С 4 марта 2016 года Молдова живет в условиях антиконституционного переворота. Конституцию нарушил сам Конституционный суд Молдовы, который своим решением ввел прямые президентские выборы, т.е. изменил основной закон страны. Делать это он не имел права.
Несмотря на антиконституционный характер этих изменений, в «прямых выборах президента» участвовали практически все сколько-нибудь значащие оппозиционные партии страны, включая Партию социалистов (ПСРМ), Платформу «Достоинство и правда» (DA), Партию «Действие и солидарность» (PAS) и «Нашу партию».
Оппозиция восприняла это не как радикальный отход от правового государства в Молдове, а как возможность протолкнуть на высший государственный пост своего человека. Аргументы оппозиции были схожи: с высоты президентской должности (всенародно избранный президент — это ого-го как сильно) мы будем бороться с олигархическим режимом.
На самом деле случилось вот что (об этом предупреждали некоторые эксперты и политики):
1. Оппозиция дискредитировала себя участием в беззаконии. Это сильно подорвало моральное право оппозиции критиковать власть за правовой беспредел и другие преступления.
2. Победивший на «выборах» лидер ПСРМ Игорь Додон очень быстро забыл о предвыборных обещаниях и вместе с партией стал частью режима, обслуживая интересы Плахотнюка и его партии. Назначение на посты нужных олигарху людей, введение смешанной системы голосования — яркие тому примеры.
Необходимо особо отметить, что надежды проевропейской оппозиции в лице Андрея Нэстасе и Майи Санду на победу были совершенно не обоснованы: в условиях полного контроля Плахотнюка над государственными институтами (а государство ответственно за проведение выборов) «победить» мог только выгодный Плахотнюку кандидат. Он и «победил».
Введение смешанной системы выборов стало ничем иным, как продолжением антиконституционного переворота. Страна еще дальше выталкивается из правового поля. Изменение системы голосования было произведено с нарушением норм демократического управления. Закон приняли накануне выборов (такие реформы проводят в первой половине мандата, а не перед выборами) и в угоду правящей партии. Участие социалистов в этой антидемократической реформе только добавило ей легитимности. Изменение избирательной системы партией (ДПМ) с рейтингом 3-4% — есть чистой воды узурпация власти, и тут очень пригодились более популярные социалисты.
К этому стоит добавить, что Молдова приняла смешанную систему выборов, нарушив свои международные обязательства. Эти обязательства звучат просто: в том, что касается функционирования демократических институтов, прав человека и правового государства, страна руководствуется нормами, стандартами и рекомендациями международного сообщества. Главную рекомендацию Венецианской комиссии: не вводить смешанную систему голосования — официальный Кишинев проигнорировал.
Молдова, очевидно, вне конституционного поля, и все, что происходит и будет происходить в дальнейшем в стране без возвращения к демократическим нормам и стандартам, будет продолжением антиконституционного переворота, продолжением выталкивания Молдовы из правового поля, из демократии.
Многие политики и эксперты уже открыто говорят о том, что в Молдове нет политики. И это верно, потому что политика — это действия по общепринятым, обязательным для всех правилам. Это не запугивание и манипуляция, а постоянный и честный диалог политиков с населением, с избирателями, убеждение людей в своей правоте в открытом и честном соревновании с другими политиками и формированиями, претендующими на доверие и поддержку электората. Политика — это и независимые институты власти, справедливо и объективно (согласно закону) регулирующие общественные процессы. Это и независимое правосудие, судящее по закону. Это и независимая пресса, объективно информирующая людей о происходящем. И сильное свободное гражданское общество. Ничего этого в Молдове сегодня нет.
В Молдове сегодня есть государство, контролируемое Плахотнюком и обслуживающее его. Есть почти полная монополия Плахотнюка на телевидение и радио, включая общественное, содержащееся за деньги налогоплательщиков телевидение. Есть ЦИК, готовый безоговорочно претворять в жизнь принцип, сформулированный когда-то «отцом народов»: «Не важно, как проголосовали, — важно, как подсчитали». Как ЦИК это умеет делать, было всем показано на парламентских выборах 2014 года и на т.н. президентских 2016. Нужны еще доказательства?
В таких условиях парламентские выборы 2018 года просто не должны иметь место. Потому что это будут не выборы, а еще больший уход Молдовы от нормальности, от демократии. Это станет окончательным развалом конституционного поля Молдовы. Эти выборы закрепят сегодняшнюю ситуацию, когда национальный суверенитет принадлежит не народу (ст. 2 Конституции РМ), а кучке узурпаторов, захвативших государство.
В выборах при описанных условиях оппозиции участвовать бессмысленно. Случится то, что случалось и до сих пор: выиграет Плахотнюк (считать будут его люди в контролируемых им институтах власти), а оппозиция проиграет трижды: не станет властью — раз, дискредитирует себя участием в антиконституционном, антидемократическом спектакле — два, добавит легитимности антидемократическим выборам — три.
Имеют ли в этих условиях смысл разговоры о том, что оппозиция будет менять власть изнутри и т.п.? Думаю, что нет.
Вышесказанное не означает, что выборы необходимо отменить. Нет. Отмена выборов — мечта любого узурпатора. Измениться должны условия их проведения. С моей точки зрения, создание предпосылок для по-настоящему демократических выборов должно в предстоящие месяцы быть главной повесткой оппозиции. Сформулированная таким образом повестка — очень широка. Ее в наших условиях можно сузить и свести к трем задачам:
1. Возвращение к пропорциональной системе голосования и ее улучшение. Рассмотреть возможность перехода к голосованию по открытым партийным спискам. Это значительно демократизирует систему и действительно даст возможность избирателю решать, кому быть, а кому не быть в парламенте.
