В Кишиневе 2 января избили до смерти 20-летнего Никиту. Его тело нашли на следующий день в парке «Долина Роз». Об этом написали СМИ, стали обсуждать в соцсетях. Спустя несколько дней в убийстве обвинили двух солдат-срочников, и соцсети получили больше деталей: «Никиту избили из-за сигареты», «солдат поместили под арест», «Никита мечтал стать моделью», его мечта вот-вот могла сбыться.
Так человеческая жизнь, единственная и неповторимая, но оборванная при совершенно немыслимых обстоятельствах, становится горем, публикацией в СМИ, Instagram и Facebook, чьим-то тюремным сроком или очередным поводом с кого-то за что-то спросить.
Все это произошло в то время, когда многие из нас еще не до конца отошли от новогодних застолий и фейерверков, под едкий свист которых, возможно, избивали Никиту. Все произошло быстро. Новость быстро ворвалась в информационное пространство, а потом так же быстро его покинула. Так быстро, что многим из нас, возможно, стыдно за то, что просто пробежались по ней глазами.
Ведь, если бы вчитывались, стало бы ясно, насколько насилие захлестнуло Молдову. Захлестнуло так, что новости об избиениях, домогательствах или убийствах стали чем-то обыденным. Нас это уже не удивляет, мы не задаем вопросов, не ищем причин и ответов.
Все это до тех пор, пока поздним вечером на улице у нас не попросят закурить. И мы, один на один со своими грехами и страхами, вспомним о Никите, чью жизнь насильственно оборвали две пары ног.
И это пугает, наверное, не больше безразличия министра обороны и возглавляемого им министерства. Министр обороны ведь может стать первым, кто признает, что проблема насилия в армии есть, кто пообещает попробовать ее решить или хотя бы выразит соболезнования родным Никиты, а, может, даже предложит материальную помощь.
Но можно как обычно: спустя 10 дней передать через пресс-службу: «Министр и министерство не будут комментировать. Мы уже высказались и не хотим мешать своими комментариями следствию».
Можно не мешать следствию и надеяться, что обвиняемые получат заслуженное наказание. Но какой в этом смысл, если молчим мы о проблеме, которая может унести еще не одну жизнь.
Никита мог быть моим знакомым, приятелем, братом, кем-угодно. Но он стал человеком, которого убили. Убили просто так, походя, ни за что. Но, может, именно это поможет нам осознать, что мы тоже за это в ответе. Потому что наделяем властью тех, кто не способен не только это предотвратить, но просто по-человечески отреагировать. И потому что наше молчание — это знак согласия с тем, что происходит.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
