задача: постараться воспользоваться региональным контекстом для того, чтобы полностью разрешить конфликт.
Есть ли план у PAS?

Тем не менее, пока никакой официально оформленной стратегии реинтеграции или, тем более, общественного или политического консенсуса вокруг модели урегулирования у Кишинева, как и прежде, нет. Более того, нет единой позиции и у представителей власти.
NM попытался выяснить в Бюро по реинтеграции, есть ли у официального Кишинева оформленная стратегия реинтеграции приднестровского региона, поговорил с несколькими депутатами PAS о том, как они видят процесс реинтеграции страны. И получил разные, местами кардинально отличающиеся друг от друга ответы.
В то же время, по словам Мариана, в PAS не верят, что реинтеграция может произойти внезапно. Депутат связывает процесс реинтеграции Приднестровья с выводом российских войск с территории Украины.

Раду Мариан
депутат PAS
С одной стороны, депутат говорит, что в нынешних условиях, когда позиции России заметно ослабли, и ее армия не смогла выйти к границам Молдовы, необходимо начать общественный диалог о том, как объединить страну, и на основе этого диалога выстроить секториальный план действий.

Оазу Нантой
депутат PAS
В случае отказа левого берега молдавские власти, по мнению Нантоя, могут взяться за «кнут» в виде уголовного преследования или международного розыска для приднестровских функционеров, а также в виде экономического давления на регион.
При этом депутат правящей партии отмечает, что Кишиневу следует дать позитивную перспективу людям, но добавляет — «тем, которые не больны на голову».
Нантой также не считает необходимым предоставлять Приднестровью автономный статус как единой административно-территориальной единице.
Нантой и ранее публично говорил, что приднестровский конфликт нужно решать без участия Тирасполя, потребовав от местных властей принять план действий Кишинева. Тогда в пресс-службе PAS от его слов открестились, заявив, что это не официальная позиция правящей партии.
Как бы не открещивались в PAS от идей Нантоя, свой «кнут» для приднестровских чиновников там уже заготовили. Парламент Молдовы принял поправки в Уголовный кодекс, которые вводят понятия «антиконституционный субъект», «незаконная информационная структура», «серьезная угроза в адрес безопасности Республики Молдова» и уголовную ответственность за призывы к сепаратизму. По версии властей, под понятие «антиконституционный элемент» могут попасть и квази-институты власти непризнанной ПМР — правительство и Верховный совет.
По словам Попшоя, другие параметры урегулирования тоже важны, но если эти базовые принципы найдут понимание всех вовлеченных, можно будет существенно продвинуться вперед.
- Михай ПопшойДепутат PAS«Европейская интеграция должна быть серьезным подспорьем для того, чтобы решить конфликт — в том числе с экономической точки зрения. Сейчас приднестровские производители имеют возможность экспортировать товары в ЕС и не платят налоги, а когда речь зайдет о вхождении в зону свободного рынка, вопрос встанет иначе», — говорит Попшой.
Более того, вице-спикер выступает за переговоры с депутатами Верховного совета, но только когда для этого появятся предпосылки. «Если ситуация изменится в лучшую сторону, то, возможно, мы на платформе комиссии, на неформальном уровне будем встречаться с представителями так называемого Верховного совета с левого берега — это было и мое желание. Как только для этого будут предпосылки, я буду первым, кто станет ратовать за этот процесс», — говорит Попшой. По словам депутата, как только в правительстве завершат работу над сценариями, власти начнут продвигать свое видение через внешних партнеров и искать компромиссы.
Михай Попшой заявил, что прекрасно понимает, что у процесса политического урегулирования приднестровской проблемы могут быть и репутационные издержки.
Попшой, как и другие представители власти, рассчитывает, что приднестровская проблема будет одной из тем будущих мирных переговоров по завершении российско-украинской войны. «Это не только наша надежда, это и позиция президента Зеленского. Здесь я имею в виду открытость и заинтересованность Украины в решении конфликта и то, насколько Украина поняла для себя важность этой темы», — добавляет Попшой.
Отсутствие в партии власти консенсуса в вопросах приднестровского урегулирования сказывается и на политике нынешней кишиневской власти. Одной рукой Кишинев продолжает закупать электроэнергию у приднестровской МГРЭС, в отступление от собственных правил продлевая разрешения на работу рыбницкого ММЗ. Другой — принимает поправки в уголовное законодательство, которые предусматривают наказание за финансирование сепаратизма.
Украина решит все за нас?

