Арест лидера Либерально-демократической партии (ЛДПМ) Владимира Филата по делу о «краже века», прозвучавшие в связи с этим заявления, а также показания предпринимателя Илана Шора, уже частично подтвержденные фигурирующими в них лицами, добавили важные элементы в пазл под названием «захваченное государство Республика Молдова».
Обществу еще не хватает информации, чтобы увидеть всю мозаику. Однако на столе уже достаточно элементов, чтобы получить общее представление о принципах функционирования молдавской политической системы. И главный вывод заключается в том, что о конкретных актах коррупции, воровства, вымогательства и шантажа на государственном уровне, о теневых схемах с вовлечением госструктур знал и знает довольно широкий круг лиц. И все они молчат.
Более того, складывается впечатление, что в незаконные процессы в той или иной степени вовлечен весь политический класс Республики Молдова. А гарантией выживаемости данной системы является система взаимных «сдержек и противовесов» — взаимной компрометирующей информации. Молчание обеспечивается тем, что «повязан» каждый.
Недаром самая популярная фраза в момент, когда у того или иного деятеля возникают проблемы с законом или с «партнерами» по политической элите, звучит примерно так: «Если я заговорю, вся политическая система РМ взлетит на воздух». В конце минувшей недели это в сердцах произнес Филат. Несколькими месяцами ранее практически дословно то же самое сказал Илан Шор.
Система, впрочем, все еще стоит. Очевидно, целью таких заявлений является вовсе не обнародование правды или действительное разрушение порочной системы. Так они пытаются шантажировать друг друга, а изредка и в тщательно подобранные моменты устраивают локальные мини-подрывы направленного действия. Делается это так, чтобы нанести политический урон оппоненту, но не разрушить систему.
Одним из таких точечных направленных взрывов стала и скандальная явка с повинной Илана Шора. Из ее содержания напрашивается вывод о том, что за «кражей века» стоит Филат, в то время как сам Шор предстает жертвой шантажа, а олигарх Владимир Плахотнюк — и вовсе рыцарем на страже народных интересов.
Вместе с тем из показаний Илана Шора также следует и то, что о выводе средств из Banca de Economii еще и июле прошлого года знали, по крайней мере, четверо: сам Илан Шор, Владимир Филат, Владимир Плахотнюк, а также тогдашний премьер Юрие Лянкэ.
Достоверность эпизода со «встречей четырех» в отеле Codru, на которой обсуждалась ситуация в BEM и пути выхода из сложившегося положения, уже подтверждена Юрие Лянкэ. На вопрос NM, почему он ранее не сообщал об этой встрече, Лянкэ ответил, что «не говорил о всех своих встречах», однако пытался исправить ситуацию в BEM «и через парламент, и через правительство». «Но все мои попытки натыкались на противодействие системы»,— отметил экс-премьер.
Это, напомню, Лянкэ говорит в своем нынешнем качестве — председателя Народной европейской партии, претендующей на то, чтобы стать альтернативой обанкротившимся политическим силам на проевропейском фланге. А тогда он сам был частью упомянутой системы. И, видимо, остается ею, раз не стал «взрывать» эту политическую систему, хотя ему как бывшему «всего лишь премьеру», фигурирующему еще в целом ряде эпизодов «дела Филата», наверняка есть что рассказать.
С учетом имеющейся на данный момент информации бывает полезно по-новому взглянуть — пусть и задним числом — на многие ранее звучавшие заявления по делу «кражи века». К примеру, слова экс-премьера Иона Стурзы о том, что «Илан Шор задолжал молдавским банкам миллиард долларов».
Внимание на себя обращает не только сумма, которая впоследствии стала нарицательной, но и дата заявления: сентябрь 2013 года. То есть сразу после дополнительной эмиссии акций BEM, которую Филат чуть позже называл «единственно правильным решением» и которая в итоге обернулась окончательным испарением пресловутого миллиарда.
Или другой эпизод. В декабре 2014 года один из влиятельных западных послов в неофициальной беседе со мной открыто называл Владимира Филата «вором». На тот момент это вызвало удивление. Это было до широкого резонанса по «делу BEM» и задолго до расследования Kroll, не говоря уж о показаниях Шора.
Более того, впереди были переговоры о создании «проевропейской» коалиции, ядром которой должна была выступить возглавляемая Филатом ЛДПМ. А посредником и едва ли не главным заинтересованным игроком в этих переговорах выступили европейские политические эмиссары. И в итоге именно провал создания коалиции, а не то, что «проевропейские» лидеры — банальные воры, положило начало публичной критике в их адрес со стороны европейцев.
Нынешняя явка с повинной, к слову, не первое признание Илана Шора в финансировании молдавских политиков. Ранее он заявлял, что финансировал предвыборную кампанию Игоря Додона. Было это в 2011 году, когда, по словам Шора, они с Додоном были «очень близки» и «вместе танцевали на свадьбах». Лидер социалистов в ответ заявил, что Шор финансировал и продолжает финансировать Партию коммунистов Владимира Воронина.
Правоохранительная система никак не отреагировала на оба заявления. По крайней мере, публично. Как и в случае с заявлением другого предпринимателя Вячеслава Платона, который в 2012 году признался, что вложил «миллионы долларов» в предвыборные кампании альянса «Наша Молдова». Тогда, правда, антикоррупционное ведомство, по крайней мере, заявило о «начале расследования». О его результатах, впрочем, до сих пор ничего не известно.
За примерами того, как на подобные случаи реагируют там, где функционирует правовое государство, далеко ходить не надо. В соседней Румынии в апреле этого года богатейший олигарх страны Иоан Никулае был приговорен к 2,5 годам тюрьмы за незаконное финансирование президентской кампании Социал-демократической партии (СДПР) в 2009 году. Трехлетний тюремный срок получил и функционер СДПР Георге Станку, получивший деньги от олигарха.
Можно было бы посетовать, что для Молдовы это в порядке вещей или что в Молдове не работают законы. Однако дела, похоже, обстоят по-другому. Подобные случаи фиксируются и собираются в файлы, которые годами где-то хранятся, а затем достаются и используются по мере необходимости. И все обо всем знают. И молчат. «Все куплено, всех шантажируют»,— признался в своей прощальной речи в парламенте политик Владимир Филат.
Некоторые молдавские эксперты уже заговорили о том, что арест Филата частично нейтрализует протестные настроения в обществе, поскольку формально соответствует тому, чего требовали протестующие в центре Кишинева. Кажется, эти люди плохо думают о молдавском обществе. Или просто реалисты?
