Война, развязанная Россией против Украины, ожидаемо оказывает судьбоносное влияние на весь Черноморский регион, на Восточную Европу и на нашу страну в особенности. Для Молдовы 24 февраля начался совершенно новый исторический отрезок. Но какие именно метаморфозы происходят с нашей страной под влиянием войны? Куда она сможет вырулить после ее окончания? Кое-какие наметившиеся тренды уже просматриваются — и о них размышляет в авторской колонке журналист NM Евгений Чебан.
1. Молдова слезает с российской газовой трубы
Республика Молдова — очень небогатая страна со слабой экономикой и невысоким запасом прочности в противодействии всевозможным кризисам. Выживать Молдове на всем протяжении ее недолгой истории помогают западные финансовые вливания и сравнительно недорогие энергоресурсы с Востока. Прежде всего — природный газ, который до недавнего времени «Газпром» поставлял в страну по сравнительно невысоким ценам. Приднестровье же получало его бесплатно, за счет чего Кишинев мог обеспечивать себя сравнительно недорогой электроэнергией. Эта схема, работавшая десятилетиями, дала сбой в прошлом году.
Еще до начала войны Молдова, как и вся остальная Европа, стала жертвой энергетического шантажа Москвы. Если совсем коротко, то в Кремле, видимо, решили, что Молдова, где недавно к власти пришли проевропейские силы, не заслуживает какого-либо преференциального подхода. А значит, нужно либо добиться от новых властей каких-либо политических уступок/гарантий/обещаний, либо ставить их в один ряд с европейскими странами, которые планировалось потихонечку душить газовой трубой.
Так в октябре прошлого года у Молдовы появился новый контракт с «Газпромом» и четкие обязательства по выплате исторических долгов. А потом случилась война, и ни о каком улучшении условий поставок газа, учитывая позицию Кишинева по осуждению агрессии, надеяться не приходилось.
Поэтому власти пришлось, впервые за всю историю независимости, приступить к созданию механизмов покупки газа из альтернативных источников.
К тому же сразу после начала войны Молдова с Украиной в срочном режиме были подключены к европейской энергосети, что значительно упростило энергетическую переориентацию страны.
Учитывая стремление нынешней российской власти активно использовать газ в качестве политического инструмента, логично, что прозападное европейское правительство в Кишиневе стремится снизить свою зависимость от российской трубы.
Более того, текущий энергетический кризис заставил всех нас, опять же впервые в своей истории, всерьез задуматься о долгосрочной стратегии энергобезопасности, обновлении существующих и создании новых генерирующих мощностей, развитии зеленой энергетики.
2. Нейтралитет и нацбезопасность
Как и в случае с энергетикой, военное вторжение РФ в Украину заставило власть и граждан всерьез задуматься об обеспечении собственной безопасности. Опять же — впервые с окончания приднестровской войны.
С одной стороны, с начала военного вторжения РФ в Украину Молдова соблюдает военный нейтралитет. Страна не помогает Украине вооружением, исключает возможность силового решения приднестровского вопроса. В самом начале конфликта Кишинев отказался передать Украине старые нелетающие самолеты МИГ-29, страна даже поплатилась за это некоторым охлаждением отношений с восточными соседями.
Позже, когда угроза выхода российской армии к госграницам почти сошла на нет, а ракетный террор стал все чаще и очевиднее затрагивать Молдову (имеются в виду и полеты ракет через воздушное пространство страны, и падение ракет в Наславче и Бричанах, и отключения электричества из-за обстрелов Украины), в Кишиневе стали активней задумываться над укреплением собственной «устойчивости» в противостоянии военным угрозам. Для этого Кишинев ищет более активного военного сотрудничества со странами НАТО, пытается расшифровать или по новой сформулировать собственную концепцию конституционного нейтралитета.
Что-то подобное, но по-своему, еще весной предлагали социалисты и коммунисты, призывая принять закон о нейтралитете, где правобережная Молдова объявлялась демилитаризованной зоной с ограничениями на сотрудничество с военно-политическими блоками.
Очевидно, что подобная пророссийская трактовка нейтралитета Молдовы с треском провалилась.
В начале декабря президент Санду создала комиссию для разработки стратегии национальной безопасности. Что бы ни решила эта комиссия, уже сегодня можно предположить, что, после окончания войны между Россией и Украиной, на мирных переговорах будет сформирована новая система региональной безопасности (формат будущих гарантий безопасности для Украины уже активно обсуждается). В эту систему весьма вероятно будет вписана и Молдова. И к таким переговорам Кишинев должен будет подойти подготовленным.
3. Геополитический поворот
Потеря привлекательности любых интеграционных проектов на Востоке и укрепление экономических, финансовых, культурных и гуманитарных связей Молдовы с ЕС делает процесс европейской интеграции Молдовы безальтернативным, как минимум, в среднесрочной перспективе. И дело даже не в утрате Москвой способности создания нового интеграционного проекта на пространстве бывшего СССР, и не в окончательной дискредитации такой идеи в глазах молдаван.
Молдова все больше зависит от Брюсселя — и финансово, и политически. Признание европейской перспективы Молдовы через предоставление статуса страны-кандидата на вступление в ЕС, даже с учетом всех необходимых тут оговорок, а также рост числа сторонников интеграции в ЕС внутри страны, по сути, лишает антиевропейские партии возможности прихода к власти.
Для сторонников интеграции в ЕС — это безусловная победа. Они воспринимают ситуацию как отсутствие ненужного геополитического метания Кишинева, которое только тормозит развитие страны и процесс ее интеграции в единое европейское политическое пространство.
Для тех, кто к евроинтеграции относится более скептически — это потеря некоего геополитического равновесия и баланса, как внутри страны, так и в ее внешней политике.
Грубо говоря, война разрушила идею о Молдове как о мосте между Западом и Востоком.
С географической точки зрения все еще проще — граница между Западом и Востоком теперь проходит по линии фронта на территории Украины, и пока там стреляют, никаких мостов через нее не перекинешь — тем более с территории Молдовы.
4. Политическая трансформация
Война в Украине сильно помогла правящей партии и упростила для нее борьбу с политическими оппонентами.
На фоне войны власти гораздо удобней и проще бороться со старыми и новыми друзьями Москвы — Игорем Додоном, Иланом Шором и их политическими структурами. К концу 2022 года оба политика практически обезврежены.
Партия социалистов так и не смогла оправиться от потери политической ориентации в связи с началом войны и арестом Игоря Додона. Попытавшийся устроить власти жаркую протестную осень Илан Шор потерпел фиаско, потеряв четыре подконтрольных канала на следующий день после объявления о паузе в протестах.
Полностью дискредитировавшие себя отношением к войне и коррупционными скандалами политики и отсутствие внятной, цивилизованной и конструктивной внутриполитической дискуссии в парламенте тлетворно сказываются на процессе принятия решений и способности значительной части населения влиять на эти решения через своих представителей. Пока это выливается в поспешное и осуществленное в обход закона закрытие шести рейтинговых телеканалов, и в стремление существенно усилить государство за счет дополнения УК и расширения полномочий СИБ.
Отсутствие не обремененной тяжким репутационным балластом и способной произнести словосочетание «российская агрессия» популярной политической силы слева — серьезный изъян молдавской политики. Эту брешь пытается закрыть Ион Чебан со своей новой партией, чем сильно раздражает оппонентов от власти.
5. Поколенческий переход
С началом войны в Молдове, как и на пространстве всего СНГ, стала куда ярче видна разница в ценностных установках и мировоззрении между представителями разных поколений. Социологические опросы показывают, что — и в России, и в других постсоветских странах — чем выше возраст респондентов, тем больше среди них тех, кто так или иначе оправдывает военную агрессию России. Такой конфликт поколений — явление не уникальное для бывшего социалистического лагеря, это всего лишь часть глобального тренда. Это явление той же природы, что и внутриполитический конфликт сторонников демократов и республиканцев в США. Только у нас главным водоразделом выступает не отношение к движению Black lives matter и правам меньшинств, а война в Украине (хотя права меньшинств и отношение к любым «другим» — такой же водораздел и для нас).
Так случилось, что в Украине в 2019 году, а затем и в Молдове в 2021 году, все большую роль в политике и принятии решений в государстве играют миллениалы или поколение Y, которое приходит на смену поколению X (речь идет в первую очередь не о возрасте как таковом, а о наборе ценностных установок и мировоззрении).
Это закономерное следствие демократических процессов. В России и Беларуси, например, такого не случилось из-за специфики авторитарных режимов, которые традиционно не славятся высокой вертикальной мобильностью.
Невероятно красочно поколенческую разницу украинских и российских элит демонстрируют первая встреча переговорщиков этих стран. Где министры и депутаты из Украины в бейсболках и худи сидят напротив делегации РФ в строгих костюмах и галстуках.
