Политика

«Молдова будет тихой гаванью». Игорь Додон о стране через 20 лет. Интервью NM

Галина Васильева
| 27 Август, 2020
12:03

К годовщине независимости Республики Молдова NM спросил у президента Игоря Додона, какой он видит Молдову через 20 лет. В интервью главному редактору NM Галине Васильевой Додон рассказал, какой будет форма правления в стране, найдется ли в ней место для Приднестровья, решится ли языковой вопрос, грозит ли Молдове цифровая диктатура, и где в 65 лет будет жить Додон.

Первоначально я предложила вам написать колонку о том, какой вы видите Молдову через 20 лет. Почему это вызвало сложности?

Почему я ее не написал? Я должен был ее отлично написать, но времени на это не очень-то было. Легче объяснить, быстрее.

Если коротко и в одном предложении, Молдова 2040 — какая это страна?

Стабильная, нейтральная, с взвешенной внешней политикой и с решенной приднестровской проблемой.

Какая в ней действует форма правления? Какое место отведено Приднестровью и Гагаузии?

Они будут составной частью Республики Молдова. Конечно, со своим специальным статусом. Как у Гагаузии есть свой специальный статус, так и что-то подобное будет у Приднестровья. Не исключаю, что какие-то квоты будут в представительных органах власти — в парламенте и правительстве. Об этом давно говорили. Можно найти общее решение и договориться об этом.

Думаю, что для этих двух регионов в составе Республики Молдова будут созданы большие возможности и обеспечены права. Например, у Гагаузии есть же гимн, флаг, свой парламент, руководитель — башкан. В случае Приднестровья то же самое может быть, даже несколько больше. Но будут общие вещи — внешняя политика, система здравоохранения, банковская система, экономические и другие аспекты, которые должны быть едиными на территории всей страны.

То есть статус у Приднестровья будет шире, чем сейчас у Гагаузии?

Они не согласятся на статус Гагаузии. Они на это были готовы в начале 1990-х. Но время прошло. Им нужны дополнительные гарантии, потому что они боятся. В случае Гагаузии есть гарантия: если Молдова теряет государственность, у автономии есть право на самоопределение. Это обозначено в специальном законе.

В отношении Приднестровья будет что-то дополнительное, касательно нейтралитета и так далее. Но это, еще раз, мое видение, это предмет переговоров с Приднестровьем в формате «5+2».

Формой правления останется республика. Какая?

Скорее всего, смешанная — парламентско-президентская.

Сколько через 20 лет в Молдове останется населения — миллион? Что будет с мигрантами — они уже прочно обоснуются в Италии, России и т.д?

Через 20 лет они будут больше возвращаться в страну. Объясню почему. Ситуация в мире, к сожалению, и в Европейском Союзе не самая стабильная. И с учетом всяких пандемий не исключаю, что в течение следующих 20 лет будет еще несколько разных пандемий, из-за которых люди захотят вернуться домой. Если у нас сейчас 2,5-3 млн, через 20 лет вполне реально 3-3,5 млн может быть. Если через 20 лет мы обеспечим социальную стабильность, объединим страну, люди будут возвращаться.

Через 20 лет я вижу объединенную, социально стабильную Молдову с взвешенной политикой.

Страна не входит в Европейский Союз, мы — не члены ЕврАзЭС. Через 20 лет у нас будет нейтральная страна.

У Молдовы будут хорошие соседские отношения с Европейским союзом, отличные отношения с Российской Федерацией, с СНГ, с ЕврАзЭС. Мы будем торговать со всеми.

ЕврАзЭС, СНГ и Евросоюз, на ваш взгляд, будут существовать через 20 лет?

Не хочу быть слишком пессимистичным, но мы наблюдаем разные процессы в Европейском Союзе и в СНГ. Молдова будет дружить со всеми. И это позволит сделать Молдову тихой гаванью.

Через 20 лет какая у Молдовы структура экономики? На чем она будет основываться?

На услугах. Будет существенно большая доля IT, финансовых услуг, туристических и т.д.

