Публичные слушания в парламенте по проекту поправок в закон «О прокуратуре», которые позволяют увольнять генпрокурора, превратились в череду взаимных обвинений депутатов и прокуроров. У представителей гражданского общества при этом нашлись вопросы и к тем, и к другим. О том, кто предложил «расстрелять» всех неугодных властям прокуроров, почему многие думают, что проект поправок, разработанный PAS, — это попытка надавить на генпрокурора Александра Стояногло, и что не поделили глава минюста Сергей Литвиненко и депутат-социалист Василия Боля — в репортаже NM.
Что за поправки
В парламенте 18 августа прошли публичные слушания по проекту поправок в закон «О прокуратуре». Законопроект разработала правящая партия «Действие и солидарность» (PAS), а на заседании парламента 13 августа его приняли в первом чтении голосами депутатов от той же PAS. Законопроект предусматривает два механизма отставки генпрокурора. Один предполагает оценку его работы, которую можно начать по инициативе президента или трех членов Высшего совета прокуроров. Второй механизм предполагает открытие дисциплинарного производства против генпрокурора, инициированное, как и в первом случае, президентом или тремя членами совета прокуроров.
Кроме того, согласно законопроекту, состав Высшего совета прокуроров сократят с 15 до 12 человек, исключив из него генпрокурора, главу Союза адвокатов и прокурора Гагаузии, которые входят в совет по праву должности.
Подробнее об этом NM писал в материале «Стояногло подводят под отставку?».
Чем (не) довольны прокуроры
Слушания начались с перепалки между главой минюста Сергеем Литвиненко, пока не сложившим мандат депутата, и заместителем генпрокурора Юрием Перевозником. Литвиненко выступил автором поправок в закон «О прокуратуре».
Перевозник для начала отметил, что не может назвать этот документ законопроектом, потому что считает, что его приняли с нарушением процедур и без заключения профильных органов.
Литвиненко парировал: «Не обижайтесь, но это — законопроект. Давайте вы будете говорить по существу, а не учить депутатов, что такое законопроект […] Сейчас вы демонстрируете отсутствие уважения к парламенту».
Взявшие слово после этого представители прокуратуры и Совета прокуроров раскритиковали проект поправок «по существу». Многих смутило, что благодаря поправкам можно будет ежегодно оценивать работу генпрокурора.
Выступавшие прокуроры отметили, что ни один чиновник в стране не проходит аттестацию так часто. Смутило их и то, что в поправках нет четких критериев оценки генпрокурора. К тому же у представителей прокуратуры возникли вопросы к переформатированию состава Высшего совета прокуроров. Многие прокуроры напомнили, что Совет Европы рекомендовал исключить из Совета прокуроров не только генерального прокурора, но и министра юстиции, и главу Высшего совета магистратуры (ВСМ).
Так, член Высшего совета прокуроров Инга Фуртунэ подчеркнула, что, оставаясь членом Высшего совета прокуроров, министр юстиции может быть одним из тех трех членов совета, которые инициируют проверку генпрокурора. Кроме того, она отметила, что, согласно поправкам, у министра юстиции будет возможность делегировать своего представителя в спецкомиссию, которая будет оценивать деятельность генпрокурора. Также Фурутнэ заметила, что министр юстиции, оставаясь членом совета прокуроров, будет обсуждать, в том числе, вопрос о том, кого совет делегирует в спецкомиссию по оценке генпрокурора, а также будет обсуждать и заключение спецкомисии. «Это как-то непропорционально, чтобы не сказать выходит за рамки конституционного поля. Равновесие между ветвями власти [законодательной, исполнительной и судебной] — это важная часть [демократического процесса]», — сказала она.
Другой вопрос, который вызвал возмущение — исключение из состава Высшего совета прокуроров прокурора Гагаузии. Начальник главного управления юстиции Гагаузии Виталий Деревенко напомнил в этой связи, что, согласно закону «Об особом статусе Гагаузии», главный прокурор Гагаузии входит в руководящие органы прокуратуры Молдовы по праву должности. Деревенко подчеркнул, что депутаты, инициируя такие поправки, должны были проконсультироваться по этому вопросу с Народным собранием Гагаузии (НСГ) и с Советом Европы. Его позицию поддержали пришедшие на слушания прокуроры.
Заместитель генпрокурора Юрий Перевозник заявил, что авторы поправок пытаются «установить в Высшем совете прокуроров диктатуру меньшинства». «Почему инициировать проверку генпрокурора могут три члена Высшего совета прокуроров, почему не пять или две пятые?», — задался он вопросом. Перевозник также считает, что в законопроекте используют размытые формулировки, например, «в целях оценки деятельности и соответствия занимаемой должности генпрокурора» (об инициировании проверки генпрокурора). В завершении заместитель генпрокурора отметил, что поправки «создают механизмы, позволяющие «постоянно преследовать» генпрокурора. Перевозник подчеркнул, что для построения правового государства необходимо, чтобы генпрокурор был независимым. «Иначе это будет бутафорское правовое государство», — заключил он.