Ровно так же в Молдове расходятся мнения о политическом дресс-коде у любителя рюкзаков и ярких брюк Думитру Алайбы и его консервативно настроенных хейтеров.
В своих вестиментарных батлах мы не уникальны. После того как Владимир Зеленский недавно посетил США, некоторые сторонники Республиканцев обвинили украинского президента в неуважении к президенту США и Конгрессу из-за его look-a.
На пространстве бывшего соцлагеря одно из главных отличий миллениалов — не вольности в выборе одежды, а скорее отсутствие собственного значимого жизненного опыта во времена СССР и, соответственно, отсутствие всевозможных личных рефлексий, связанных с его крушением. Миллениалы в большинстве своем не испытывают ностальгии по советскому прошлому и не обременены травмами, с этим прошлым связанными. И оттого не стремятся ни вернуть его в каком-то виде, ни окончательно отвергнуть.
Безусловно, у новых поколений политиков, вне зависимости от взглядов, масса «детских болезней» и собственных недостатков: от некомпетентности, отсутствия образования, до плохой ориентации в системе политических координат. Но есть и преимущества: они тратят гораздо меньше усилий на борьбу с тенями прошлого, куда меньше предрасположены к двоемыслию и куда чаще настроены созидать.
6. Русский язык и положение этнических и языковых групп
С началом войны многие в Молдове опасались наступления на позиции русского языка и русскоговорящих, отмены всего русского или российского. Но этого не произошло.
Никакой волны ненависти не случилось. Граждане Молдовы в большинстве своем оказались достаточно зрелыми, чтобы разделять зло в виде авторитарного путинского режима и язык, который он якобы стремится защищать.
Парадоксально, но на бытовом уровне потребность в русском даже выросла — именно на нем жители Молдовы чаще всего общались с украинскими беженцами все месяцы войны. Но это еще не все.
Несмотря на все вышесказанное, война все-таки подстегнет и без нее давно начавшееся крушение постсоветской системы межнационального взаимодействия и защиты прав национальных и языковых меньшинств в Молдове. Вряд ли после случившегося большинство всерьез воспримет идею возврата русскому языку статуса языка межнационального общения (формулировка еще времен СССР). Вряд ли подлежит реанимации и старый Закон о функционировании языков на территории Молдовы.
И тут, как в анекдоте, у Молдовы два пути. Первый — путь строительства мононационального государства с игнорированием интересов меньшинств. Путь, надо признать, утопический. С учетом значительной доли этих самых этнических меньшинств и их удельного веса в обществе, наличия этнокультурной автономии и необходимости как-то решать приднестровский конфликт.
Игнорирование интересов нацменьшинств — это бомба замедленного действия, подложенная под молдавскую государственность.
Другой путь — закономерный переход на западные стандарты и практики в этой сфере. Тут не нужно ничего изобретать. Есть Европейская хартия региональных языков и языков меньшинств. Достаточно ратифицировать ее и внедрить на территории страны. Ну а меньшинствам придется смириться с тем, что главный язык «межнационального общения» в любой стране — это государственный язык, который хорошо бы знать.
7. Перспектива реинтеграции
И, пожалуй, главная трансформация, которая уже давно на слуху.
События к востоку от Молдовы открывают перед Молдовой реальную перспективу реинтеграции. Причем не на условиях Москвы, которая таким способом стремилась бы повлиять на внешнеполитический вектор развития Молдовы, а на условиях, приемлемых для Кишинева, кто бы здесь ни находился у власти.
Сегодня очевидно, что, когда Украина одержит победу в своей отечественной войне, в момент максимального ослабления позиций Москвы откроется небольшое окно для того, чтобы окончательно закрыть вопрос территориальной целостности и суверенитета Молдовы в ее международно признанных границах. Чтобы это было возможно, в Кишиневе прежде всего должны быть к этому готовы. Готовы предложить жителям левого берега такой план урегулирования и такие условия совместного проживания, который они будут готовы принять. А еще заручиться международной дипломатической и финансовой поддержкой — для того чтобы суметь «переварить» и оплатить реинтеграцию.
По воле одного престарелого автократа 24 февраля 2022 года все мы в одночасье обнаружили себя на страницах учебника истории. Где события развиваются с небывалой скоростью, а эффект от них сохранится на десятилетия. Из Кишинева, конечно, сложно повлиять на глобальные вещи, вроде вопросов войны и мира, но на то, какой Молдова выйдет из этой катастрофы, отсюда повлиять можно. Как минимум, можно попытаться ответить на те вопросы, которые война поставила перед нашей страной.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
