Дебилы, дауны, ненормальные, умственно отсталые, больные на голову, психи. Так часто называют людей с особыми психосоциальными или когнитивными потребностями. 7,2% жителей Молдовы считают, что таких следует изолировать. 19 июля в сквере Национального исторического музея Молдовы прошла встреча чиновников, журналистов и представителей международных организаций с людьми с особыми потребностями. Ее цель — изменить отношение к ним общества. Подробности — в репортаже корреспондента NM Марины ШУПАК.
«Я по городу ходил и орал, плакал»
Встреча была организована офисом Верховного комиссара ООН по правам человека в Молдове, ассоциацией Somato и представительством Всемирной организации здравоохранения. Из чиновников на ней присутствовали советник премьер-министра по социальным вопросам Виорелия Молдован-Бэтрынак, председатель Совета по не дискриминации Ян Фельдман, сотрудники минюста, минздрава, минтруда, соцзащиты и семьи, а также офиса омбудсмена. Цель встречи — изменить отношение к людям с особыми психосоциальными или когнитивными потребностями.
Сейчас их в лучшем случае игнорируют. В худшем — относятся как к неполноценным людям и таким отношением лишают возможности жить как все. Таких как 36-летняя Анна из Бельц окружающие стараются обходить стороной.
Заговорить с Анной решаешься не сразу. Почему-то чувствуешь себя неловко. Пока остальные беседовали друг с другом, она ходила из стороны в сторону с отсутствующим взглядом. Но при обращении к ней, девушка оживает, улыбается и без стеснения сама рассказывает свою историю.
«Я работала грузчиком в Бельцах на рынке и заработала себе на дом. Живу в селе Селиште. У меня там кот есть. Малышом звать. Я его очень люблю, и он меня тоже. Больше нам никто не нужен. Сейчас ко мне в дом сестра просится. Я ей говорю, иди туда, где ты меня оставила. Когда мама умерла, она продала ее дом и выгнала меня», — рассказывает Анна.
До того, как Анна смогла купить собственное жилье, родная тетя определила ее в скандально известный психоневрологический интернат Бельц. О том, что там происходило, Анна рассказывает сухо: «Плохо было. Чувствовала, что если там останусь, мне тоже будет плохо».
Сейчас Анна живет на 770 леев ежемесячной пенсии по инвалидности. У нее есть огород, где она выращивает помидоры, огурцы, перец, фрукты. С бытом вот уже восемь лет как справляется без посторонней помощи. Но так было не всегда. «Меня научили самостоятельно есть и готовить в центре [ментального здоровья в Бельцах] Somato», — говорит она.
Бельцкий центр Somato основан в 2004 году, это государственное медико-социальное учреждение. В 2015 году в Молдове появилось еще четыре общественных центра ментального здоровья: в Чимишлии, Оргееве, Кагуле и Сороках. Подобные центры — альтернатива психоневрологическим интернатам, от которых партнеры Молдовы по развитию рекомендуют отказываться.
55-летний Алексей из Кагула говорит, что если бы не общественный центр при местной поликлинике, его уже давно бы не было в живых: «Сделал бы с собой что-нибудь».
По его словам, раньше он часто оказывался в полицейском участке. Прохожие вызывали полицию, так как думали, что он пьян: «Я по городу ходил и орал, плакал, но у меня в крови не находили ни грамма алкоголя».
Это происходило в периоды обострения болезни (у Алексея поражено правое полушарие мозга. — NM). Обычно в такие периоды люди с психосоциальными нарушениями проходят стационарное лечение в Республиканской психиатрической больницей в Костюженах, но Алексей от этого лечения отказался. «Я прошелся по палатам — это же просто ужас. Почитал условия лечения: запрещено принимать гостей и выходить на улицу», — вспоминает он.
Теперь мужчина посещает психиатров в Центре ментального здоровья и пишет картины — до болезни он всю жизнь работал преподавателем в художественной школе.
«Когда видят человека в инвалидном кресле, его хотя бы жалеют»
30-летняя Чичилия из Оргеева одна воспитывает двоих детей: восьмилетнюю Габриелу и пятилетнего Максима. Три года назад она заметила, что ее дочь развивается не так, как остальные дети и обратилась к врачам. Выяснилось, что у ребенка врожденные психические нарушения. Вскоре после этого муж Чичилии ушел из семьи. Сейчас она нигде не работает — уход за дочерью требует много времени.
Повзрослев, Габриела начала интересоваться, почему она отличается от остальных детей и почему одноклассники называют ее больной. Находить ответы молодой матери помогают в общественном центре ментального здоровья Оргеева.
«Я не говорю ей про ее особенности. Врачи советуют подождать, пока она вырастет. Но у дочери появляется все больше вопросов. Это очень сложно», — говорит Чичилия.
Лилия Попович, мать 26-летнего парня с особенностями развития, говорит, что когда дети с психосоциальными нарушениями вырастают, проблем становится больше. Из-за отношения окружающих.
«Когда видят человека в инвалидном кресле, его хотя бы жалеют. Когда видят человека с особенностями интеллектуального развития, его игнорируют или никуда не впускают», — рассказывает она.
Два года назад сын Попович поступил в столичную профессиональную школу № 8, однако она была не адаптирована для людей с особенностями развития. По ее словам, адаптация под нужды людей с ограниченными возможностями — это не только установка пандусов, но и изменение учебной программы под потребности особого ученика и уважительное отношение, чего в Молдове, увы, пока нет.
«Мне же периодически звонил директор школы и говорил, что мой сын на уроках прикалывается. Конечно, болезнь для него — это прикол», — вспоминает Попович.
О предвзятом отношении окружающих рассказывает и супружеская пара из Бельц, Ольга и Сергей. Оба состоят на учете в психиатрической клинике. Забеременев первым ребенком, Ольга столкнулась с проблемой — лечащий врач всячески уговаривал ее прервать беременность. «Зачем тебе рожать? У тебя родятся такие же больные, как ты», — пересказывает она слова врача.
Сейчас Ольга — мать троих здоровых детей. Она работает няней в детском саду. «Дети — это самое ценное. Чтобы я без них делала?» — пожимает плечами Ольга.
«Странный» — это слово чаще всего Руслан Кырлан слышал в свой адрес от коллег по учебному заведению. Окончив лицей, Кырлан переехал в Чимишлию и начал посещать местный общественный центр ментального здоровья.
«Теперь меня все называют художником», — улыбается Руслан. 19 июля на мероприятии ему удалось продать одну картину. «Для меня не деньги важны, а жест. Женщина заинтересовалась моей работой, понимаете? В такие моменты я чувствую, что нужен», — говорит он.
Кырлан — единственный из всех людей с психосоциальными нарушениями, кто выступил на открытии встречи вместе с представителями госструктур.
«Важность этого мероприятия в том, что нас услышат. Необходимо, чтобы на нас перестали смотреть со страхом», — сказал он.
Никто из чиновников после открытия не подошел к Руслану, чтобы пообщаться. Но он не в обиде: «Сейчас такое время. Все спешат и не могут остановиться, оглядеться».