Кто недоволен прокурорами
Депутат от PAS Дан Перчун, отвечая на критику прокуроров, напомнил им, что «у общества нулевое доверие к прокуратуре». Он назвал ее «коррумпированной и неэффективной». «Вы поддержали узурпацию власти [Демпартией] в 2019 году, оставили воров на свободе, не добились прогресса в расследовании резонансных дел», — сказал Перчун. И добавил, что и депутатов, и президента оценивают граждане каждые четыре года, а генпрокурора никто не оценивает.
Также Перчун подчеркнул, что, прежде чем укреплять независимость прокуратуры, необходимо было ее очистить. По его словам, несмотря на то, что принятый в 2016 году закон «О прокуратуре», как считалось, должен был укрепить независимость прокуратуры, тогдашнему лидеру ДПМ Владимиру Плахотнюку удалось ее подчинить. Перчун уверен, что гарантией независимости прокуроров может быть только «доверие граждан». Похожую позицию высказывали и другие депутаты от PAS во время слушаний.
Адвокат Илья Ротару, взяв слово, отметил, что за всю историю Молдовы «ни один генпрокурор не выполнял свои обязанности». По словам адвоката, на практике он не раз сталкивался с «бредовыми решениями прокуроров». Также он сказал, что выступает против исключения главы Союза адвокатов из Высшего совета прокуроров, но отметил, что согласится с решением парламента.
Представители гражданского общества, в свою очередь, в основном критиковали депутатов за отсутствие прозрачности при принятии поправок в первом чтении. Но также выступали с критикой в адрес прокуроров. «Вы пытаетесь нам объяснить, что большая часть общества ничего не понимает. Как будто это цитаты Вячеслава Платона — читайте документы, вы не понимаете. Общество думает, что прокуроры не предпринимают усилий, чтобы наказать тех, кто обкрадывает народ», — заявил председатель ассоциации WatchDog Валериу Паша. Он отметил, что его главная претензия к Стояногло заключается в бездействии. Паша задался вопросом, почему против одиозных прокуроров, в том числе бывшего генпрокурора Эдуардра Харунжена, экс-прокурора Кишинева Штефана Шептефраць, бывшего и.о. главы Антикоррупционной прокуратуры Адрианы Бецишор, бывшего прокурора Лилиана Бакалыма нет уголовных дел? «Только дело [экс-главы Антикоррупционной прокуратуры Виорела] Мораря передали в суд. Это все, что вы нашли на Мораря? Серьезно?» — возмутился Паша.
Он также считает, что у генпрокурора «исключительные» полномочия, которые надо урезать за счет исключения генпрокурора из Высшего совета прокуроров. Также Паша считает, что Стояногло должен добровольно уйти в отставку. «Нельзя отрицать реальность. Вы [прокуроры] говорите нам: у нас все хорошо, прокуратура работает безупречно, не смейте вмешиваться. И они [депутаты] должны сказать народу: мы пообещали изменения, но поговорили с прокурорами, и они сказали, что у них все хорошо. Простите, вы нас неправильно поняли. Расходимся», — отметил Паша.
В свою очередь председателя правозащитной организации Dreptul la dreptate Павла Григорчука смутило, что законопроект «направлен не на изменение в системе юстиции, а на смену конкретного человека — генпрокурора [Стояногло]». Григорчук сравнил, Прокуратуру по борьбе с оргпреступностью и Антикоррупционную прокуратуру с «террористическими организациями«, которые неоднократно нарушали права человека, и возмутился, почему их не реформируют. Григорук подчеркнул, что законопроект должен получить заключение Венецианской комиссии, чтобы избежать «политизации прокуратуры». «Меня смущает, что [представители новой власти] хотят снять Стояногло, но не хотят снять Виталия Пырлога из Интерпола, Мариана Лупу, который руководит Счетной палатой, и других людей Плахотнюка, которые остаются в системе», — заявил Григорчук.
После череды обвинений в адрес прокуроров слово взяла член Высшего совета прокуроров Инга Фуртунэ: «Мне непонятно: мы говорим о Стояногло или о юридической концепции. Вы позволили всем выступить с обвинениями. Если я буду говорить в том же обвинительном ключе без фактов, вы скажете, что я не права. Консультации переходят в обвинение прокуроров. Давайте тогда возьмем пулемет и всех расстреляем».
