Миллионы без расписки. Платон рассказал, как давал Шору в долг «незначительные суммы»
10 мин.

Миллионы без расписки. Платон рассказал, как давал Шору в долг «незначительные суммы»

Вячеслав Платон утверждает, что не раз давал в долг Илану Шору $1-2 млн без расписки. Об этом Платон рассказал 2 марта в суде Буюкан, где продолжает давать показания в рамках пересмотра уголовного дела, по которому его приговорили к 18 годам тюрьмы. Миллионные займы Платон объяснил тем, что в те времена такая сумма была для него «незначительной». О том, какие разговоры вызывают у Платона «истерический смех», как его допросила прокурор, и какую схему Платон обещал представить суду — в репортаже NM.

x

Заседание в суде Буюкан 2 марта было пятым, на котором Платон давал показания. На предыдущих заседаниях он рассказал, как в 2011 году купил у Владимира Плахотнюка 38,2% акций Victoriabank, компанию ALFA Engineering которая владеет зданием гостиницы National, 28% акций Banca de Economii (BEM), 50,3% акций страховой компании Asito и почти 82% Victoria Asigurări (впоследствии переименована в Alliance Insurance Group).Также Платон рассказал, как в 2014 году Плахотнюк вынудил его заключить обратную сделку, но фронтменом в ней выступал Илан Шор. При этом, по словам Платона, в 2011 году он купил акции Victoriabank за $40 млн, а в 2014 году перепродал их Плахотнюку за $12 млн через компанию Insidown. Остальные $28 млн Платон и его партнеры получили формально не в рамках этой сделки.

«Разрешение давал лично Плахотнюк»

На заседании 2 марта Платон продолжил отвечать на вопросы прокурора Елены Черуцы. Она попросила Платона объяснить, как он понял, что именно Плахотнюк в 2014 году одобрил сделку купли-продажи акций Victoriabank Шору. Платон напомнил, что с 2009 по 2010 год он был депутатом парламента и «играл важную роль в политической жизни страны». Платон сообщил, что знал о том, что тогдашний глава Нацбанка Дорин Дрэгуцану подчиняется Плахотнюку. «Без разрешения НБМ транзакции с акциями крупных банков невозможны. Также из разговоров с Плахотнюком и лицами из Нацбанка я знал, что разрешение владеть большой долей в банках давал лично Плахотнюк», — отметил Платон.

По словам Платона, он понял, что за сделкой стоит Плахотнюк, потому что Шору негде было взять $75 млн на покупку этих активов. Платон подчеркнул, что Шору «постоянно не хватало оборотных средств», и он брал кредиты в Moldindconbank (MICB) и Moldova-Agroindbank (MAIB), где Платон был акционером. Также он рассказал, что, кроме банковских кредитов, сам давал Шору деньги в долг под большие проценты. Речь шла о суммах $1-2 млн. При этом, по словам Платона, он давал Шору взаймы на основании устных соглашений.

«По тому, как Плахотнюк был погружен в детали сделки, было ясно, что в этом есть его личный интерес. Когда в декабре 2014 года мы встретились в Вене, он подтвердил, что все активы получил сам», — сказал Платон. Также он подчеркнул, что именно с Плахотнюком обсуждал продажу 1,5% акций Victoriabank, которые принадлежали MICB.

«Поэтому его и называли кукловодом»

Платон, кроме того, рассказал, что на обсуждении сделки купли-продажи 38% акций Victoriabank присутствовал советник Плахотнюка Сергей Яралов, который постоянно брал перерывы, чтобы с кем-то посоветоваться. «Яралов мог советоваться только с Плахотнюком. Других шефов у него не было. После того как я согласовал с Яраловым сумму, мне ее по телефону подтвердил лично Плахотнюк. Это была обычная манера Плахотнюка — все делать чужими руками и делать вид, что он ни при чем. Поэтому его и называли кукловодом», — сказал Платон.

