Сорреализм
Почему столичные власти никак не могут решить «мусорный вопрос»
Власти Кишинева уже много лет пытаются решить проблему бытовых отходов, но пока безуспешно. Идею мусоросжигательного завода забраковали экологи, а полигон в Цынцаренах пришлось закрыть после протестов местных жителей, как и временную свалку в Бубуечь. Пока отходы снова вывозят в Цынцарены: жители согласились разморозить полигон, но на жестких для Кишинева условиях и на короткое время. Что будет с мусором дальше, в мэрии не знают. Корреспондент NM НИКОЛАЙ ПАХОЛЬНИЦКИЙ разбирался, что сейчас происходит со столичным мусором, кто на нем зарабатывает и почему это мешает кардинально решить вопрос.
«Мусорный вопрос» ребром
В очередной раз вопрос с мусором в Кишиневе обострился нынешней весной, когда жители Бубуечь, где столичные власти устроили временную свалку, перекрыли проезд к ней мусоровозов. Они требовали закрыть свалку, которая отравляет землю и воздух и провоцирует у местных жителей заболевания.

Кишинев, из которого три дня не вывозили мусор, был завален им до предела. Ситуация повторилась в июне: мэрия не выполнила свое обещание закрыть до этого времени свалку в Бубуечь.
Аврально решить вопрос удалось после вмешательства правительства: жители Цынцарен согласились разморозить местный полигон, закрытый в 2010 году. Произошло это после протестов жителей, которые жаловались на рост заболеваний из-за близости свалки, отравляющей землю и воду.

Возобновить работу полигона Цынцарены согласились, но на жестких условиях и ненадолго. Об этом чуть позже. А пока о том, что сейчас происходит со столичным мусором, после того как он попадает в контейнеры для отходов.
Сбор мусора
По подсчетам экспертов, в среднем в день на одного столичного жителя приходится 1 кг мусора. Но в муниципальном предприятии Autosalubritate говорят, что фактически это не менее 1,5 кг в день, учитывая, что население Кишинева и его пригородов — около 800 тыс. человек. «В день мы вывозим 1200 тонн или 5,1-5,2 тыс. кубометров мусора. Это очень много. В соседней Одессе, где население больше миллиона, мусора примерно столько же», — сказал NM замглавы Autosalubritate Александр Бажура. По его мнению, это связано с низким уровнем жизни, когда 40% доходов жители Молдовы тратят на продукты питания. «Это и приводит к большим отходам», — полагает Бажура.

В Autosalubritate сейчас 350 сотрудников. Для сбора и транспортировки отходов задействованы 54 мусоровоза. В Кишиневе установлено около 10 тыс. мусорных контейнеров, включая 600 контейнеров для стекла, еще 600 — для бумаги и картона и 1200 — для пластика и консервных банок. По данным СМИ, на контейнеры для раздельного сбора мусора город потратил 8 млн леев.
Несколько месяцев назад в сети появилось видео, на котором в мусоровоз сгружают содержимое контейнеров для бумаги и пластика, смешивая уже отсортированный кишиневцами мусор. В Autosalubritate на это сказали, что пластик и бумагу действительно собирают вместе, а затем рабочие еще раз их сортируют. «В этом мусоре попадаются предметы, которые не подлежат переработке, например, пластиковые трубы или ящики. Поэтому пластик и картон собираются вместе, а стекло — отдельно», — пояснил Бажура.

По словам замглавы Autosalubritate, из 1200 тонн столичного мусора лишь 10% приходится на отсортированный. «Просто людям лень этим заниматься — надо раскладывать по трем пакетам, а потом их выносить. Должен быть другой менталитет. […] У нас есть письма жителей, которые требуют вообще убрать лишние контейнеры, потому что они занимают парковочные места», — рассказали в Autosalubritate. Такое письмо, в частности, прислали жильцы одного из домов по улице Алба-Юлия на Буюканах. «По их словам, они купили парковочные места. Хотя непонятно, как их вообще можно купить», — недоумевает Бажура.

По информации Autosalubritate, в прошлом году предприятие сдало 48 тонн стекла, 20 тонн бумаги и 145 тонн пластика. Бумагу сдают на картонный комбинат по 240 леев за тонну, стекло — на завод Container Glass Company по 600 леев за тонну, а пластик — по 200 леев за тонну на завод компании ABS Recycling, которая занимается сортировкой и переработкой мусора.
По данным экспертов, за год из Кишинева вывозят 1,5 млн тонн отходов и лишь 25% из них — перерабатываемый мусор. То есть более 1,1 млн тонн отходов ежегодно вывозят на свалку.

Интересно, что муниципальное предприятие Autosalubritate не отвозит мусор в Цынцарены, а свозит на перевалочную базу вблизи Бубуечь. Там его перегружают на большегрузные автомобили частной компании Ursachi-Trans, которые затем направляются в Цынцарены. По мнению муниципального советника, зампреда «Нашей Партии» Илиана Кашу, такая комбинация вызывает много вопросов. «Autosalubritate платит за эту услугу частной фирме Ursachi-Tran. Сколько платит и был ли тендер, неизвестно, но это стало возможным после повышения тарифов на мусор», — рассказал Кашу. Он добавил, что запросил в мэрии информацию об этом, но пока не получил ответа.

Замглавы Autosalubritate Бажура между тем утверждает, что благодаря такой «комбинации» предприятие, напротив, экономит деньги. По его словам, один автомобиль Ursachi-Trans вмещает до 40 тонн мусора, а автомобили Autosalubritate — 8-9 тонн. Впрочем, ответить, какая от этого экономия, Бажура затруднился.
Сортировка и переработка
Часть столичного мусора ежедневно привозится на частное предприятие по сортировке и переработке мусора ABS Recycling, расположенное на границе Чекан и Бубуечь, недалеко от стекольного завода. Перед зданием ABS Recycling — горы несортированного мусора, в воздухе — характерный неприятный запах свалки. Подъезжают еще несколько грузовиков муниципального предприятия Autosalubritate. Сначала автомобили проезжают весы, а затем вываливают мусор прямо перед зданием.
ABS Recycling запустило сортировочные линии в мае этого года. Менеджер Ирина Балика рассказала, что до конца года предприятие будет бесплатно, в тестовом режиме, сортировать мусор, который привозит Autosalubritate. По информации ABS Recycling, стоимость сортировки —7 леев за килограмм, но она снизится вдвое при полной загрузке линий. Впрочем, тариф на сортировку должны будут определить столичные власти. По мнению замглавы Autosalubritate Бажуры, эти расходы вряд ли лягут на плечи горожан.

Летом этого года Ирина Балика говорила, что предприятие ежедневно сортирует около 100 тонн мусора от Autosalubritate, хотя мощности позволяют сортировать 800 тонн. В сентябре в мэрии сообщили, что объем сортируемых отходов увеличился до 400 тонн в день за счет запуска на ABS Recycling второй сортировочной линии.

На ABS Recycling отказываются называть даже примерную сумму инвестиций, но отмечают, что компании пришлось взять кредит. На заводе работает около 200 человек. Мусор направляется по сортировочным линиям, а рабочие вручную выбирают из него пластик, стекло, металл, одежду и бумагу. Многие работают без респиратора. Ирина Балика говорит, что руководство всех обеспечило респираторами, но некоторые отказываются в них работать.
Отсортированный по категориям мусор затем прессуют в кубы и отправляют на перерабатывающие предприятия. Стекло — на кишиневский стекольный завод, металл — компании Metalferos и предприятиям по производству металлоизделий, а пластик перерабатывает сама ABS Recycling на своем заводе в Пересечино (перерабатывает 60 тонн пластика в день при производственной мощности в 10 раз больше).

Отдельно в ABS Recycling сортируют одежду, но что с ней делать, пока не знают.
Какова доля каждой категории отходов, на предприятии ответить затруднились. При этом отметили, что сейчас перерабатывающие предприятия бесплатно получают отсортированные в АBS Recycling отходы, так как линии работают в тестовом режиме. Оставшиеся после сортировки пищевые отходы и неперерабатываемый мелкий мусор попадает на перевалочную базу в Бубуечь, а затем в Цынцарены.

По словам Ирины Балики, самая большая проблема — это пищевые отходы. «Просим, чтобы люди хотя бы сортировали отходы на пищевые и непищевые. Потому что бумагу, стекло, пластик отсортировать легко. С пищей же сложнее, в том числе появляется и специфический запах, [что усложняет работу]», — пояснила Балика.

