Известный бизнесмен и юрист Вячеслав Платон рассказал в интервью Ziarul de Gardă о своем бизнесе в Молдове, об отношениях с первым вице-председателем Демпартии Владимиром Плахотнюком, об украденном миллиарде, блокировании 40% акций Moldova Agroindbank (MAIB) и акциях протеста оппозиции. NM публикует выдержки из интервью.
О блокировании пакета акций MAIB
Из-за таких решений на Молдову можно подать в суд за убытки до $100 млн, и эти деньги должны будут быть выплачены из госказны. Мне очень жаль этих парней [из MAIB], которые пострадали, я им сочувствую. Многие связывают мое имя с этими компаниями и людьми. Но если следовать их логике, то я прячусь и за Group Societe Generale (французский банк, владеющий в Молдове Mobiasbanca — NM). Жду когда Нацбанк заблокирует мне акции и в Societe Generale.
Moldindconbank уже на коленях умоляет меня продать 4,5% акций их банка. Я им говорю, я готов продать — только найдите покупателя, но никто не покупает. Они говорят: Вячеслав, у нас из-за тебя столько проблем — мама, не горюй! Наверно, я скоро начну покупать маленькие пакеты во всех молдавских банках и просить, чтобы у меня их выкупили. А то вижу, что у Нацбанка на меня нездоровая реакция. Почему? Не знаю.
О гранате во дворе дома президента Нацбанка
Я узнал об этом из газет. Ума не приложу, кому это понадобилось. Дрэгуцану уходит, и уже не представляет никакого интереса — давить на него не имеет смысла. В течение одной-двух недель он будет уволен.
Об отношениях с Владимиром Плахотнюком
Сложно сказать, в каких мы отношениях, поскольку я не знаю его отношения ко мне. Я могу к нему хорошо относиться, но что в душе у другого — потемки. Раньше мы нормально и спокойно общались, понимали друг друга. Когда встречались, улыбались, обменивались рукопожатиями.
Для меня очевидно, что Плахотнюк руководит Молдовой. Все об этом знают, даже посол США по телевизору говорил. Слышал об этом и я. И у меня нет причин не верить ему, поскольку он более чем информированный человек.
Мы давно не встречались [с Плахотнюком]. Не знаю, зачем ему понадобилась должность премьер-министра, — для меня это загадка.
О пропавшем миллиарде
Деньги не могут найти, потому что их никто не ищет. В век информационных технологий все можно найти — и очень быстро. При хорошем расследовании — за неделю или две. А ответ на вопрос, кто украл средства, есть в отчете Kroll. Там, в принципе, все сказано.
Написано, кто виноват, кто соучастники. Компетентный человек может за час-полтора сказать, без чьего участия не были возможны подобные транзакции, кого и когда нужно потянуть за хвост. К сожалению, в Молдове никто не может провести элементарный анализ процедур.
Об уголовном деле бывшего премьера Владимира Филата
Я скажу так: он вовлечен, но в меньшей степени, чем это ему приписывают.
Об уголовном деле и попытке подкупа депутатов
Все это неправда. Я узнал об этом деле из прессы. Насколько мне известно, даже депутаты, которых обвиняли в подкупе, ничего об этом не знали. Кто-то говорил, что к ним подходили, чтобы их коррумпировать. Но почему не говорят, кто именно пытался это сделать? Даже если бы это так и было… Это — маленькая шалость, в сравнении с недавними январскими событиями, когда ушло полпарламента. Давайте не будет тогда говорить о моей скромной персоне. (Расследование дела о попытке подкупа депутатов парламента началось в марте 2014 года, позже правоохранительные органы объявили, что задержали с поличным двух подозреваемых — NM.)
Об отношениях с Ренато Усатым
Да, я его знаю. Но у каждого свой путь в жизни. У каждого из нас разные характер и темперамент, мы очень разные. Я его уважаю, но нам тяжело вместе.
О бизнесе в Молдове и на Украине
В Молдове у меня практически нет бизнеса, а на Украине есть.
Об его месторасположении
Я сейчас на Украине. У меня никаких проблем. Знаете, обо мне постоянно появляются какие-то глупые слухи — выдают желаемое за действительное. Меня уже начали называть рейдером №1 в СНГ. Но что я отобрал и у кого? Дайте хоть один пример, приведите хоть один факт.
О возвращении в политику
Если говорить искренне, то я подумываю об этом и не исключаю такой возможности. В какой форме это будет и как — посмотрим.
Об объединении с Румынией
Сегодня я не вижу другой возможности для выхода из катастрофической ситуации, кроме объединения с Румынией. Думаю, это единственный жизнеспособный выход из кризиса. Возможно, это не самое лучшее решение, но оно — единственно возможное. В первую очередь, я рациональный человек. И лишь во-вторую — русскоговорящий. Не наоборот! Но я не готов вести политическую борьбу за объединение с Румынией.