Прокурор Елена Черуца попросила Платона объяснить, почему против него дал показания Шор, если, по словам Платона, у него с Шором были «товарищеские отношения», которые позволяли давать Шору деньги без расписок. Платон сказал, что миллион-два долларов были для него тогда той суммой, которой он мог «спокойно рисковать». «Илан Шор знал мои возможности взыскания долгов в России и Молдове […] Я знал, где его активы, и как его искать в случае невозврата долга», — отметил Платон.

«Не «друзья мои», а — уважаемый суд»

Платон считает, что Шора убедили дать против него показания, после того как Шора арестовали летом 2016 года. «Он был в изоляторе НЦБК. По моим сведениям, он очень боялся, что его отравят или физически устранят. Он ел пищу, которую передавали из дома. Я думаю, донос на меня был главным условием его освобождения. Он слаб психологически, достаточно труслив и уязвим. Зная его любовь к комфорту, я прекрасно понимаю, что он не может выдержать давления тюрьмой», — отметил Платон.

Он также подчеркнул, что по показаниям Шора против него и Влада Филата можно судить о том, как Шора использовали против политиков и бизнесменов. Так, по словам Платона, в 2015 году Шор утверждал, что руководимый им Banca de Economii (BEM) выдал компаниям Платона кредиты на $180 млн: «Но в 2016 году он вспомнил, что из этих $180 млн он дал мне только $40, а в 2018 снова утверждал, что дал $180 млн».

На это прокурор заметила, что, хотя Платон говорит, что давал взаймы Шору, тот ранее утверждал, что давал кредиты Платону.

«Друзья мои…», — начал было Платон.
«Не «друзья мои», а — уважаемый суд», — поправила его прокурор.
«Если бы крупным банкирам сказали, что я брал у Шора кредиты, они бы рассмеялись», — заявил Платон. Прокурор ответила, что задала «простой вопрос» и хочет получить четкий ответ.

«Для кого-то 100 леев — это большие деньги, а для кого-то — незначительные. Для меня $1 млн — это незначительные, а для Шора — большие. $40 млн для него были огромной суммой, а для меня — очень большой. Можно дать 100 леев без расписки соседу по лестничной клетке, но не 100 тыс. леев», — сказал Платон.

И добавил, что мысль о том, что он мог просить кредиты у Шора, вызвала бы у него «истерический смех». Также Платон отметил, что готов предоставить суду отчеты Нацбанка и Kroll, из которых видно, что в ноябре 2014 года у BEM была нулевая ликвидность и поэтому у банка не было возможности выдать ему кредиты, о которых говорил Шор.

«С неба упали эти $18 млн?»

Платон также подчеркнул, что в показаниях Шор говорил о том, что BEM выдал ему кредит $40 млн, а в обвинительном заключении 2016 года речь шла о $58 млн. «С неба упали эти $18 млн? Никто никогда не задавался этим вопросом», — сказал Платон.

Также он отметил, что следствие никогда не рассматривало  те $12 млн, которые компания Insidown заплатила в 2014 году за акции Victoriabak через биржевого брокера, как похищенные. По словам Платона, тогда эти акции пришлось бы арестовать, и Плахотнюк не смог бы их продать Banca Transilvania за €40 млн. «За €40 млн Плахотнюк мог пересажать всю Антикоррупционную прокуратуру», — добавил Платон.

После этого вопросы Платону стал задавать представитель BEM Игорь Грэдинару (BEM в этом судебном процессе выступает потерпевшей стороной). Грэдинару, как и прокурор, спросил у Платона о кредитах, которые ему якобы выдавал BEM, когда главой админсовета банка был Шор. Платон вновь повторил, что никаких кредитов Шор ему не выдавал. Тогда Грэдинару уточнил, зачем было арестовывать Шора в 2016 году, если он, по словам Платона, действовал заодно с Плахотнюком. «Шор доносом на меня доказал свою полезность и получил возможность остаться на свободе. Плахотнюк ничем не рисковал, заточив Шора в тюрьму. Он знал, что, в отличие от меня, Шор не будет разоблачать его», — сказал Платон.

