Адвокат Виктор Мунтяну, много лет проработавший в европейских правозащитных структурах, в том числе в ЕСПЧ, в интервью корреспонденту NM Александре Батановой рассказал, как он оценивает систему правосудия в Молдове, что, по его мнению, мешает молдавским судьям быть независимыми, а также предложил свой вариант обеспечения справедливых судебных разбирательств.
«Такое впечатление, что сейчас в Молдове всем наплевать на ЕСПЧ»
Как изменилась в последние годы ситуация с соблюдением прав человека в Молдове?
Для объективной оценки нужны статистические данные. Когда я работал в секретариате Европейского суда по правам человека (с 2005 по 2009 год), реакция молдавских властей на проигранные в ЕСПЧ дела была другой: эти дела больше освещали в СМИ. Сейчас все это менее заметно. Тогда, как мне казалось, проигранные дела по 5 статье Конвенции по правам человека («Право на свободу и личную неприкосновенность»), заставляли власти задуматься, оценить свои действия и понять, что людей арестовывают, вопреки положениям Конвенции. А сейчас у меня такое впечатление, что на ЕСПЧ всем наплевать. Очередное решение, ну и что. Нет ответственности за это.
Сегодняшняя практика чрезмерного использования превентивного ареста идет вразрез со всеми делами, проигранными Молдовой в ЕСПЧ по этому поводу. По данным на август 2017 года, из 53 дел, которые рассмотрел ЕСПЧ по этой статье, Молдова проиграла 52. Об этом высказывался и комиссар по правам человека Совета Европы [Нилс Муйжниекс]. Он недавно был в Молдове и говорил, что у нас меру, которая считается исключительной, применяют постоянно. У нас людей арестовывают и держат в условиях, которые признаны бесчеловечными. Я был секретарем адвокатской комиссии, которая проводила мониторинг того, как Апелляционная палата (АП) рассматривает законность применения ареста: в течение двух недель АП рассмотрела 200 жалоб адвокатов, 196 из них она отклонила — это 98%.
Система правосудия в Молдове здорова или больна?
Тот факт, что ЕС отозвал финансовую помощь на реформу юстиции в Молдове, очень серьезный сигнал о том, что в этой сфере еще есть над чем работать. Судебная система в целом довольно пестрая. В уголовном праве у нас, наверное, самая плохая ситуация, и это я еще очень дипломатично выразился. В гражданском праве дела идут как идут, тут ситуация более-менее приемлемая.
Я много лет проработал в европейских правозащитных структурах. За это время через мои руки прошли тысячи разных дел по Молдове, и у меня, можно сказать, была радиография судебной системы страны. Но это было на бумаге. Вернувшись в Молдову, я увидел, что происходит на самом деле.
Когда вы работали в Страсбурге?
С 2005 по 2014 год. Четыре года — в ЕСПЧ, год — в Европейском комитете по предотвращению пыток и еще четыре года — советником Комиссара по правам человека Совета Европы.
«Давят не только условия содержания, но и сам факт ареста»
Вам не кажется, что правосудие в Молдове стали вершить прокуроры? Любые их ходатайства судьи, как правило, удовлетворяют, даже не требуя доказательства фактов, на которые они указывают в своих ходатайствах.
Комиссар по правам человека Совета Европы, оценивая ситуацию в Молдове, заявлял, что тут чувствуется прокурорский уклон в вопросах ареста. Я готов это подтвердить: прокуроры просто копируют свои заявления о продлении ареста, и это не единичный случай. Их доводы зачастую несостоятельны.
Сейчас в Молдове следственные органы не применяют пыток, как это было раньше. Сейчас у нас все происходит иначе, особенно в отношении так называемых «белых воротничков». Их сажают в тюрьму №13, в бесчеловечные условия. Это метод давления, чтобы человек сказал то, чего не сказал бы на свободе. Давят не только условия содержания, но и сам факт ареста, который сказывается на его репутации, жизни его детей. Даже если он докажет свою правоту и невиновность, пятно на его репутации останется. У многих людей могут остаться сомнения, они не верят в юстицию.
Адвокаты с помощью забастовки хотели попытаться прекратить эту практику чрезмерного использования предварительного ареста. Но в итоге ее так и не начали. Почему?
Решение о забастовке было принято единогласно на последнем съезде Конгресса адвокатов 6 ноября. Забастовку решили проводить, если ситуацию не удастся разрешить с помощью диалога с властями. Мы делегировали этот вопрос Союзу адвокатов, предложив собраться с представителями минюста, Высшей судебной палаты, Высшего совета магистратуры, прокуратуры, Совета Европы и в присутствии прессы сесть за стол и обсудить сложившуюся ситуацию. В этих дискуссиях я буду представлять Союз адвокатов, участвовать в них будет и глава Центра юридических ресурсов Владислав Грибинча (его центр располагает статистической информацией). Переговоры ведутся, мы должны назначить дату встречи. Если мы не сможем в этом формате найти решение, есть принципиальное решение объявить забастовку.
В последние два года в Молдове было много громких арестов и последовавших за ними не менее громких судебных процессов. Некоторые обвиняемые утверждают, что следствие против них начали по заказу одного человека — Владимира Плахотнюка. Речь о телефонном праве?
Тут больше факторов. Недавно было несколько явных посылов судебной системе и судьям. Против судей были открыты уголовные дела. Одно из них против судьи сектора Центр за незаконное отклонение ходатайства прокурора о продлении ареста. Апелляционная палата это решение отменила, но уголовное дело на судью все равно завели. Хотя Венецианская комиссия четко обозначила, что нельзя считать незаконным решение, которое может быть оспорено в апелляционной инстанции, только если это решение явно выходит за рамки закона. Например, если прокурор просит освободить под залог, адвокат — освободить под судебный контроль, а судья помещает человека под арест. Нашумевшее дело против судьи Домники Маноле тоже было сигналом. В таких условиях включается фактор самоцензуры судей.
«Молдова осталась на второй год»
В Молдове много говорят о реформе юстиции, но проводить ее в полной мере власти не спешат, на что постоянно указывают западные партнеры. Наша судебная система крепко связана с политикой. Удастся разорвать этот узел?
В 2013 году Комиссар по правам человека Совета Европы в своем докладе обращал внимание на необходимость изменений в Молдове. Многие изменения, о которых он тогда говорил, молдавские власти провели. Например, повысили зарплаты судьям. Тогда у них были самые низкие зарплаты среди всех 47 стран, входящих в Совет Европы. Комиссар также указывал на то, что в состав Высшего совета магистратуры входят генпрокурор и министр юстиции, эту ситуацию сейчас тоже изменили. Выполнили и некоторые другие рекомендации, которые должны были помочь независимости судей и объективным судебным решениям.
А как разорвать связь судебной системы с политикой?
Как разорвать? В 2009 году я подсчитал, сколько Молдова выплатила по решениям ЕСПЧ. Тогда это было около €9 млн. Этой суммы хватило бы, чтобы создать несколько международных судейских коллегий, например, в Высшей судебной палате. Коллегии из трех судей с тремя ассистентами. Им нужно платить высокую зарплату: по €15 тыс. судьям и по €5 тыс. ассистентам. В год это было бы €720 тыс. То же самое можно было сделать и в Апелляционном суде. У этих международных коллегий судей должно быть абсолютное право принимать на рассмотрение дела, по которым у них возникают вопросы и сомнения. Я понимаю, что это утопия, которую никто не реализует, но другого выхода из ситуации не вижу. Такая практика существует в Боснии и Герцеговине.
Могут ли адвокатов, нанятых подсудимыми, удалить из судебного процесса? Насколько мне известно, Уголовно-процессуальный кодекс это не предусматривает, но в некоторых судебных процессах в Молдове такое происходило.
Адвокатов не должны отстранять от процесса, это нарушение права на защиту. Согласно юридической базе ЕСПЧ, суды должны уважать право обвиняемых быть представленными нанятыми адвокатами. Но есть оговорка, что в интересах юстиции суд может назначить обвиняемому других адвокатов. Я не хочу, чтобы эту оговорку выдернули из контекста и начали применять на практике. Надо понимать, что это должно быть очень четко аргументировано и это исключительная мера, как и применение ареста.
Меня поражает в Молдове и нередкое удаление обвиняемых из процесса, при этом в одном случае обвиняемого удалили из процесса, потому что свидетель заявил, что чувствует себя запуганным. Мне интересно: этот свидетель выключает телевизор, когда видит там обвиняемого? Это просто абсурд. Человека ограничили в его праве задавать вопросы свидетелю.
Сказалось ли на имидже Молдовы получение Григорием Петренко в Германии статуса политического беженца?
Это очень серьезный удар по нашему имиджу. С 2001 по 2009 год многим нашим соотечественникам давали политическое убежище, потом эта практика прекратилась. А сейчас Григорий Петренко получил политическое убежище в Германии. Это не самый хороший сигнал для репутации Молдовы.
Оценивая все процессы, происходящие в молдавской юстиции, отзывы международных партнеров о соблюдении здесь прав человека и свободном правосудии, можно ли сказать, что Молдова как демократическое государство не сдала выпускной экзамен?
Если проводить такую аналогию, то Молдова осталась на второй год. Я даже не вижу, что государство пытается учиться на собственных ошибках. Если раньше после решений ЕСПЧ была реакция, спрашивали: может, мы что-то не так делаем, то сейчас этого нет. Один мой коллега рассказывал историю, свидетелем которой стал. На заседании суда участник процесса возмутился и сказал судье, что обратится в ЕСПЧ, на что судья указал ему на дверь и ответил: «Пожалуйста, хоть сейчас».
