После первого тура президентских выборов и референдума власти заявили о беспрецедентном подкупе избирателей, с которым не смогли справиться правоохранительные органы. Президент Майя Санду, отметив это, пообещала пересмотреть ход реформы юстиции. NM разбирался, почему, несмотря на аресты и изъятые миллионы леев, власти не могут одолеть электоральную коррупцию.
Масштабы подкупа и возможности полиции
В первом туре президентских выборов и конституционном референдуме Молдова столкнулась с беспрецедентным по масштабам подкупом избирателей. Во всяком случае, об этом говорят власти и правоохранительные органы. Майя Санду на брифинге после появления первых результатов голосования заявила, что организаторы коррупционной сети Илана Шора пытались подкупить 300 тыс. избирателей.
Сколько из них получили деньги за то, чтобы проголосовать за «нужного» кандидата или «нужный» вариант на референдуме, точно не известно, но есть основания полагать, что речь идет о более чем 100 тыс. голосов. Так, полиция утверждает, что сеть Шора насчитывает 130 тыс. человек. На число купленных голосов может указывать результат кандидатов Василе Тарлева и Виктории Фуртунэ, которые вместе получили 118 тыс. голосов. Согласно недавнему расследованию журналистов Ziarul de Gardă, именно за этих двух кандидатов должна была голосовать сеть Шора.
Масштабы подкупа важны для понимания первой проблемы: почему молдавским правоохранительным органам не удалось предотвратить подкуп перед первым туром. Юристы, с которыми удалось поговорить об этом, отмечают, что у правоохранителей Молдовы недостаточно человеческих ресурсов, чтобы справиться с подкупом такого масштаба. В структурах министерства внутренних дел Молдовы работают около 16 тыс. человек (это много, если сравнивать с другими европейскими странами в пересчете на душу населения), а с учетом масштабов подкупа каждый сотрудник должен был найти и задокументировать от шести до девяти случаев продажи голоса.
Нет навыков или желания бороться с подкупом
Если в этой избирательной кампании правоохранители столкнулись с небывалыми масштабами электоральной коррупции, которые не позволили им предотвратить скупку голосов, то для предыдущих случаев это объяснение не подходит. Президент Майя Санду на встрече с журналистами 1 ноября, отвечая на вопросы NM, напомнила, что на выборах башкана Гагаузии в мае 2023 года и на местных выборах в ноябре 2023 года тоже был подкуп избирателей, но в меньших масштабах. В связи с этим Санду посетовала, что спустя год после этих событий никто из ответственных лиц не был наказан.
«Когда люди видят, что им ничего не грозит, они строят схему, которую сейчас используют [для подкупа избирателей]», — отметила президент.
По ее словам, проблема в том, что реформа юстиции, включающая внешнюю оценку неподкупности и профессиональной этики (Vetting) прокуроров и судей, идет слишком медленно. Санду сказала, что на следующий день после второго тура выборов президента власти должны собраться и подумать, как изменить реформу юстиции, чтобы она, с одной стороны, пользовалась доверием граждан, а, с другой стороны, исключила возможность повторения такого подкупа на парламентских выборах.
В дополнение к этому некоторые юристы говорят, что у правоохранительных органов нет знаний и навыков борьбы с таким видом преступлений. Нельзя также исключать, что Илану Шору удалось подкупить не только избирателей, но и некоторых полицейских и прокуроров.
На недавней пресс-конференции 28 октября генеральный прокурор Ион Мунтяну отчитался о принятых мерах борьбы с коррупцией на выборах. Он рассказал о сотнях обысков, почти 50 млн леев изъятых денег и десятках задержанных. По его словам, прокуроры отправляют в суды уголовные дела, связанные с незаконным финансированием партий и выборов, но там вынесение приговоров затягивается. В этом контексте он привел в пример дело против депутата Марины Таубер и партии «Шор» и дело против башкана Гагаузии Евгении Гуцул. «Вам известен суд и вам известен судья. Прошу, вопросы о том, сколько будут длиться процедуры, адресуйте им», — сказал Мунтяну.
Подкуп избирателей сложно доказать в суде
Сотрудники прокуратуры и полиции проводят обыски, арестовывают, предъявляют обвинения и отправляют подозреваемых в суд, но виновность еще нужно доказать, а с этим возникают проблемы. Председатель Центра юридических ресурсов Молдовы (CRJM) Илие Киртоакэ в комментарии NM отметил, что, с юридической точки зрения, доказать факт подкупа действительно сложно из-за некоторых объективных факторов. Прежде всего, подкуп часто связан с тайными соглашениями, и у сторон обычно есть общая заинтересованность в сокрытии преступления. Это затрудняет получение прямых доказательств», — сказал он.
