В будни — обычный работник Флорештского колхоза, в свободное от работы время — фотограф и портретист целой эпохи. В Национальном музее искусств в Кишиневе 6 июля открылась выставка фотографа-любителя Захарии Кушнира. Герои его снимков — жители молдавских сел 1950-1960-х годов, такие, какими их никогда бы не показала официальная советская пресса. Корреспондент NM Ольга Гнаткова рассказывает, как уникальный архив эпохи чудом уцелел в заброшенном доме, какую Молдову удалось показать Кушниру на своих снимках и почему эту выставку нельзя пропустить.
В экспозицию в Национальном музее искусств в Кишиневе, которая будет работать до 26 августа, вошли не более четырех десятков работ Захарии Кушнира. В его архиве, открытом по чистой случайности, — тысячи снимков.
При жизни фотограф не сумел, да и наверняка не стремился добиться признания. Его архив полстолетия ждал своего часа и, наконец, дождался. Пару лет назад начинающий режиссер Виктор Гэлушкэ снимал в селе Рошиетич Флорештского района выпускную работу. И случайно набрел на заброшенный дом, а в нем — на стопку снимков и негативов, разбросанных среди мебели, мусора и сена. Уже в Кишиневе все рассмотрев и поняв, на что наткнулся, молодой режиссер вернулся в село и на всякий случай проверил чердак. В нем оказались сотни пленок — более 4 тыс. негативов.
По следам студента Гэлушкэ на родину тогда еще безымянного таланта отправился фотограф, преподаватель Академии музыки, театра и искусств Николае Пожога. Благодаря ему сегодня мы знаем имя и непростую биографию Захарии Кушнира.
Сразу стоит оговориться, что, несмотря на богатое наследие, Кушнир никогда не был full-time фотографом. В его биографии ничего не предвещает появление художественного таланта. Но одна деталь все же бросается в глаза — он застал несколько эпох.
Родившись в 1912 году, Захария стал свидетелем нескольких эпох, пережитых Бессарабией. Его детство прошло в Российской империи, юность — в объединенной Румынии, зрелость пришлась на войну, советские депортации и окончательное утверждение власти советов. Развал СССР Кушнир, впрочем, тоже видел собственными глазами: его не стало только в 1993 году.
Захария был младшим из 17 детей Якова и Анны, живших в селе Климэуць (сегодня — Рошиетич Ной) на берегу Прута. Будущий фотограф сначала учился в школе соседнего села, а потом — в Яссах.
До войны Захария успел недолго проработать учителем географии в той же школе, где учились двое из его четырех детей. Потом в его жизни была тюрьма, затем — статус «единоличника», который не захотел приобщаться к коллективному хозяйству. Но колхозником Захария все же стал. С тех пор в его трудовой книжке начали появляться записи: «штукатурил», «работал мотыгой», «носил глину», «бетонировал», «носил камни».
Ремеслу фотографа он выучился у родственника из соседнего села. Снимал на среднеформатную камеру «Любитель». Какие-то деньги платили только за свадьбы. В остальном Захария, по воспоминаниям его родных, фотографировал для себя, в свободное от работы в колхозе им.Фрунзе время.
Многотысячный архив Кушнира — это, главным образом, портреты. Большинство из них приходятся на 1950-1960-е годы и сделаны в Флорештском районе, где он жил и работал. Старики с курами, младенец, сидящий в тазу посреди поля, семейные фото в лучшей одежде, что нашлась в доме, парень с гармонью — благодаря Кушниру современники могут увидеть сельскую Молдову тех лет.
После открытия этого наследия многие начали сравнивать молдавского Захарию с американкой Вивьен Майер. Всю жизнь официально проработав няней, она наснимала огромный архив стрит-фотографии. Незнакомцы, случайные уличные сцены, пренебрежение к постановкам, внимательность к деталям — все в лучших традициях классиков жанровой фотографии. Вот только в этот пантеон она попала уже посмертно. Архив Майер в 2007 году случайно обнаружил бывший риэлтор: на распродаже имущества, пошедшего с молотка из-за неоплаты услуг, он купил коробки с негативами. Он опубликовал полученные снимки осенью 2009 года — через несколько месяцев после смерти Майер. С тех пор по миру прошли десятки ее выставок, о ней сняли документальные фильмы и официально причислили к классикам фотографии XX века.
Творческие судьбы Майер и Кушнира действительно схожи: фотография как хобби, годы забвения и посмертное признание. Но на этом, пожалуй, их сходство заканчивается.
Фотографии Захарии в большинстве своем — это постановочные портреты. Учитывая, что снимал он в основном в родном и соседних селах, едва ли к нему в кадр попадали незнакомые люди. Но все же ему удавалось уловить больше, чем, наверняка, рассчитывали его герои. У зрителя при взгляде на его снимки всегда есть выбор — можно рассматривать портрет, а можно — второй план. В кадр Захарии почти постоянно попадало что-то «лишнее» — детали быта, случайные свидетели съемки, бегущие мимо дети, руки, держащие «фон» за головой портретируемого.
Кажущаяся небрежность стала его творческим методом. Захарии удалось снять гораздо больше, чем просто фото для семейных архивов. В его фотографиях — целая эпоха, которую «не заметила» официальная фотография тех времен. Среди улыбающихся сельчан в народных костюмах, стахановцев в полях и работников передовых фабрик героям Кушнира — неловким, стесняющимся, довольным и со слезами на глазах — места не нашлось.
По словам одного из первооткрывателей его творчества, фотографа Николая Пожоги, архив Захарии — уникальный материал для исследователей, антропологов, социологов, историков, знатоков истории костюма. Но еще — «это попросту красиво».
Творческий путь Захарии только начинается. Осенью 2017 года издательство Cartier выпустило альбом его снимков «Мир Захарии» (Lumea lui Zaharia). В него вошли 204 портрета, реставрацией и отбором которых занимался Николай Пожога. Как он рассказал в фильме, снятом Europa Libera, исследование и восстановление работ флорештского фотографа продолжается.
Первая персональная выставка Захарии состоялась в Бухаресте весной этого года. Кураторы назвали ее «Так видел Захария». Теперь дошла очередь и до Кишинева.
Выставка в Национальном музее искусств открылась 6 июля в день памяти жертв советских репрессий и получила название «Revedere» («Встреча») по одному из стихотворений Михая Эминеску. Дополнительные коннотации, впрочем, кажутся здесь лишними: снимки Кушнира прекрасно говорят сами за себя. Но все же это первая возможность для молдавского зрителя увидеть сделанные им портреты в напечатанном виде и рассмотреть все детали.
На выставке можно увидеть Молдову 1950-1960-х такой, какой ее видел сельский фотограф и настоящий художник Захария Кушнир, а не официальная советская пресса. Выставка продлится до 26 августа.
