Тема молдавской диаспоры и ее участия в жизни Молдовы почти две недели сотрясает молдавское медиапространство. Ожесточенные споры ведут политики, эксперты, сама диаспора и те, кто живет в Молдове. Одни говорят, что благодаря денежным переводам трудовых мигрантов страна вообще существует и как-то развивается, другие считают, что они провоцируют рост импорта, а ее экономическая модель по-прежнему потребительская. NM разбирался, кто прав.
Сколько и откуда
После оглашения результатов первого тура президентских выборов, которые прошли 1 ноября, тема диаспоры и ее влияния на политическую жизнь в Молдове стала одной из самых обсуждаемых. Действующий президент Игорь Додон, баллотирующийся на этих выборах на второй срок, назвал диаспору «параллельным электоратом» и заявил, что ее мнение о векторе развития Молдовы не совпадает с мнением тех, кто живет в самой Молдове.
Мигранты отреагировали мгновенно. Во многих постах в соцсетях, в интервью СМИ они заявили, что только денежные переводы диаспоры стимулируют экономический рост Молдовы, а их родные и близкие могут жить более или менее достойно, поэтому у диаспоры есть право решать, какой президент должен быть в Молдове.
Последние три года трудовые мигранты ежегодно присылают в страну в среднем $1,2 млрд. Это деньги, которые проходят через платежные системы переводов в банках. По оценкам, высказанным ранее главой Нацбанка Октавианом Армашу, еще примерно столько же в страну поступает по другим каналам.
Валютная структура переводов за это время довольно сильно изменилась: доля переводов в евро выросла почти на четверть — с 40% в 2017 году до 63% к концу третьего квартала этого года. Переводы в рублях уменьшились за это время более чем в пять раз — с 9,2% до 1,7%.
Изменилась и структура источников поступлений. Если раньше доля переводов из России составляла больше 20%, то, по последним данным Нацбанка, она снизилась до 14,2%. В лидерах по объемам переводов Израиль и Италия.
В этом году объем денежных переводов в Молдову неожиданно вырос: по итогам третьего квартала — на 34%. За девять месяцев в страну уже поступило более $1 млрд.
При этом в марте, то есть в начале пандемии, эксперты прогнозировали падение поступлений, предполагая, что многие мигранты потеряют работу и вернутся в Молдову. Когда же стало ясно, что пандемия — это надолго, переводы стали расти из месяца в месяц: в мае — на 24,6% по сравнению с тем же периодом 2019 года, в июне — на 42,2%, в июле — на 25,5%, в августе — на 27,2%, в сентябре — на 48%.
По словам экономического эксперта IDIS Viitorul Вячеслава Ионицэ, это произошло по двум причинам: многим мигрантам уже в начале лета удалось вернуться к работе за границей, а из-за ограничений передвижения деньги они присылают через официальные платежные системы, а не с помощью родственников, передач и т.д.
Как это влияет на экономику
Бывший министр экономики Александр Муравский, рассуждая в своем Facebook о влиянии денежных переводов на экономику, предположил, что в среднем в Молдову поступает ежегодно по всем каналам $3 млрд, или 25-27% ВВП. При этом он отметил, что многие называют 18-20%. Муравский добавил, что вклад этих денег в формировании ВВП гораздо меньше — 6-8%
Оценивая влияние этих денег на экономику страны, Муравский подчеркнул, что они в значительной степени улучшают платежный баланс страны, а это один из важнейших факторов, обеспечивающих макроэкономическую стабилизацию.
«Деньги, высылаемые родственникам, в первую очередь родителям, позволяют им вести более не менее приемлемый образ жизни. […] Часть денег оседает на депозитах в банках РМ, тем самым формируя средства для кредитования бизнеса и населения. Часть средств вкладывается в строительство, покупку или ремонт недвижимости. Это стимулирует развитие производства местных стройматериалов и создает рабочие места в этом секторе. Деньги, полученные родственниками, идут на потребление, стимулируют импорт и через систему сбора НДС и акцизов увеличивают поступления в бюджет», — перечислил плюсы денежных переводов экс-министр.
Говоря об их негативном влиянии, Муравский отметил прежде всего минусы для пенсионной системы. «Представители так называемой диаспоры ни бануца не платят в фонд социального страхования. Это значит, что пенсию их родителям и родственникам с ограниченными возможностями платят те, кто живет и работает в Молдове», — отметил Муравский. Это же, по его словам, касается и фонда медстрахования.
Еще одним минусом денежных переводов Муравский назвал рост импорта. «Деньги идут на обычное потребление. Экономика страны, местное производство не может быстро удовлетворить потребности населения, и они удовлетворяются в основном за счет импорта. Но этот импорт в силу разных причин еще больше подавляет местного производителя, и процесс развивается по спирали», — привел пример бывший глава минэкономики.
По его мнению, если положить на чаши весов все плюсы и минусы, то неизвестно, какая из них перевесит. Муравский считает, что «никакой трагедии не произойдет, если деньги от мигрантов не поступят в Молдову». «Сократится импорт. Уменьшится число машин на улицах. Сократится объем строительства. Произойдут структурные изменения внутри экономики. Определенная часть населения начнет лучше работать, и все стабилизируется и пойдет дальше», — считает эксперт.
В комментариях к посту Муравского многие его поддержали в том, что диаспоре придают слишком большое значение. Другие, наоборот, были с этим не согласны. Они назвали денежные переводы мигрантов инвестициями, причем без условий и процентов. Кроме того, некоторые считают эти деньги экспортом рабочей силы, который приносит в страну в три раза больше валюты, чем экспорт товаров и услуг.
