С помощью приватизации Air Moldova спасли от банкротства, до которого ее довели лоукост-компании «своими низкими ценами на билеты». Так объяснили чиновники из правительства причину бедственного положения, в котором оказалась компания. В профильной парламентской комиссии на слушаниях, посвященных продаже авиакомпании, они отчитались перед депутатами о ходе приватизации, но так и не сказали, почему, несмотря на увеличивавшийся долг, не сменили руководство Air Moldova .
В парламентской комиссии по экономике, бюджету и финансам 10 октября прошли слушания, посвященные приватизации госкомпании Air Moldova. Перед депутатами отчитывались представители Агентства публичной собственности (APP) и министерства экономики и инфраструктуры.
Глава Агентства публичной собственности Владимир Балдович в начале выступления обосновал необходимость приватизации госаавиакомпании. Он рассказал, что Air Moldova с 2008 года находилась в списке приватизируемых предприятий, а подписанное Молдовой в 2014 Соглашение об ассоциации с ЕС предполагает либерализацию транспортной сферы.
«Из-за долгов был большой риск банкротства компании. […] Главное — обеспечить безопасность полетов. В [cложной] финансовой ситуации это было самой важной задачей, которая входила в компетентность правительства. Было несколько обращений о погашении долгов со стороны Eurocontrol (европейская организация по безопасности воздушной навигации — NM). Нам в любой момент могут заблокировать полеты в еврозону», — рассказывал Балдович.
В начале этого года, продолжал Балдович, долги Air Moldova достигли 1,8 млрд леев, а, учитывая специфику рынка, компанию пришлось бы постоянно поддерживать деньгами. По его словам, у государства нет права делать финансовые вливания в компанию, так как это противоречит Соглашению об общем авиационном пространстве с ЕС.
В оценке стоимости компании принимали участие молдавская Торгово-промышленная палата. Она оценивала стоимость самолетов и оборудования. Valmarket— интеллектуальную собственность, а Rilici Compani оценивала объект как «уникальное достояние» государства. В итоге компанию оценили в 48 млн леев.
Балдович напомнил депутатам, что поступила только одна заявка от Civil Aviation Group, в которой 49% принадлежат румынской Blue Air, а 51% двум гражданам Молдовы — Андрею Яновичу и Сергею Мельнику. Затем глава APP объяснил, почему в новой фирме именно такое соотношение долей. По его словам, Молдова подписала конвенции, по которым в некоторые направления может летать только «национальный оператор», а, учитывая, что в доле перевозок Air Moldova 40% занимают перелеты в Москву, необходимо было, чтобы большая доля компании осталась у молдавских граждан. Это позволяет сохранить за собой понятие «национальный оператор».
Говоря о долгах, Балдович рассказал, что Air Moldova должна 70 млн леев Кишиневскому международному аэропорту, еще 25 млн леев — за услуги воздушной навигации. Кому именно, он не уточнил, но в Молдове такие услуги оказывает только госпредприятие MoldATSA. Еще 70 млн леев предприятие задолжало за топливо и €100 тыс. — «Евроконтролю». Кроме того, по словам Балдовича, у компании есть долги перед иностранными компаниями и аэропортами.
После отчета депутат социалист Владимир Головатюк поинтересовался, как предприятие накопило такие долги. «Вы говорите, что оно подошло к банкротству в результате долгов, а они не возникли за одну ночь. Как годами управляли этим объектом?», — спросил Головатюк.
Балдович ответил, что агентство не управляло Air Moldova. «Мы больше занимаемся технической работой», — уточнил он.
Ему на помощь пришел госсекретарь минэкономики Виталий Юрку. По его словам, самые большие проблемы у компании начались в 2012-2013 годах. «В 2012 году появились первые убытки 72 млн леев. После этого произошла либерализация воздушного пространства с ЕС и СНГ. На рынок Молдовы зашли компании, в том числе лоукосты. Средняя стоимость билета снизилась со €130 в 2013 до €94 евро в 2017 году», — начал Юрку. Затраты же, продолжил он, остались на прежнем уровне — зарплата экипажа, аэропортовые сборы, лизинг самолетов.
Положение ухудшилось в 2015 году, когда убытки компании достигли 227 млн леев из-за кризиса и роста цен на топливо. В 2017 прибавилось 190 млн леев долгов. В итоге, по словам Юрку, сейчас у компании устаревший флот из двух собственных бортов, четырех самолетов в лизинге, одного в краткосрочной аренде. «Чистые активы компании — минус 188 млн леев», — подытожил госсекретарь.
Либерала Валериана Бежана интересовало, способна ли компания, купившая Air Moldova, оплатить долги, учитывая, что ее уставный капитал 500 тыс. леев, а долги Air Moldova превышают 1,2 млрд леев. «Покупатель взял обязательство в течение трех-четырех месяцев оплатить абсолютно все долги. Если они не выполнят обязательства, мы можем пересмотреть контракт», — ответил Балдович. Он вновь напомнил, что других претендентов на покупку не было: «Был всего один сигнал из Бухареста от посла, после того как начался конкурс. Он сказал, что кто-то из Tarom хочет поговорить».
Бежан спросил и о том, почему в период крупных убытков не сменили руководство компании. На что Балдович еще раз повторил, что ни его ведомство, ни минэкономики Air Moldova не управляли.
— А кому тогда задать этот вопрос? — не унимался Бежан.
— Спросите Киринчука (бывшего министра транспорта либерала Юрия Киринчука), — ответил за Балдовича демократ Корнелиу Дудник.
В конце заседания Балдович пообещал, что Air Moldova начнет летать на дальние расстояния, ее флот увеличится до 14 самолетов, а на обучение персонала потратят €3,5 млн.