После этого вопросы Платону стали задавать судьи. Сначала Платона попросили прочитать обвинительное заключение и уточнить, какие компании принадлежат именно ему, а какие — Шору и Плахотнюку. Также судья Лилия Лупашко спросила, как Платон может подтвердить слова о том, что $12 млн, которые заплатили в 2014 году за акции Victoriabank, были фиктивно получены в BEM.

«В сумках были пустые коробки». Платон рассказал, как Плахотнюк заплатил за акции Victoriabank деньгами из BEM

Платон ответил, что Антикоррупционная прокуратура начала уголовное дело по этому факту. «И как вы получаете информацию от Антикоррупционной прокуратуры?», — спросила судья Ольга Беженарь.

На это Платон ответил, что ему стало известно $12 млн из ревизионного заключения по его делу.

Судья Лидия Лупашко напомнила, что Платон сообщил, что в 2016 году прокуроры отказывались рассматривать доказательства, которые он просил приобщить к делу. Она попросила уточнить, оспорили ли в суде эти отказы? Адвокат Платона Ион Крецу сказал, что на этапе следствия он успел передать в суд только часть жалоб на действия прокуроров. По его словам, остальные жалобы отклонили, потому что расследование уже было завершено, и все жалобы просто прикрепили к уголовному делу. Крецу отметил, что на заседании Апелляционной палаты хотел представить 25 жалоб, но его удалили с заседания и отказались регистрировать его жалобы в канцелярии. Поэтому, по словам адвоката, ему пришлось отправлять жалобы в АП по электронной почте.

Платон, в свою очередь, напомнил, что одна из судей, которая рассматривала его дело в АП — Любовь Брынзэ сама проходит обвиняемой по уголовному делу. Он отметил, что, давая показания, Брынзэ рассказала, что, когда она рассматривала дело Платона, на нее давили прокуроры и председатель Апелляционной палаты.

Также Платон сказал, что перед продажей здания страховой компании Asito перевел на счет этой компании $7 млн по просьбе членов Нацкомиссии финансового рынка (НКФР). Платон отметил, что после его ареста все его активы арестовали, однако именно с этих $7 млн арест сняли. Платон считает, что арест сняли, чтобы у Плахотнюка, который завладел Asito, была возможность ими воспользоваться. «Это абсурд. Несмотря на то, что деньги считали отмытыми мной, с них сняли арест и отдали Плахотнюку», — сказал Платон.

Судья Лупашку спросила, связаны ли с обвинительным заключением те схемы, распечатки которых Платон ранее представил суду, или это только то, что ему удалось выяснить. Платон ответил, что готов представить суду и схему, которая касается обвинительного заключения. «Это на день работы», — добавил Платон.

На этом рабочий день суда подошел к концу. Судьи отметили, что на следующем заседании продолжат задавать Платону вопросы и заслушают потерпевшую сторону.

***
По уголовному делу, которое сейчас пересматривает суд Буюкан, Вячеслава Платона обвиняют в мошенничестве в особо крупных размерах и отмывании денег (ст. 190 и 243 Уголовного кодекса РМ). Согласно первоначальной версии следствия, компании, которые Платон контролировал через своих людей, получали необеспеченные залогом кредиты, которые позже погашали за счет средств Banca de Economii. Речь шла о сумме примерно 800 млн леев.

В апреле 2017 года Платона приговорили по этому делу к 18 годам лишения свободы. В декабре 2017 Апелляционная палата оставила приговор в силе. Высшая судебная палата (ВСП) дважды оставляла приговор в силе. Последний раз ВСП приняла такое решение в начале мае 2020 года.

А 20 мая 2020 года генпрокурор Александр Стояногло сообщил, что по делу Платона проведут ревизионную проверку. Генпрокурор пояснил, что прокуратура «изучила факты, которые раньше намеренно игнорировали», и пришла к выводу, что обвинение против Платона строилось на «ложных показаниях» Илана Шора. После проверки дело передали на пересмотр в суд.

  •  
  •  
  •  
  •  
  • 3
  •  

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: