В ближайший год мэрию Кишинева будет возглавлять Андрей Нэстасе. Во втором туре столичных выборов кандидат от трех правых оппозиционных партий примерно на 5% обошел социалиста Иона Чебана. Политический обозреватель NM Евгений Шоларь, проанализировав ход предвыборной кампании, выделил пять основных причин, которые привели Нэстасе в кресло мэра, и столько же последствий, благодаря которым эти выборы могут повлиять на политические события в Молдове. И обсудил их с президентом Института стратегических инициатив (IPIS) Андреем Поповым.
Почему победил Нэстасе?
Первая причина. Кишинев
Кишинев всегда благоволил правоцентристским, проевропейским силам. Достаточно вспомнить, что за все годы молдавской независимости левые никогда не побеждали в столице. И, хотя нынешняя кампания не была геополитической, фактор демографии сыграл свою роль. «Не стоит сбрасывать со счетов пригороды, электоральный вес которых составляет около 20%, и которые преимущественно отдают голоса правым кандидатам и поддерживают баланс», — говорит глава Института стратегических инициатив Андрей Попов. Он также отметил, что жителям Кишинева доступно больше источников информации и ими труднее манипулировать, что особенно хорошо показал первый тур выборов.
Вторая причина. Протест
О том, что, кроме двух основных кандидатов, в кампании незримо присутствует еще один человек — лидер Демпартии Владимир Плахотнюк, говорили многие эксперты. Главным сюжетом кампании было выяснение того, кто из двух претендентов — в большей степени «кандидат Плахотнюка». Андрей Нэстасе, с самого начала строивший свою кампанию на антиолигархической риторике, был в этом смысле в более выгодном положении. Перед вторым туром социалисты попытались предложить аргументы в пользу того, почему победа Нэстасе более выгодна Плахотнюку, но были не слишком убедительны. «Нынешние выборы вылились в референдум об отношении к нынешней власти. И Нэстасе лучше удалось позиционировать себя как выразителя этого протеста против системы», — отмечает Попов.
Третья причина. Чебан
Технологически кампания Иона Чебана выглядела более основательно. Ему в большинстве случаев удавалось навязывать свою повестку и заставлять Нэстасе обороняться и оправдываться. Чебан позиционировал себя как технократа, пытаясь предстать более приемлемым кандидатом для избирателей, голосовавших в первом туре за Сильвию Раду. Он пообещал в случае победы приостановить членство в ПСРМ. Не было видно в кампании и президента Игоря Додона, от которого Чебан последние полтора года не отходил ни на шаг. При этом в надежде привлечь неопределившихся избирателей Чебан старательно выстраивал имидж спокойного, уравновешенного, умеренного политика. «Избиратели, помнящие его выступавшим на митингах коммунистов, таскавшим за ухо Киртоакэ, известного громкой, эмоциональной, а, порой, и хамоватой манерой вести дебаты, должны были поверить в перерождение политика Иона Чебана. Но перечеркнуть имидж — справедливый или нет, но сформированный им самим за много лет, Чебану так и не удалось», — говорит Попов.
Четвертая причина. Санду
Лидер партии «Действие и солидарность» активно включилась в кампанию Нэстасе, особенно во второй ее части. То, что Нэстасе был не просто выдвиженцем Платформы DA, но единым кандидатом главных правоцентристских оппозиционных партий, помогало его успеху. По мнению Андрея Попова, именно вовлечение Санду и ее команды позволило Нэстасе переломить негативную динамику, наблюдавшуюся вплоть до конца апреля. Ответ на запрос в оппозиционном сегменте электората на объединение правой оппозиции конвертировался в успех на выборах, причем к стратегической выгоде для всего правого оппозиционного фланга.
Пятая причина. Усатый
Кроме консолидации правых партий, свою роль косвенно сыграла и позиция левых оппозиционных сил, оппонирующих социалистам. В первую очередь речь о «Нашей партии» во главе с Ренато Усатым и некоторых левых активистах. В отличие от президентской кампании 2016 года, «нашисты» не только не выступили в поддержку «партнеров» по флангу — социалистов, но и в ходе всей кампании жестко критиковали ПСРМ и, косвенно, ее кандидата. «Не стоит недооценивать то, что Усатый и его команда полтора года системно и целенаправленно работали на дискредитацию Додона и социалистов, представляя их приспешниками Плахотнюка. Это не могло не отразиться на результате кандидата социалистов. Более того, если левый электорат отвергает критику ПСРМ со стороны правых как „чуждую“, то аргументы слева куда лучше достигают цели», — отмечает Попов.
Что с того, что победил Нэстасе?
Первое следствие. Правые
Выигрыш на выборах в Кишиневе — первая реальная победа правой оппозиции, способная воодушевить, мобилизовать избирателей и придать веры в успех на парламентских выборах. Столичная кампания стала еще и тестом на способность Майи Санду и Андрея Нэстасе и их команд сработаться друг с другом. «Обе команды поняли, что их шанс — объединение усилий. Победа на выборах — это и „перезагрузка“ политика Андрея Нэстасе. Теперь у правой оппозиции не один, а два мотора. А поддержка со стороны Санду — своего рода „возврат долга“ за президентскую кампанию. Перспектива их общего участия в парламентских выборах теперь выглядит куда убедительнее», — считает Андрей Попов. Правые впервые получают реальные рычаги власти, а контроль над мэрией Кишинева может помочь им улучшить свой результат в 11 одномандатных округах в столице.
Второе следствие. Демпартия
Результаты выборов в Кишиневе и ранее в Бельцах — удар по имиджу Демпартии и ее лидера Владимира Плахотнюка. Удар не только болезненный, но и в какой-то мере унизительный. На выборах в крупнейших городах победили не просто оппозиционеры, а самые жесткие и бескомпромиссные критики, фактически личные враги влиятельного демократа — Андрей Нэстасе и (косвенно) Ренато Усатый. По словам Андрея Попова, это ставит под сомнение устойчивость выстроенной демократами вертикали власти и личного имиджа Плахотнюка как всемогущего лидера, полностью контролирующего ситуацию, всегда добивающегося своего, который всегда на шаг впереди и который тут «всерьез и надолго». Это также явный просчет политтехнологов ДПМ, которым предстоит пересмотреть многие расчеты, в том числе, связанные с выборами по смешанной системе, которая им представлялась гарантией сохранения власти. «Кроме того, это неблагоприятный для демократов сигнал внешним партнерам. Демократы уверяли, что правая оппозиция слаба, и, в случае ослабления нынешней власти, руль перехватят социалисты. Оказалось, что альтернатива демократам не только есть, но она способна побеждать», — отметил эксперт. Это может осложнить Демпартии возможность продолжать использовать геополитический фактор для получения поддержки западных партнеров.
Третье следствие. Левые
Разгромное поражение уже в первом туре от кандидата «Нашей партии» в Бельцах и проигрыш во втором туре в Кишиневе — удар для социалистов. В отличие от демократов, хотя бы отчасти отыгравшихся в селах, социалисты на этих досрочных местных выборах проиграли везде. Это не лучший фон для будущих парламентских выборов. Не могли не заметить неудачи социалистов и их партнеры в Москве. И, хотя сейчас положение ПСРМ на левом фланге все еще выглядит почти монопольным, после нынешней череды промахов ситуация может измениться. «Несмотря на то, что социалистам фактически дан „зеленый коридор“ на левом фланге, на физическое отсутствие в стране Усатого, эти выборы, особенно в Бельцах, показали, что „Наша партия“ не сдулась, и у нее есть шансы побороться на парламентских выборах, в том числе, в северных регионах и Гагаузии. Нельзя исключать появление и других сюрпризов на левом фланге», — считает Андрей Попов.
Четвертое следствие. Протесты
Нынешние выборы превратили Кишинев в главный очаг сопротивления и оплот оппозиции. Ближайший год, в течение которого Кишинев будет возглавлять Нэстасе, — это период, когда будет решаться главный вопрос — о власти в стране. Это будет происходить на парламентских выборах и после них. В том числе — нельзя исключать — на улицах Кишинева. «Это период, когда общество бурлит, возможны протестные выступления. Вопрос о власти в такие моменты решается не в регионах, а в столице. И роль столичного мэра, ответственного за санкционирование мероприятий, имеющего рычаги влияния на муниципальную полицию, в такие моменты немаловажна», — подчеркивает Попов. То, что на этой должности оказался самый опытный и активный протестный лидер Нэстасе, уже само по себе резко усиливает давление на власть.
Пятое следствие. Геополитика
Эта предвыборная кампания, пожалуй, первая за последние годы, где геополитический фактор не был определяющим и решающим. Акцент явно сместился с борьбы «пророссийских» и «прозападных» сил на противостояние тех, кто (и слева, и справа) играет по правилам «олигархического режима», и тех (левых и правых), кто хочет его демонтировать. Причем оппоненты нынешних властей убедились, что могут побеждать без геополитической «накачки», а, может, и благодаря ее отсутствию. Едва ли на парламентских выборах удастся вполне абстрагироваться от геополитики. Но в любом случае это может нарушить планы тех политических партий, чьи стратегии на парламентских выборах полностью связаны с разыгрыванием геополитического спектакля о «выборе между Востоком и Западом».