2. Полная замена состава ЦИК. Передача права формирования новой ЦИК оппозиции (реальной, а не фейковой в лице ПСРМ). Эти изменения законодательства должны быть проголосованы парламентом.
3. Назначение нового генпрокурора, директора Национального центра по борьбе с коррупцией и главы Агентства по неподкупности в результате открытых конкурсов, при равном участии в процессе назначения власти, оппозиции, независимого гражданского общества и международных партнеров страны. Независимые, незапятнанные руководители этих учреждений станут гарантией того, что в выборах не будут участвовать люди, подозреваемые в коррупции, воровстве и других преступлениях. Это также станет гарантией неиспользования этих структур Плахотнюком, властью в целом, против оппозиции.
Это мое видение и мои предложения, их можно критиковать, дополнять, менять и т.д. Это тот минимум, который обеспечит возвращение к политическим процессам в стране, к определенной степени нормальности, конституционности процессов, происходящих в Молдове. В том числе, выборов.
Эти задачи не будут решаться сами собой, а власть, естественно, не пойдет на уступки. Поэтому необходимо заставить власть пойти на них. Это можно сделать протестами с участием Платформы DA, PAS и других оппозиционных партий и угрозой неучастия в предстоящих выборах, что лишит их демократической легитимности.
Параллельно оппозиция, гражданские активисты могут начать сбор подписей для организации референдума об отмене смешанной системы голосования. Такая инициатива есть и имеет смысл только в том случае, если политическая оппозиция ставит перед собой цель отменить смешанную систему, а не участвовать в ней. Можно использовать и другие активные формы сопротивления беззаконию. Предлагайте, the floor is open, как говорится.
Согласитесь, активно протестовать против введения антидемократической смешанной системы, за введение которой ЕС прекратил финансирование правительства Молдовы, против которой выходили на улицы тысячи граждан, а некоторые подверглись преследованиям и арестам, — это логичные и последовательные действия. А вот ввязываться в дискуссии о неправильном разделении страны на избирательные участки и шансы политических игроков на выборах по правилам Плахотнюка, т.е. фактически соглашаться с продолжением антиконституционного переворота Плахотнюка-Додона — это нелогично, непоследовательно и означает полное фиаско оппозиции.
О бойкоте. Высоколобые эксперты говорят нам о том, что неучастие — это политическое убийство бойкотирующих. Возможно. У меня есть аргументы (некоторые из них я изложил выше) в пользу неучастия. Этот спор может продолжаться до самых выборов и никакой пользы не принесет. До выборов далеко и до возможного решения о бойкоте тоже, с моей точки зрения, далеко. Сейчас необходимо приступить к политической работе, о которой я говорил выше. До принятия решения об участии/неучастии необходимо лечь костьми, но не допустить выборов по правилам Плахотнюка.
Про позицию «европейцев». Европейцы, мол, настаивают на участии оппозиции в выборах. Допустим. Но эта позиция европейцев появилась на фоне пассивного поведения Платформы DA и PAS после принятия смешанной системы и ее практического внедрения. При таком поведении оппозиции европейцев можно понять — если PAS и DA не способны активно сопротивляться, из этой ситуации необходимо получить хоть что-то, — пусть идут на выборы. Авось что-то из этого получится.
Я уверен, что позицию европейцев по выборам и по Молдове в целом должны и могут формировать оппозиция и активное гражданское общество. Если оппозиция опустила руки, если ей комфортно участвовать в беззакониях, а не сопротивляться им, Европа не будет иначе решать за оппозицию. Европа поддерживает те решения, которые принимают ее партнеры (в нашем случае проевропейские партии) в Кишиневе.
Если у оппозиции есть другой план, если оппозиция готова на все, чтобы не допустить антидемократических, антиконституционных выборов, если оппозиция сильна не конформизмом, а принципиальностью и последовательностью, Европа поддержит именно такую оппозицию. То, что поддержит Европа, в Молдове зависит от Платформы DA, PAS, других оппозиционных партий и независимого гражданского общества. От их консолидированной позиции. Поэтому надо говорить и принимать общее решение.
Я считаю, что сегодня не надо участвовать в обсуждении того, как слуги Плахотнюка расчленили Молдову на избирательные участки, удобные рейдеру и его группировке, и какие коалиции возможны в будущем парламенте (может так сложиться — почему нет? — что манипуляции и фальсификации достигнут таких масштабов, что Плахотнюку и ДПМ партнеры и вовсе будут не нужны), а активно сопротивляться возможности проведения выборов, которые выборами не будут.
Это создает массу неудобств, это трудно и гораздо противнее, чем «участвовать в выборах», чтобы «подорвать систему изнутри». Но участие — это гораздо более быстрый путь оппозиции к политическому небытию. От такой «участвующей» в беззакониях оппозиции скоро ничего не останется.
Предлагаю отложить вопрос о бойкоте и/или участии в выборах до момента, когда все формы сопротивления антидемократической повестке дня Плахотнюка будут исчерпаны. Уверен, если изменится повестка дня оппозиции, то и позиция европейцев скорректируется.
Оппозиция сильна принципиальностью и последовательностью в борьбе за восстановление демократии в стране. Сильна тем, что отличается от власти в лучшую сторону. Является альтернативой. Если этого нет, то оппозиции тоже нет.
Автор – бывший постпред Молдовы в ООН и бывший постпред Молдовы в Совете Европы
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