Молдова-2040 — это аграрная страна, индустриальная, цифровая колония, цифровая диктатура…?

И сейчас нельзя говорить, что Молдова — аграрная страна. В структуре ВВП доля аграрного сектора не столь велика. Не думаю, что она вырастет. Уверен, что в течение следующих 10-20 лет увеличится объем серьезных инвестиций в сельское хозяйство. Существует большая проблема с орошением, для этого нужна специальная национальная концепция. Ее в ближайшие годы разработают и реализуют. Это делали в Советском Союзе, потом все это разрушили. Мы обязаны к этому вернуться, и мы это сделаем. То есть будет определенная доля сельского хозяйства, но, еще раз, я больше вижу структуру экономики, основанную на разного типа услугах.

Мы не можем развивать большую промышленность, потому что нет своих ресурсов. Те же промышленные парки, которые сейчас создаем, тоже занимаются предоставлением услуг. Та же сборка — это услуги. Это — промышленность, но там услуги сборки. То есть речь идет не о производстве чего-либо в больших промышленных объемах. Поэтому услуги, думаю, будут основой [экономики].

То есть Молдова через 20 лет — не аграрная страна. И все-таки, какая?

Хотелось бы, чтобы цифровая. Посмотрим, если мы успеем за этот период.

Сейчас, когда обсуждают тренды будущего, непременно говорят об искусственном интеллекте.

Нам до этого далеко.

И через 20 лет мы так же будем отставать, и о внедрении ИИ в Молдове говорить не стоит?

Технологии уйдут настолько вперед, что, конечно, у нас внедрят определенные элементы, разработанные в других странах. Кстати, в начале этого года вместе со всей нашей командой мы побывали в университете [российского] Сбербанка, где отдельная лекция была посвящена искусственному интеллекту.

И Россия далеко не в лидерах. Соединенные Штаты и Китай вырвались, не знаю, если не на десятилетия, то на многие годы вперед в этой сфере. Поэтому, конечно, даже не через 20 лет, быстрее, искусственный интеллект будет все больше и больше применяться в повседневной жизни. Конечно, это коснется и Молдовы.

Как раз с учетом неравномерного внедрения ИИ в мире некоторые футуристы предрекают создание цифровых колоний. Молдова может стать одной из них.

Мне не нравится слово «колония». Поэтому говорить «цифровая колония» не стал бы. Технологии будут со временем все больше и больше входить в нашу жизнь. Некоторые услуги существенно понизятся в цене, и, конечно, технологии будут использоваться в повседневной жизни. И мы от этого никуда не денемся.

То, что будет разработано в Соединенных Штатах, или в Китае, или в России, или в Европейском Союзе, конечно, будет использоваться и в Молдове.

Если вы допускаете внедрение ИИ и в Молдове, кого, на ваш взгляд, должен сменить ИИ в Молдове в первую очередь — к примеру, госслужащих?

Считаю, что очень многих [госслужащих] можно уволить. Пусть они на меня не обижаются, но административный аппарат нужно уменьшать. Тем более, если появится технология, то это нужно использовать.

Думаю, число госслужащих можно будет сократить на 30-40%. В первую очередь это коснется услуг, которые оказывают населению. Это во многих странах уже началось.

Сейчас многие живут за счет переводов из-за рубежа. Через 20 лет какой вам видится структура доходов граждан?

Будет какая-то индивидуальная форма предпринимательства, которая позволит каждому гражданину себя проявить. В некоторых странах есть уже даже отдельная форма деятельности, когда человек работает из дома. В России недавно приняли закон об удаленной работе.

Сейчас у нас много людей так работает, но это еще не оформлено законодательно. Это будет основой в будущем, при этом человек сможет использовать свои возможности.

Как будет устроена пенсионная система?

Следующие 5-10 лет будет очень сложно. До момента, пока мы обеспечим определенную ситуацию в стране, которая позволит вернуть домой наших работающих за рубежом граждан, будет очень сложно удержать социальную стабильность. Число пенсионеров будет расти, молодежи очень мало.