По словам менеджера по биотехнологиям экспериментального центра «Прометей» Александра Братуцела, доля пищевых отходов в общем объеме мусора в среднем составляет 40%. Такой мусор никак не перерабатывается и отправляется на свалку: в Autosalubritate утверждают, что сейчас его невозможно перерабатывать.
По мнению Братуцела, органический мусор вполне можно было бы перерабатывать в удобрения. «Есть технологии, которые позволяют перевести гниение в восстановление. Например, технология эффективных микроорганизмов. Если на ее основе перерабатывать отходы, мы сможем не только уменьшить вредные выбросы в атмосферу, но и заработать на этом деньги», — уверен Братуцел. По его словам, рыночная стоимость произведенных таким способом удобрений — €500 за тонну.

По подсчетам Братуцела, инвестиции в такое производство составят €4-10 млн. По его словам, речь идет о нескольких компостных площадках, где бы мусор определенным образом складировался и перерабатывался. Братуцел говорит, что предлагал эту идею местным властям, но они ею не заинтересовались.
Мусор и бизнес
Проблема утилизации и переработки отходов актуальна не только для Кишинева. В прошлом году власти приняли закон «Об отходах», который вступит в силу в конце 2017 года. Закон вводит европейские правила сбора, сортировки и переработки отходов. При этом ключевой становится формула ЕС «загрязнитель платит»: она предполагает, что расходы на хранение и утилизацию отходов несут генерирующие их предприятия. В частности, речь идет о том, что бизнес должен будет сам перерабатывать используемую в производстве упаковку, а также отходы от электрооборудования и электротехники.
Бизнесу приготовили пути отходов. Мусор в Молдове будут утилизировать по стандартам ЕС
Сейчас министерство окружающей среды заканчивает разрабатывать регламенты, на основе которых закон будет действовать на практике: документы находятся на стадии общественного обсуждения.
Регламенты предусматривают, что со следующего года компании должны будут перерабатывать минимум 18% упаковки, а к 2025 году это доля должна увеличиться до 60%.
«Предприятия должны будут открыть точки сбора или установить автоматы, где потребитель мог бы сдавать тару и получать за это деньги», — рассказала глава отдела по предупреждению загрязнения и менеджмента отходов министерства окружающей среды Светлана Болокан. Речь идет об упаковке из пластика, бумаги и картона, стекла, металла и дерева.

Замглавы Американской торговой палаты в Молдове (AmCham) Адриан Георгицэ, участвующий в консультациях по регламентам, считает, что нововведения позволят бизнесменам сэкономить на переработке. Также будет обеспечена европейская модель переработки отходов от упаковок. Предполагается, что производители объединятся в профильные ассоциации производителей, которые будут существовать за счет членских взносов. «Как один из вариантов, ассоциации будут устанавливать в населенных пунктах контейнеры для сбора использованной тары и упаковки из пластика и бумаги. Затем ассоциации заключат договоры на вывоз упаковки к переработчикам. Компании будут получать деньги от переработчика за сданное сырье и это компенсирует их затраты на сбор и транспортировку», — пояснил Георгицэ.
По его словам, сейчас импортеры платят за переработку упаковки государству, в год это около 300 млн леев. «Эти деньги должны использовать целенаправленно, но никто не знает, куда они действительно уходят. Если же эти платежи аннулируют, и бизнес сам начнет перерабатывать отходы производства, получится двойная выгода», — отметил Георгицэ. По его словам, сейчас, например, импортер платит за переработку пластиковой упаковки с одной импортируемой 1,5-литровой бутылки пошлину в размере 1 лея. При этом в Бельгии, где действует система сбора и переработки отходов, похожая на принятую в новом законе, себестоимость переработки одной упаковки всего 0,1 лея.

Замглавы AmCham также отметил, что в регламентах есть некоторые недочеты. В частности, не предусмотрены санкции за то, что производитель не будет перерабатывать отходы. Кроме того, неясно, как компании должны объединяться в ассоциации, и что делать, если кто-то из производителей этого не захочет объединяться или оплачивать взносы.

