«Первое правило: если летят ракеты, нужно вымыть голову». Жительница Киева о жизни между воздушными тревогами
8 мин.

«Первое правило: если летят ракеты, нужно вымыть голову». Жительница Киева о жизни между воздушными тревогами

Оксане 40 лет, она живет в Киеве на 15-м этаже. Пока в Молдове переживают из-за возможных часовых отключений света, в Киеве из-за российских атак люди учатся жить без света, отопления и связи. И все это — зимой. В ночь на 19 декабря Киев выдержал несколько волн атак иранских дронов. Командование Воздушных сил Украины (ВСУ) сообщило, что 30 из 35 беспилотников удалось сбить.

NM публикует рассказ Оксаны о том, что она делает при обстреле в первую очередь, почему «электрику дали» — это веселая шутка, и как жить, осознавая, что каждый день может стать последним.

«Когда уходишь из дому, ты готов к тому, что твоего дома не будет»

Вы спрашиваете меня, как проходит день человека, который никогда не знает, когда его город будут обстреливать? Я, например, проснулась сегодня утром, увидела в телефоне, что вылетели самолеты с ракетами.


Первое, что в таком случае делает каждая женщина — и об этом пишут все мои подруги — бежит мыть голову. Это — первое правило: если летят ракеты, нужно вымыть голову. О том, что волосы надо высушить, никто не вспоминает. Мало шансов, что будет электричество, и это удастся сделать. Но надо хотя бы вымыть.


Поэтому я сразу подорвалась с кровати и побежала в ванную. При этом я повторяю себе: рюкзак с документами стоит вот здесь, корм собаке лежит в машине. И мне еще нужно взять таблетки, которые я принимаю каждый день. Все. Все остальное — не имеет значения. Больше из дома никто ничего не берет. Когда уходишь из дома, забирая рюкзак, корм для собаки и свои таблетки, ты готова к тому, что твоего дома не будет.

Когда ты вымыла голову и вспомнила, где у тебя стоит рюкзак, сразу включаешь газовую горелку и делаешь кофе. Тебе все звонят и спрашивают, что и как. Спрашивают, спряталась ли ты куда-то. Но я никуда не прячусь. Недалеко от меня, в километре, разрушили дома. Это достаточно близко, они целятся туда. Но сегодня туман, поэтому ничего не было видно, только слышно. Вроде бы, не попали.

Ты варишь на горелке кофе, садишься около батареи и радуешься, что отопление есть, потому что света уже нет. Сидишь под батареей, сушишь голову, пьешь кофе и читаешь новости. Самое главное, чтобы не пропадала связь, чтобы можно было читать новости. Потому что, как только пропадает связь с внешним миром, как только ты перестаешь понимать, что происходит, становится не по себе.

«Первое правило: если летят ракеты, нужно вымыть голову». Жительница Киева о жизни между воздушными тревогами

Газовая горелка в квартире Оксаны


Без света и воды жить можно. Без понимания, что происходит вокруг — жить нельзя. Страшно жить. Хочется хотя бы чуть-чуть контролировать происходящее. Если нет интернета, ты просто звонишь кому-то и спрашиваешь: «У тебя есть интернет? Что пишут, куда прилетело, куда ударили?»


Потом ты понимаешь, что тебе нужно спуститься с 15-го этажа, потому что уже полдень и пора гулять с собакой. Ее надо разбудить. Лифт при этом не работает, но ты прекрасно понимаешь, что есть люди, которые живут на 26-м этаже. А у тебя всего лишь 15-й.

С мыслью о том, как сложно людям на 26-м этаже, если у них есть дети или собаки, ты спускаешься в парк. Мы живем у лесопарка: когда были сильные взрывы, и ПВО справлялось не так хорошо, как сейчас, мы выходили с собакой в парк, потому что в доме было страшно. Многие выходили в парк, было еще тепло, осень. Люди гуляли между холмами, сидели на лавочках, а над ними все громыхало.

Гуляешь час-полтора с собакой, потом возвращаешься домой и садишься писать сценарий, пока у ноутбука есть заряд. Работаешь и ждешь. Потом, слава богу, отбой тревоги. Начинается созвон: кто, где и как.

«Первое правило: если летят ракеты, нужно вымыть голову». Жительница Киева о жизни между воздушными тревогами

Лапа — собака Оксаны и ее супруга

Или работаешь, или смотришь фильмы, или читаешь что-то. Конечно, это скучно. Конечно, надоедает. Три часа еще можно выдержать без света, ну, четыре. Но больше четырех — сложно. Сейчас нет воды, нельзя посуду помыть. Каждый раз дергаешься: надо бы что-то сделать, но потом вспоминаешь, что нет воды.


Если эти обстрелы действительно направлены на то, чтобы создать какой-то психологический эффект, то я вам честно скажу — ни на кого это не действует. Никто от этого не впадает в уныние. У нас миллион анекдотов и шуток. Любимая моя шутка — «электрику (электроэнергию) дали», в том смысле, что электрику повезло. Или «конец света — сегодня до обеда».


