Марина Салтановская — преподаватель истории и завуч по воспитательной работе кишиневского лицея им. Н.В. Гоголя. NM поговорил с ней о том, какую роль играет смартфон в дистанционном обучении, зачем спрашивать учеников, «как у них дела», и почему скоро придется менять школьную программу.
О важности хорошей техники
Наверное, только ленивый не пожаловался на то, что у многих учителей нет смартфонов и ноутбуков, чтобы нормально вести онлайн-уроки. Если бы не моя дочь, которая в декабре заказала в подарок на Aliexpress одну из моделей Xiaomi, я бы не смогла проводить никакие онлайн-уроки. И, конечно, ныла бы. Потому что иначе мой старый телефон, который «тормозил», «глючил» и выключался в самый неподходящий момент, довел бы меня до истерики.
Именно из-за отсутствия нормальной техники мало кто из учителей проводил онлайн-уроки в первые недели карантина. В основном передавали через коллег домашние задания для учащихся.
И я очень благодарна своей 24-летней дочери, молодой учительнице русского языка и литературы. С ее помощью я осваиваю новые дистанционные программы, а она тестирует на мне разные подходы к обучению.
Об онлайн-уроках
Поскольку у меня были телефонные номера большинства ребят из трех классов, в которых я веду историю, практически сразу с начала карантина я создала в Viber три группы, с помощью которых сейчас провожу онлайн-уроки. Считаю эту платформу самой удобной. Во-первых, не надо нигде регистрироваться, создавать почту, аккаунт в соцсетях, запоминать пароль и т.д.
Во-вторых, некоторые родители, например, против создания аккаунтов их детей в соцсетях, речь о защите персональных данных. Многие, кстати, не отдают себе в этом отчет.
Вы знали, что в Италии дети до 16 лет не имеют права регистрироваться в соцсетях? Там все онлайн-уроки проводят с помощью школьной платформы или сайта учебного заведения. У нас пока нет такой единой платформы, поэтому приходится выкручиваться.
Я договорилась с ребятами о времени наших онлайн-встреч. По вторникам и четвергам провожу уроки. Но не в 8.30, как в школе, а в 9.00, потому что понятно, что режим дня у большинства изменился. В том числе у родителей, которые еще должны разбудить детей на урок.
Я не провожу видеоуроки, хотя в Viber такая возможность есть. У нас голосовой чат. Сначала перекличка, спрашиваю у ребят, как настроение, что интересного делали, видели, что узнали. Им очень нужно общение, поэтому мы всегда сначала просто беседуем. Детьми надо интересоваться, а не просто требовать прислать по почте домашнюю работу. Отдача тогда будет совершенно другая.
Затем объясняю тему урока. Специально выбрала облегченные темы, более интересные, а сложные отложила на сентябрь, чтобы не отбить у учеников желание учить историю. Ну, например, изучаем историю стран Африки и Азии. По этим темам есть интересные видеолекции, презентации. А вот тему «Объединение Румынии» отложу на сентябрь. Ее надо изучать с использованием многих источников, проводить по ним дискуссии, а у меня под рукой нет всех источников.
Об оценках
Я ставлю оценки, учитывая работу на уроке, поэтому для ребят это хороший мотиватор активно включаться в дистанционные уроки, отвечать на вопросы, самим спрашивать. На онлайн-уроках мы стараемся плотно поработать все 45 минут, а то и больше, чтобы меньше было самостоятельной работы, которой у ребят и так много.
При оценивании учитываю и темп работы. Некоторые работают медленнее, другие — быстрее. Кто-то выполнил задание, сфотографировал и сразу выслал в группу, другие начинают списывать. Поэтому договорились о том, чтобы высылали работы в «личку». Но вообще всегда видно, когда ученик списал.
С другой стороны, я считаю, что это тоже полезно. Например, для слабого ученика. Он все-таки потрудился — нашел информацию, списал. Что-то, да запомнит.
О трудностях «дистанционки»
У многих детей, причем даже в Кишиневе, нет персональных компьютеров, а есть один мамин телефон на трех школьников. Да-да, в классе у моей дочери есть несколько таких ребят. Некоторые дети больше месяца не участвовали в дистанционном обучении, их в прямом смысле приходилось отыскивать.
Например, есть семья, в которой три школьника и три малыша, мама работает, смартфон только у нее. Вечером она давала его старшим лицеистам, потому что им нужнее, а до пятиклассника задания даже не доходили. Конечно, мы решили проблему, попросили маму хотя бы несколько дней в неделю давать ребенку телефон, чтобы он мог выполнять хоть какие-то задания.
Понятно, что в этом случае дистанционное образование у этого ученика проходит асинхронно, но, главное, что проходит.
Кстати, карантин стал поводом для многих родителей купить ребенку смартфон. И тут сложно сказать, хорошо ли это. Есть и минусы, и плюсы.
Тем более невозможно все время быть онлайн, на связи. Приходится набираться терпения, чтобы достучаться до тех, «кто ушел в подполье». Мало ли какие вопросы возникают на карантине. Когда дети взрослые, например, класс 8-12-й, тут спрос повыше, но в 5-7-м классе часто нужна и помощь родителей. При этом, порой, у самих родителей слишком высокие ожидания от дистанционного обучения.
О глазах
Если бы вы видели мои глаза, вы бы расплакались от жалости: красные, опухшие, гноятся. Все из-за бесконечного нахождения перед компьютером и телефоном. Проверки, проверки, подготовка урока, поиск информации… Приходится по 6-8 часов беспрерывно проводить за компьютером и телефоном. К тому же часть моих дидактических пособий осталась в школе.
Об опыте
Вынужденное дистанционное обучение стало большим опытом для всех. Теперь приходится переосмысливать всю систему образования, чтобы понять, что лучше для учеников, как проводить уроки и т.д. Думаю, и программу нужно будет менять.
Большим подспорьем, надеюсь, станет местная платформа для дистанционного обучения, о запуске которой объявила мэрия Кишинева.
**
Этот монолог учителя — пятый из серии публикаций NM об опыте онлайн-обучения в Молдове. Ранее мы опубликовали истории преподавателя биологии из Дрокии Натальи Хомицкой «Это — как в ядерном реакторе», учительницы математики из Кишинева Натальи Бакутиной «Ребята отсиживаются “в пещерах”», учителя кишиневской музыкальной школы имении Биешу Дмитрия Бурдиенко «Теперь я должен вести себя как телевизор» и преподавателя факультета международных отношений Госуниверситета Анжелы Колацки «Хорошая, живая лекция — это мини-спектакль».
