В очередном выпуске предвыборного спецпроекта NM «Кто следующий?» кандидат в президенты от партии «Платформа Достоинство и правда» (DA) Андрей Нэстасе рассказал в лайв интервью, как он будет выполнять свои предвыборные обещания, почему у него такой низкий рейтинг в соцопросах, и почему, несмотря на это, именно он может победить Игоря Додона во втором туре президентских выборов.
О рейтинге и опросах
В 2018 году некоторые опросы показывали, что у меня нет шансов на выборах мэра Кишинева. Самое высокое место, которое мне давали [по итогам тех выборов], — 4 или 5. Но люди доверились мне и поверили в меня, и я уверен, что сейчас люди тоже поверят. Я не изменился, я остался тем же Андреем Нэстасе, который боролся за страну, за права и свободы людей. Как у кандидата в президенты, у меня те же цели, ценности и принципы.
На результаты выборов мэра Кишинева осенью 2019 года повлияла и та конъюнктурная коалиция, которая была создана (блок ACUM и ПСРМ), и все кандидаты на правом фланге били в одну цель — в Андрея Нэстасе. Многие люди остались дома. Если посмотреть на цифры, то за меня голосовали не меньше, чем в 2018 году. У меня было меньше ресурсов. Социалисты — и Иван Чебан, и Игорь Додон [на нынешних выборах] привлекли больше финансовых и медийных ресурсов.
Есть и более болезненные факторы, но сегодня я не готов об этом говорить. Со временем все выйдет на поверхность.
Об участии в выборах президента
Еще перед прошлыми президентскими выборами, в марте 2016 года, я говорил, что у проевропейских сил должен быть единый кандидат. Тогда я отказался от участия в гонке. Мое мнение не изменилось за четыре года, и я рассчитывал, что другие политики осознают, что только вместе нам удастся победить тех, чьи интересы противоречат интересам народа. К сожалению, этого не произошло. я делал все возможное, чтобы всех объединить, чтобы мы выбрали единого кандидата, не обязательно среди нас. Легче было бы избрать непартийного кандидата, и все проевропейские партии работали бы над одной программой для одного кандидата. Все говорили — да, да, да, но никто этого не хотел. Когда мы поняли, что никто не хочет единого кандидата, а Майя Санду сказала, что лучше идти отдельно, мы решили выдвинуть своего кандидата. Это было решение партии, сомнений не было. Хотя прецедент уже был в 2016 году, когда Майя Санду во втором туре проиграла Игорю Додону. И в этот раз очевидно, что произойдет то же самое. При этом, если во второй тур с Игорем Додоном пройду я, то я одержу победу. Я рассчитываю на поддержку всех наших сограждан.
Я встречаюсь с гражданами со всей страны, с гражданами, которые меня поддерживают. Если верить всем этим опросам, которые проводятся, получается, что это и есть тот 1%, который мне приписывают. Эти опросы работают против демократии, против людей.
Вместо того, чтобы люди сами решали, они думают — я хотел бы голосовать за Андрея, но раз говорят, что у него нет шансов… А потом начинаются статьи, опросы, и человек решает, что не будет голосовать. Есть силы, которым это выгодно. Я все время был невыгодным кандидатом и для олигархических сил, и для внешних. У меня нет никакой кнопки ни на Западе, ни на Востоке. Я — независимый, потому что я свободен и подчиняюсь только людям. Я невыгоден очень многим.
О своих конкурентах
Давайте потренируем память и вспомним, где были эти кандидаты в президенты раньше? Пусть каждый подумает, где был Додон? Он был в парламенте. А Майя Санду где была? А где Киртоакэ был, а Усатый? Где были остальные? Каждый должен так потренировать память: взять фото всех кандидатов и задаться вопросом — а что они делали для страны в последние 10 лет.
О религии и политике
Я не включил религию в свой политический дискурс. Устанавливая распятие в здании МВД, я считал, что это хороший знак для полицейских, В большинстве комиссариатов установлены кресты в честь тех, кто погиб на службе и во время приднестровского конфликта.
Вы, наверное, знаете, что в Деренеу (село в Каларашском районе. — NM) были конфликты между Бессарабской митрополией и Митрополией Молдовы. Там даже митрополиты не могли решить эту проблему. Я не стал вмешиваться в это силой, и я решил передать сообщение другого рода. И — два митрополита в один и тот же день стояли вместе под одним крестом (во время установки распятия в МВД. — NM).
Решение Совета по недискриминации [по поводу установки православного креста] — это просто ужас. Все, что там говорится, опровергается фактами и решениями ЕСПЧ. Я подал в суд, и суд первой инстанции постановил, что я не нарушил закон. Разве хоть один полицейский высказался против этого жеста?
Меня никто не может заставить отказаться от своей веры. Я бы снятие этого креста воспринял, как отказ о своей веры. Убрать крест оттуда, где он никому не мешает, — для меня именно это и означает. Мне до сих пор люди звонят и говорят, что это хорошее дело.
Я никогда не использовал религию и церковь в своих политических интересах. Крест в моем предвыборном ролике есть, потому что это мое кредо. Я бы хотел показать, что в основе нашего государства лежит христианская мораль, на этой территории проповедовал христианство Святой Андрей.
О семье и государстве
У человека, у которого есть семья, больше опыта, чем у человека, у которого нет семьи. Я не хочу говорить о других, скажу о себе. На протяжении семи лет «войны» моя семья — жена и трое детей были далеко, я страдал из-за того, что их нет рядом. А если бы их не было, я бы не страдал. Получается, что у меня больше опыта в этом смысле. Я собираюсь позаботиться о Молдове так, как забочусь о своей семье.
О развале блока ACUM
Первым звонком было решение наших коллег из PAS о том, что в парламенте у нас [у ACUM] должно быть две фракции. Потом то же самое произошло в муниципальном совете Кишинева после местных выборов. Если бы у DA было больше опыта, мы тогда реагировали бы на это иначе. Более ответственным было бы остаться в едином блоке.
Но больше всего нас разъединило отношение наших коллег по блоку на местных выборах. Но в прошлое я возвращаться не хочу. Хочу только подчеркнуть, что блок ACUM создавался по инициативе Андрея Нэстасе и платформы DA. Мы этот блок видели, как что-то долгосрочное. Мы делали все, чтобы его сохранить. Мы пошли на уступки, чтобы оставаться едиными, и мы не ушли из этого блока. И этот блок все еще существует, как состояние души граждан.
Я обратился с призывом к PAS восстановить блок ACUM и выдвинуть на выборах единого кандидата. Обращение это прозвучало в тот же день, в который четыре года назад я принял решение снять свою кандидатуру на президентских выборах в пользу единого кандидата от блока ACUM Майи Санду.
О роспуске парламента
Я вижу, что все кандидаты выступают за роспуск парламента. Я намерен соблюдать Конституцию, которая говорит, что есть два условия для роспуска парламента: если парламент на протяжении трех месяцев не принимает никаких законов или не может сформировать правительство. Кандидата в премьеры мы [DA] уже предложили — это Александр Слусарь. Если его кандидатуру не поддержат, мы дойдем до досрочных выборов.
Этот парламент действительно не представляет волю граждан, но надо исходить из того, что лучше для страны.
В парламенте 101 депутат, и я уверен, что, если я стану президентом, найдется 51 депутат, которые проголосуют за Александра Слусаря на должность премьера. В противном случае им придется отвечать перед народом.
О предвыборной программе
Моя программа исходит из того, что нужно людям. В программах других кандидатов 5-6 пунктов, им политтехнологи говорят, что достаточно 5 приоритетов. Такой программы, как у нас, вы не найдете ни у кого. В ней есть решения тех проблем, которые не входят в полномочия президента, но я вижу такое управление страной — когда все госинституты сотрудничают друг с другом в интересах граждан.
Добиться выполнения этой программы можно, назначив премьером Александра Слусаря, чтобы правительство вместе с этим парламентом или следующим, работало на благо людей. Надо также активировать постановление парламента «О захваченном государстве», мы тогда хорошо начали. Нужна перезагрузка экономики.
Мы можем создать больше рабочих мест, увеличить зарплаты, пенсии и соцвыплаты. Необходимо провести конфискацию имущества тех госслужащих, судей, депутатов, чиновников, которые не могут объяснить происхождение этого имущества, чьи декларации о доходах не соответствуют действительности.
Следует вывести экономику из тени: по подсчетам специалистов, половина молдавской экономики в тени. Нужно выяснить у экономических агентов, что им мешает платить всю зарплату официально. Если проблема в налогообложении, значит, надо что-то с этим делать. Об этом позаботится господин Слусарь и министры экономики и финансов.
Необходимо очистить систему, чтобы все, кто участвовал в краже миллиарда, рейдерских атаках, понесли ответственность. Все эти схемы должны перестать работать. Ежегодно из-за схем с госзакупками мы теряем 4 млрд леев. Это как раз та сумма, которую можно направить на помощь сельхозпроизводителям.
Надо с чего-то начать. Мы хотим открыть фабрики и заводы по переработке сельхозпродукции. Вам нравится кетчуп? Вот мы его импортируем из Украины, Польши или Болгарии, а могли бы производить здесь, и мы будем это делать.
Я — единственный кандидат, который сказал: «Уйду в отставку, если после года моего президентства не будут выполнены пять приоритетов моей программы».