В поисках компромиссов
Глава ассоциации прокуроров «За порядок и справедливость» Юрий Лялин отметил, что участникам обсуждения «надо отказаться от взаимных обвинений» и попытаться прийти к компромиссу. «Если будет провал, то это будет и ваш провал, и провал всех граждан. Аргументы из пояснительной записки [к законопроекту], которые сейчас используют в дискуссии, будут использовать в судах разных инстанций, в том числе в ЕСПЧ», — сказал он. Также Лялин усомнился, будет ли достаточно компетентной спецкомиссия, которую создадут при Высшем совете прокуроров, чтобы оценить деятельность генпрокурора. Лялин напомнил, что в ноябре 2021 года прокуроры должны будут выбрать новый состав Высшего совета прокуроров. Он предложил исключить из законопроекта пункт о создании спецкомиссии и оставить проверку генпрокурора целиком в полномочиях Высшего совета прокуроров. Также он поддержал идею исключить генпрокурора из состава совета. Кроме того, Лялин отметил, что в законе должны быть четкие критерии оценки генпрокурора.
parlament md
Депутат от Партии социалистов (ПСРМ) Василий Боля тоже отметил, что, если не указать в законе критерии оценки, то Высший совет прокуроров должен будет их разработать сам. Боля напомнил, что президент и министр юстиции, которые могут делегировать своих представителей в спецкомиссию по оценке генпрокурора, «уже вынесли публично приговор Стояногло». Также Боля напомнил, что генпрокурор «не несет ответственности за решения, которые принимают прокуроры по частным случаям».
Адвокат Михаил Корж, в свою очередь, предложил закрепить в Конституции положение об избрании всех прокуроров прямым голосованием народа.
Глава минюста и автор проекта Литвиненко в итоге согласился с тем, что критерии оценки генпрокурора должны быть четко обозначены. Он пообещал проанализировать предложения всех участников дискуссии, включая предложение о том, что генпрокурора должен оценивать только Высший совет прокуроров, а не спецкомиссия. «Посмотрим, что решим в результате», — сказал Литвиненко. На этом он попрощался с участниками слушаний в парламенте, объяснив, что опаздывает на брифинг.
Пора уходить
Литвиненко был не единственным, кто покинул слушания до их завершения. Депутат от PAS, глава парламентской юркомисии Олеся Стамате тоже сказала, что вместе с другими членами комиссии должна отправиться на заседание юркомиссии, чтобы обсудить выборы народного адвоката. При этом Стамате, как и Литвиненко, пообещала, что проанализирует все высказанные на слушаниях предложения.
Стамате, отметим, пропустила и первый час слушаний. Пока ее не было, модерировать встречу пытались Василий Боля и Сергей Литвиненко. Боля считал, что должен модерировать дискуссию, потому что он вице-председатель юркомиссии, а Литвиненко — потому что он автор проекта.
«Мне стыдно сидеть между вами и смотреть на споры о том, кто будет модерировать слушания», — сказал Валерий Паша.
После ухода Стамате слово дали члену Высшего совета прокуроров Лилии Марджиняну. Она отметила, что, учитывая, что члены юркомиссии и автор проекта покинули заседание, у нее складывается впечатление, «что она говорит с зеркалом». По ее словам, этот шаг говорит об отсутствии уважения к участникам публичных слушаний по законопроекту, при этом сами слушания превратились во взаимные обвинения и оскорбления. Также Марджиняну возмутилась тем, что число прокуроров в Высшем совете хотят сократить с семи до пяти. «Это то же самое, если бы муж и жена собирали деньги, а соседи пришли и начали этим командовать. Не могут соседи управлять прокуратурой», — отметила она. Также Марджиняну напомнила, что Стамате, будучи министром юстиции, входила в состав Высшего совета прокуроров и могла увидеть, через какую жесткую оценку проходят прокуроры.
Тем временем Ливтиненко, покинув слушания, рассказал на брифинге, как они проходили, возмутился словами Перевозника о том, что проект поправок — это не законопроект, и пообещал, что парламентская юркомиссия проанализирует все, что было сказано на слушаниях. Отвечая на вопросы журналистов об исключении прокурора Гагаузии из состава Высшего совета прокуроров, Литвиненко отметил, что придерживается той же позиции, что и раньше. Он вновь повторил, что по рангу прокурор Гагаузии равен прокурорам районов, а прокуроров районов в Совет выбирают на общем собрании прокуроров. Литвиненко подчеркнул, что, по его мнению, прокурор Гагаузии может попасть в Совет прокуроров, только если его выберут на общем собрании прокуроров. Кроме того, Литвиненко сказал, что не видит необходимости в обращении в Венецианскую комиссию.
После завершения слушаний Василий Боля тоже дал брифинг, на котором отметил, что считает законопроект «сырым», а также, что его необходимо обсудить с «международными структурами».