Юрист также обратил внимание на то, что в таких случаях обвинению приходится полагаться на косвенные доказательства: показания свидетелей или финансовые данные, которые могут быть недостаточно убедительными в суде.
Кроме того, по его мнению, свидетели могут быть не заинтересованы в честном сотрудничестве со следствием и судом или даже могут изменить свои показания. Тут можно привести в пример дело против Таубер и одно из судебных заседаний, на котором администратор сети социальных магазинов Merișor, связанных с Иланом Шором, Виталий Кушнир давал показания против неконституционной партии «Шор». Казалось бы, этот человек мог бы сообщить суду важные данные о незаконном финансировании этой партии, однако он не рассказал суду информацию, которая уже была известна.
Показаниям этого свидетеля добавляет абсурдности и тот факт, что во время допроса Кушнира в суде сопровождал адвокат Аурелиу Коленко. Этот адвокат ранее представлял интересы партии «Шор». На протяжении всего судебного заседания Коленко подсказывал Кушниру ответы на вопросы прокурора, согласовывал формулировки и даже кивал. Когда судья Ольга Беженарь сделала адвокату замечание, он ответил: «Я знаю эти показания лучше, чем он сам».
Юрист экспертного сообщества WatchDog.md Александру Бот рассказал, что проблема подкупа избирателей регулируется двумя отдельными статьями: ст. 181/1 («Избирательная коррупция») Уголовного кодекса и ст. 47/1 («Пассивная избирательная коррупция») Кодекса об административных правонарушениях.
В частности, ст. 181/1 Уголовного кодекса инкриминирует предложение или предоставление денег, имущества, услуг или иных благ избирателю или стороннику с целью побудить его реализовать свои избирательные права или воздержаться от реализации этих прав на выборах, включая региональные. А ст. 47/1 Кодекса об административных правонарушениях инкриминирует требование или согласие получить имущество, услуги, привилегии или иные преимущества для себя или другого лица в обмен на реализацию или отказ от реализации избирательных прав.
«Стоит отметить, что ст. 47/1 о „пассивной электоральной коррупции“ ввели в Кодекс об административных правонарушениях только 31 июля 2024 года, она вступила в силу 15 августа 2024 года. Ее применение стало возможным лишь в рамках избирательного процесса от 20 октября 2024 года. Однако, несмотря на то, что ст. 181/1 существует в Уголовном кодексе с 2012 года, подлинной практики борьбы с электоральной коррупцией до сих пор не существовало», — сказал он.
Юрист добавил, что у электоральной коррупции, как и у другие коррупционных преступлений, есть особая специфика. Например, такие преступления проще расследовать, если их зафиксировали в момент передачи денег, когда цель повлиять на голосование наиболее очевидна. Однако в ходе последних выборов коррупционные действия оказались не случайными, а организованными, с использованием сложных схем, включая банковские переводы, отмывание денег и переводы за пределами страны. Все это усложняет расследование и требует сбора большого объема данных, составляющих единую преступную цепочку.
«При этом ст. 47/1 Кодекса об административных правонарушениях дает право Национальному центру по борьбе с коррупцией устанавливать нарушения и накладывать административные штрафы. Однако лицо может оспорить наложенные санкции, утверждая и свою невиновность, и нарушение порядка привлечения к административной ответственности. В свою очередь ст. 181/1 УК предполагает проведение полноценного уголовного расследования и передачу дела в суд для дальнейшего разбирательства. Таким образом, в обоих случаях последнее слово остается за судом», — подчеркнул он.
Илие Киртоакэ также отметил, что для вынесения обвинительного приговора необходимо соблюсти высокие стандарты доказывания. «Прокуроры обязаны доказать вину обвиняемого «вне разумных сомнений» или «за пределами разумных сомнений», и,если доказательств недостаточно или они спорны, суд не имеет права выносить обвинительный приговор. Судьи и прокуроры ограничены принципами презумпции невиновности и соблюдением прав человека, что может казаться замедляющим фактором, но является важной частью защиты законных прав всех участников процесса», — сказал юрист.
По его мнению, самое важное — не сосредотачиваться на членах сети низового звена, а на тех, кто организовал всю структуру.
Очевидно, что до второго тура голосования не получится добиться наказания для виновных в подкупе избирателей. Это, надо полагать, понимают и в полиции, поэтому в последние дни проводят кампанию информирования населения об ответственности и наказании, которое они могут понести, если согласятся продать голос. За несколько дней до выборов жители страны начали получать от полиции СМС, в котором говорится, что получение денег в обмен на голос на выборах наказывается штрафом 37,5 тыс. леев.
Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.
Хотите поддержать то, что мы делаем?
Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.
Поддержи NewsMaker!