В министерстве окружающей среды NM сообщили, что работа над регламентами продолжается. В частности, рассматривается такой вариант: если производитель не хочет вступать в профильную ассоциацию, у него на счету в банке должна быть финансовая гарантия, которая доказывает, что он сможет самостоятельно перерабатывать отходы. В министерстве затруднились ответить, когда утвердят регламенты, отметив лишь, что, согласно закону, их необходимо принять до конца года.
Что дальше в Кишиневе
Сначала об условиях, на которых Цынцарены согласились возобновить работу местного полигона для мусора. Согласно этим условиям, Цынцарены будут ежегодно получать из столичного бюджета дотацию 6 млн леев на местные нужды. В селе установят очистные сооружения и станцию для очистки воды, ликвидируют все неавторизованные свалки, проведут уличное освещение, отремонтируют дороги, в том числе ведущую к свалке. Планируется, кроме того, построить объездную дорогу, чтобы мусоровозы не ездили через Цынцарены. Центральные власти также пообещали в ближайшее время построить в коммуне Центр здоровья.
Но самый главный нюанс соглашения — полигон в Цынцаренах будет работать только 2,5 года.
За это время столичные власти должны кардинально решить проблему вывоза и переработки мусора. Как это сделать, мэрия не знает. «Никакого решения пока нет. И нет ясности, что будет дальше», — сказал NM вице-мэр Кишинева Нистор Грозаву. Он добавил, что мэрия хотела бы договориться с Цынцаренами о продлении соглашения, но у местной администрации, по словам Грозаву, «жесткие» позиции по этому вопросу.

При этом у кишиневской мэрии есть проект модернизации полигона в Цынцаренах, в который готовы вложить по €10,5 млн Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) и Европейский инвестиционный банк (ЕИБ). Еще €5 млн предполагается получить в виде грантов от международных доноров.

ЕБРР и ЕИБ, прежде чем дать согласие на финансирование проекта, попросили американскую компанию WSP Parsons Brinckerhoff дать по нему заключение. В нем говорится, что в сложившейся ситуации никакой альтернативы полигону в Цынцаренах нет.

Полигон открыли в 1990 году, и тогда он соответствовал всем стандартам.

Проект модернизации предполагает возведение забора вокруг полигона по стандартам ЕС, установку системы дренажа на основе геотекстильной мембраны, контроль и мониторинг подземных вод, покупку 22 новых автомобилей для транспортировки мусора, строительство 2,5 км дороги к свалке и др. Кроме того, предусмотрено создать новую систему сбора и вывоза мусора в самих Цынцаренах. После модернизации, согласно проекту, полигон сможет пять дней в неделю принимать 5,5 тыс. кубометров отходов ежедневно.

Проект также предусматривает установку систем дренажа и сбора дождевой воды в районе свалки в Бубуечь и покрытие ее насыпью.

Реализуют ли проект, зависит от жителей Цынцарен. В пресс-службе ЕБРР в Молдове NM сообщили, что их цель — помочь Кишиневу решить проблему отходов, а Цынцаренам — устранить существующий экологический риск от свалки. «Если соглашение между Кишиневом и Цынцаренами не будет достигнуто, финансировать будет нечего, соответственно и проекта не будет », — уточнили в ЕБРР.
Цынцаренский полигон расположен в нескольких километрах от этого села, вблизи сел Крецоая (входит в коммуну Цынцарены) и Джамана. В отличие от свалки в Бубуечь, полигон в Цынцаренах охраняется, а въезд на его территорию без разрешения Autosalubritate запрещен.

Специфический запах пока чувствуется только в непосредственной близости от полигона. Корреспондентов NM на его территорию не пустили, сославшись на то, что необходимо спецразрешение от Autosalubritate

Эколог, глава ассоциации «Эко-ТИРАС» Илья Тромбицкий считает, что столичные власти никак не могут найти долговременное решение проблемы отходов из-за борьбы различных групп за контроль над этим бизнесом. «Власти не готовы к долговременным устойчивым решениям. Уже давно можно было предвидеть нынешний кризис и подготовиться к нему, создав современный полигон с предварительной сортировкой и изоляцией от грунтовых вод. Это не так дорого в сравнении со сжиганием. Думаю, что продолжается борьба разных групп за контроль над этим бизнесом, поэтому устойчивого решения нет», — сказал Тромбицкий NM.

По словам эколога, возобновление работы полигона в Цынцаренах — «вынужденное и неустойчивое, с точки зрения окружающей среды, решение». Но сейчас, добавил эксперт, из-за борьбы бизнес-интересов и бездействия властей, альтернативы нет.
Текст: Николай Пахольницкий
Фото: Александр Антониу, Максим Андреев
Оформление: Татьяна Булгак