«Эта война показывает, что есть больше двадцати видов ненависти и доброты»

Оксана работает журналистом и сценаристом. Ее муж Алексей — журналист и продюсер — 24 февраля пошел в военкомат, служить в ВСУ. Они поженились онлайн, когда Оксана уезжала в Польшу.


«В начале войны было страшно, намного страшнее, чем сейчас. Взрывались дома, горели Ирпень и Буча не очень далеко от нас. Сначала я была у родных, мы уехали из Киева. Там я волонтерила. Потом взяли Херсон, моя подруга позвонила оттуда и сказала, что на улицах Херсона лежат убитые и изнасилованные женщины. От Херсона до места, где я была, четыре часа езды. Со мной были две племянницы: одной — двадцать, другой — тринадцать лет. В этот момент у меня было такое чувство, будто мне подожгли волосы, что они горят прямо у меня на голове. Мы не понимали, что будет дальше, я приняла решение, что будем уезжать. Моя мама была больна, она не ходила, нас было пять человек в машине, большая собака и кот», — говорит Оксана.


В июле Оксана с семьей вернулась в Украину. Она признается, что в Польше они обрели вторую семью в лице тех людей, которые их приютили. Сейчас вся ее семья живет в разных городах и селах Украины, а в Хмельницкий из освобожденного Херсона должна приехать 80-летняя бабушка.

Оксана вспоминает про свою жизнь до войны: «Мы с мужем эко-френдли люди: сортируем мусор, вывозим мусор на переработку. Уважаем свою жизнь и жизнь других людей. И вот в такую нашу прекрасную и абсолютно мирную экологическую жизнь пришло зло. Абсолютное зло. Но мы, как и многие сейчас, относимся к этому, как к трагедии, которую переживает весь народ. Безусловно, мы каждый день понимаем, что можем погибнуть. Это чувство есть. С этим чувством живет каждый человек в стране — каждый, кто остался. Кто-то с ним тяжело живет, кто-то свыкается».


«Но так получается, что мы, и я в первую очередь, относимся к этому, как к большой внутренней войне. Как к возможности понять и переосмыслить свою жизнь, поведение, свои слова, поступки. Увидеть мир более четко. Вот когда мы приезжаем на сортировочную мусорную станцию, там есть более двадцати ящиков с пластиком: то есть, пластика в мире — больше двадцати видов.

На самом деле всего в жизни, условно — больше двадцати видов. Сейчас эта война показывает, что есть больше двадцати видов ненависти, доброты и смелости», — рассказывает Оксана.


Оксана признает, что сейчас почти в каждой семье ее знакомых и родных — горе, каждая семья уже потеряла кого-то. Вчера вечером к ней в дверь позвонил мужчина с военным рюкзаком своего отца. Консьержи подсказали ему, что в этой квартире живет военнослужащий.

«Я, конечно, все равно спросила, что с его отцом. Он не ответил, и на глазах у него появились слезы. Я забрала рюкзак, зашла в квартиру, открыла Facebook и первое, что увидела — пост своей коллеги. Она написала, что ее парень, который пережил ранение и вновь собирается на фронт, потерял всю одежду и экипировку. Я прислала видео рюкзака, а сегодня уже отправила ей этот рюкзак по почте. С одной стороны — это очень страшно: мы отдаем вещи человека, который погиб, человеку, который чуть не погиб, а завтра он возвращается на фронт и может погибнуть. С другой — я уже сказала: мы готовы к этому, к тому, что можем погибнуть в любой момент. Но это ни в коем случае не делает нашу жизнь беднее, никто из нас не хочет, чтобы к нам проявляли жалость», — делится Оксана.

Недавно подруга Оксаны из другой страны сказала ей, что, если бы подобное произошло у нее в стране, «все давно бы уже сбежали».


«А я ей отвечаю: „Ты не знаешь, что бы вы сделали. Ты думаешь, что вы сбежали бы. Но надо пережить это, чтобы знать наверняка“.

Каждый человек, у которого преобладает свет, выберет остаться и бороться. Вот почему нам не нужна жалость, потому что это — наш выбор. Это мой выбор — быть в Киеве, это выбор других людей — поехать в другие страны. Это был выбор моего мужа — 24 февраля, будучи журналистом, пойти в военкомат. У нас есть этот выбор, в отличие от нашего врага. Это вообще — самое главное. Это объясняет, почему мы такие. У нас есть выбор жить сейчас», — добавляет Оксана.



Хотите поддержать то, что мы делаем?

Вы можете внести свой вклад в качественную журналистику, поддержав нас на Patreon! Так вы можете стать частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов. Мы предлагаем на выбор 6 вариантов поддержать нас. С нас — эксклюзивный контент и приятные подарочки. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим патроном. Это не сложно, и даже приятно.

Поддержи NewsMaker!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

x
x

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: