«Моя музыка — всегда более или менее крепко склеенный, но Франкенштейн». Так нередко говорит о своей работе Горан Брегович. 7 марта он приезжает в Кишинев со скрипичным концертом «Три письма из Сараево», чтобы рассказать, из чего этот «Франкенштейн» рождался. Новый проект сербского композитора — это ода многонациональному Сараево и история о том, как добрососедство в одночасье может обернуться пальбой. NM рассказывает, почему это нельзя пропустить, даже если вы уже не раз бывали на концертах Бреговича.
Диалог со стеной
Скрипичный концерт «Три письма из Сараево» Брегович писал несколько лет, а впервые он прозвучал со сцены базилики Сен-Дени в Париже в 2017 году. Рассказывая, о чем этот концерт, композитор часто вспоминает историю, на которую он случайно наткнулся в интернете.
Журналисты CNN узнали, что один еврейский старик на протяжении 40 лет каждый день приходил молиться к Стене Плача в Иерусалиме. «Журналистка его спросила: «О чем вы молитесь?». И он сказал: «Уже 40 лет я прихожу и прошу Бога перед этой стеной, чтобы мы или, по крайней мере, новое поколение, наши дети жили лучше, в гармонии, несмотря на то, что они из разных религий». Она ему: «И что?». А он говорит: «У меня ощущение, что я говорю со стеной»», — рассказал Брегович.
История о своем
«Три письма из Сараево» — это история во многом от первого лица. «Я вырос в районе Сараево, где время измерялось колокольным звоном ближайших католической и православной церквей, и призывами муэдзина», — вспоминал Брегович в одном из интервью. Его музыке суждено было стать, как сам он говорит, «Франкенштейном», более или менее крепко склеенным под влиянием музыки еврейских свадеб и православных похорон.
«Письма» стали одой многонациональному боснийскому городку Сараево, где с XVI века бок о бок жили представители разных религий и культур. Город даже получил прозвище «Иерусалим Балкан». В городе были распространены смешанные браки, а во время Второй мировой войны, например, боснийские мусульмане прятали от нацистов местных евреев. Но так же как и в Иерусалиме, спокойному сосуществованию однажды пришел конец.
Брегович стал свидетелем не только мирной жизни в водовороте культур, но и событий начала 90-ых годов. За четыре года осады Сараево во время Югославского конфликта погибло больше 10 тыс. человек: боснийские мусульмане и хорваты воевали против боснийских сербов.
В «Письмах» уже традиционное для Бреговича переплетение культур становится еще более явным. Концерт создан для симфонического оркестра и трех солирующих скрипок. Каждая «пишет» свое музыкальное письмо в христианской, мусульманской и еврейской музыкальной традиции, ставших главным богатством и проклятьем Сараево. В концертах, в которых исполняются «Письма», принимают участие три скрипача из разных концов мира — каждый из них представляет одну из этих трех религиозных традиций.
История о нашем
Брегович обычно избегает разговоров о политике. Но на этот раз не скрывает, что «Три письма из Сараево» — это больше, чем ностальгия по родному городу. «Сараево — это метафора нашего времени в целом. Сегодня мы хорошие соседи, а завтра можем начать стрелять друг в друга, потому что у нас разные вероисповедания», —сказал он в интервью CNN Greece.
Показательным композитор считает страх беженцев, охвативший Европу несколько лет назад. «Это антиисторический страх. Вся европейская цивилизация — это цивилизация мигрантов. Эти люди что-то приносят и что-то берут, но без мигрантов эта цивилизация не проживет», — считает Брегович.
Он уверен, что всем еще предстоит заново научиться жить вместе. А его концерт — «послание в бутылке» на универсальном языке для тех, кто готов его услышать. Хотя без адресных призывов, кстати, тоже не обошлось. «Мистер президент, остановите кавалерию!», — поет Брегович в одной из частей «Писем».
«Очевидно, у Бога не было задачи научить нас жить вместе в этом мире. Это то, чему мы должны научиться сами», — уверен композитор.
«Три письма из Сараево» — это переплетение культур, свадеб и похорон, а также история страны, во многом похожей на Молдову. «Прочесть» их можно будет уже 7 марта в Национальном дворце в Кишиневе.