По словам Василия Шовы, сегодня в Кишиневе устоялась точка зрения о том, что до окончания войны в Украине мы не можем рассматривать какую-то модель урегулирования. Шова называет этот настрой ошибочным, потому что если Кишинев уже сейчас не создаст предпосылки для урегулирования, то тогда в постконфликтный период всем, возможно, будет не до Молдовы. «Чтобы к нам серьезно отнеслись внешние игроки, инициатива должна исходить от представителей власти, в первую очередь от парламента», — говорит Шова.
Того же мнения придерживается и Сергей Сидоренко. По его словам, Киев, на который возлагает свои надежды Кишинев, в первую очередь заинтересован в том, чтобы исключить военную угрозу.
- Сергей Сидоренкоредактор украинского издания «Европейская правда»«С высокой степенью вероятности военная составляющая будет решена — оттуда уберут ОГРВ. А что дальше? Я очень сильно сомневаюсь, что в рамках большого пакета договоренностей будет решен вопрос политического урегулирования приднестровской проблемы. Это будет пакет, который может дать вектор решения, но он не может решить вопрос государственного устройства Молдовы», — говорит Сидоренко.
Что делать?

Но Василий Шова уверен, что и в нынешних условиях можно попытаться хотя бы частично решить эту проблему.
В Москве и Тирасполе пока настаивают на сохранении формата «5+2» как главной переговорной площадки по Приднестровью. Не открещиваются от нее и в Кишиневе.

Фото: moldova.mid.ru
Василий Шова тоже говорит, что в формате «5+2» собраны все игроки, которые так или иначе заинтересованы в том, что происходит в Молдове.
Против продолжения переговоров в этом формате, по крайней мере сейчас, выступает Украина. Как минимум на время вооруженного конфликта Киев не видит для себя возможности участвовать в формате «5+2», где Россия и Украина имеют одинаковый статус посредников. В конце декабря 2022 года Владимир Зеленский уволил спецпредставителя Украины по приднестровскому урегулированию и оставил эту должность вакантной.
По словам Сергея Сидоренко, Украина вряд ли согласится когда-либо возобновить переговоры «5+2», потому что Россия там имеет «фейковый статус посредника».

Василий Шова считает, что основная нагрузка по выработке политических подходов урегулирования должна лечь на политический класс: парламент, правительство, президента, на все политические партии — парламентские и непарламентские. Он думает, что благодаря участию самых разных политических игроков, в стране удастся сформировать широкий политический консенсус, как это было в 2005 году, когда за закон «Об основных положениях особого правового статуса населенных пунктов левобережья Днестра (Приднестровья)» парламент проголосовал единогласно.




Эксперт говорит, что не понимает, в чем состоит цель внесения в уголовный кодекс наказания за сепаратизм именно сейчас, и отмечает, что такого рода ответственность должна применяться в постконфликтный период.
Кто заплатит за реинтеграцию?
- $1,5 млрдв год
Тем не менее, к этой части проблемы приднестровского урегулирования эксперты и политики относятся не без оптимизма. «Да, финансовые вливания должны будут быть существенными. Мы знаем это на примере Восточной Германии, но все же Приднестровье — не ГДР, это немного другие пропорции. Учитывая наш опыт за последний год и то, насколько открыты и щедры были наши партнеры, я думаю, что эта ситуация найдет понимание. Предположу, что будет и огромное желание помочь, лишь бы были политические успехи», — говорит Михай Попшой.
Он видит возможную проблему в политической плоскости. По его словам, некоторые граждане Молдовы будут не в восторге, когда правый берег будет субсидировать Приднестровье.
По словам эксперта, для того, чтобы субсидирование левобережья не происходило в ущерб развития всей Молдове и не вызвало критики жителей правобережья, необходим будет своего рода «План Маршалла» для всей Молдовы, который позволит и профинансировать реинтеграцию, и обеспечить инвестиции для развития страны в целом.

Вместо итога

По словам Сергея Сидоренко, не похоже, чтобы Майя Санду или ее команда понимали, как нужно действовать в новых условиях.
Сергей Сидоренко также добавляет, что президент Майя Санду, по его мнению, не осознает, что решение приднестровского конфликта вполне могло бы стать главной заслугой в ее политической карьере.
- Сергей Сидоренкоредактор украинского издания «Европейская правда»«Мне сложно себе представить, что бы я делал на месте Майи Санду. Вот кто у нее занимается вопросом приднестровского урегулирования? Никто. При всей моей любви к ней вынужден констатировать, что ей не хватает политической зрелости, чтобы понять, что есть такая штука как legacy (англ. — наследие). Она будет президентом один или два срока. Что останется в качестве ее legacy? Плахотнюка она не посадила и не посадит. Шор тоже не приедет. Вот эти мелкие «шоровцы» — это не legacy. А legacy — это стать человеком, который объединил страну», — говорит журналист.
Видео: Ольга Гнаткова, Игорь Чекан
Оформление: Татьяна Булгак
При поддержке Медиасети