«Не забудьте о поступлениях в бюджет в виде НДС [за счет покупок товаров на деньги мигрантов], акцизов и таможенных пошлин [за счет импорта], что составляет примерно 10 млрд леев в год. При этом диаспора практически не пользуется государственными услугами или деньгами из бюджета», — отметил в комментарии представитель диаспоры, сотрудник транспортной компании в Монреале Михай Трофим.
Доктор социальных наук Александр Макухин считает, что «в мире нет ни одной страны, существенный рост денежных переводов в которую помог бы ее экономике трансформироваться». «Для примера можно посмотреть на Кыргызстан и Таджикистан, которые не выходят из топ-5 зависимых от переводов экономик мира», — отметил Макухин в беседе с NM.
С другой стороны, добавил он, пандемия уже означает мировой экономический кризис разной степени интенсивности. «Что будут делать все эти люди, оказавшись без финансовой поддержки? А что будет делать экономика, из которой уйдет до миллиарда долларов, которые по большей части крутились в сфере потребления, медицины, сферы услуг, платного образования и т.д.?», — задал он вопрос тем, кто недооценивает влияние диаспоры на жизнь в Молдове.
Экономист Марина Соловьева в комментарии NM упомянула, как и Муравский, соотношение объема переводов к ВВП, которое, по данным НБМ, в 2018-2019 годах составило 15%. «Однако неправильно говорить, что мигранты дают 15% ВВП. Во-первых, не все переводы приходят от мигрантов, в эту статистику также попадают заработки людей, живущих в Молдове и работающих на иностранных работодателей. Это, как правило, программисты, бухгалтеры, переводчики, другие фрилансеры, сотрудники иностранных фирм и международных организаций. Они никуда не уезжали, работают тут, а деньги получают из-за рубежа. Неизвестно, какова их доля в переводах из-за границы, никто такую статистику не ведет, да и надобности такой нет. Это только сейчас, перед выборами, люди начали делиться на местных и уехавших, а раньше никому не приходило в голову всерьез подсчитать, кто больше вкладывает в Родину», — подчеркнула Соловьева.
Она объяснила, что мигранты влияют на ВВП косвенно: с одной стороны, денежные переводы положительно сказываются на такой составной части ВВП, как конечное потребление домохозяйств, с другой стороны, они отрицательно сказываются на другой его составной части — чистом экспорте (экспорт товаров и услуг минус импорт товаров и услуг) за счет того, что переводы стимулируют импорт.
По мнению экономиста, дело не только в том, что полученные из-за рубежа деньги люди тратят на импорт, а в том, что переводы также изменяют стандарты потребления в обществе и играют роль своего рода мультипликатора. «Допустим, семья получила деньги из-за рубежа и купила подержанный BMW. Их односельчане, не получающие переводы, увидев такое, взяли в банке кредит и тоже купили подержанный BMW. Таким образом, переводы одной семье дважды породили импорт. Кроме того, обилие валюты на рынке приводит к укреплению лея. Это значит, что импортные товары и услуги становятся относительно дешевле и их более активно покупает все население, не только семьи мигрантов», — объяснила эксперт.
Она отметила и двоякое влияние мигрантов на государственные финансы. Соловьева предположила, что, если граждане потратили все $1,817 млн, полученных из-за границы в 2019 году, и со всех покупок государству выплатили 20% НДС (что не совсем так), то получается сумма, равная примерно 10% от доходов национального бюджета. «Кроме того, мигранты, самостоятельно найдя себе рабочие места за рубежом, избавляют государство от затрат на пособия по безработице. С другой стороны, мигранты не платят подоходный налог, взносы в социальный фонд и в фонд медицинского страхования. Если бы все 625 тыс. уехавших за рубеж молдаван работали в Молдове хотя бы за минимальную зарплату, то в общей сложности они заплатили бы в 2019 году государству, кроме НДС, сумму, которая прибавила бы 15% к доходам бюджета. Но как-то странно упрекать людей в том, что они не готовы работать за минимальную зарплату», — заключила эксперт.
Прогноз
По оценкам социологов, миграция на фоне демографического старения населения и сокращения числа молодежи, а также символического роста экономики представляет собой серьезную проблему для Молдовы и, в частности, для ее пенсионной системы. «Солидарная пенсионная система раньше или позже не выдержит такого растущего перекоса. Другая проблема — социально-этическая — заключается в том, что все эти люди старше 60 в общем живут нехорошо и недолго, особенно мужчины. Если исключить параллельную систему денежных переводов, которая уже во многом начинает дублировать пенсионную, то этот провал случится намного быстрее», — пояснил Александр Макухин.
Он обратил внимание на то, что изменяется сама структура переводов: например, доля и объем переводов из РФ и в рублях РФ стабильно падает. Это говорит о том, что люди уходят оттуда, где денег мало или заработать стало сложнее.
«Естественно, они будут искать новые источники доходов, новые страны и т.д., но такие изменения — всегда удар по доходам и возможностям, очень часто фатальный. Локальный пример: во время первой волны пандемии внутри строительного рынка Молдовы случился кадровый взрыв, так как в одночасье в страну вернулось много людей, работающих в строительной сфере в России, которые вынуждены были искать любую работу дома. Строительный сектор (один из немногих, растущих во время пандемии,) вырос, в том числе, благодаря им», —отметил эксперт.
Макухин считает, что огромная диспропорция между доходами внутри страны и навыками, которыми обладают вернувшиеся мигранты, вновь вытолкнет из страны большую часть этих людей, вскоре после того, как массовая миграция будет снова возможна.