Уже сейчас число официально работающих практически равняется числу пенсионеров. Это серьезная проблема. Но по мере возвращения людей домой и появления здесь новых рабочих мест эта проблема решится. Еще в 2008 году, когда я был министром экономики, об этом говорили. К тому времени создадут частные пенсионные фонды, чтобы каждый человек был заинтересован в том, чтобы откладывать деньги себе на счет, и это будут его деньги. В частной компании, в какой-то финансовой структуре. Определенную сумму человек сможет получать сразу при выходе на пенсию. Во многих развитых странах пенсионеры после выхода на пенсию, имея вот эти деньги, позволяют себе очень многое. Помогают детям либо путешествуют. Мы обязательно к этому придем.

Пресловутый языковой вопрос — он перейдет в новую фазу, или в Молдове все будут говорят на двух языках, или на одном языке и русскоязычное население ассимилируется?

С развитием технологий (а вы видите, какие сейчас формы перевода существуют) этот вопрос вообще уйдет на второй, если не на третий план. Как и идеологические споры.

Мы еще будем с этим бороться 5-10 лет. Потом это все уйдет в прошлое. Люди будут говорить на разных языках.

Какова будет роль церкви в государстве? К 2040 году она начнет платит налоги?

Думаю, ее роль не снизится. Люди будут доверять церкви, как доверяют сейчас. Церковь останется одной из основ жизни молдавского гражданина.

И налоги не будет платить?

Нет.

Как будет с экологией в Молдове через 20 лет? Что станется с Днестром? Питьевую воду станем завозить из Румынии?

В ближайшее десятилетие надо будет серьезно заняться реками Днестр и Прут, их очисткой, углублением и так далее. Будут созданы отдельные программы для этого, и мы эти реки к 2040 году сохраним. Это будет сделано совместно с Украиной и ЕС.

То есть, по-вашему, ничего плохого с нами в ближайшие 20 лет не произойдет, все будет хорошо?

Считаю, что все будет хорошо.

Как через 20 лет будет будет устроена система информирования населения? Фейки исчезнут или останутся?

Фейки будут всегда, сейчас только набирают оборот.

Но у людей будет больше возможности получать и проверять информацию через разные альтернативные источники. Газет уже не будет. Телевидения в нынешнем варианте, похоже, тоже.

Информацию будут получать через разные гаджеты. Знаете, что разрабатывают сейчас, к примеру, в Сбербанке России? Очки, которые уже начали по сетчатке глаза определять эмоции и так далее.

Технологии еще можно использовать для того, чтобы следить за людьми.

Думаю, так и будет.

То есть нас ждет цифровая диктатура, и в Молдове в том числе?

Сейчас это тоже возможно, через телефоны и GPS и т.п. отслеживают. К тому времени создадут еще больше цифровых инструментов. Сейчас в Китае работает система распознавания лиц. Там столько камер, что практически за тобой следят от момента Х до конца каждый день.

Люди как объект непрерывной слежки и цифровую диктатуру — все это прогнозируют, как правило, в отношении стран, где есть политическая диктатура власти.

Я не верю, что в Молдове возможна диктатура. Я в это не верю.

Мы демократическое государство. Неважно, кто сидит в этом кресле (президентском). Это не должно быть самым важным. Необходимо, чтобы работали демократические институты. Независимо от того, кто и какую должность занимает. Вот этого я хочу добиться. И я думаю, что это реально.

Где через 20 лет находится Игорь Додон? За рубежом, в каком-то тихом живописном месте?

Когда мне исполнится 65 лет?

Да.

Я буду в Садова, у себя в родительском доме. Ухаживать за виноградником, видеться с внуками.

А где будут ваши дети?

Старший сын в следующем году должен поехать учиться — здесь или за рубежом, ему решать. Он в Японию хочет поступать, начал изучать японский язык. Я не хочу, чтобы он в Японию поехал, потому что это далеко. Но я очень надеюсь, что из трех сыновей хотя бы один останется здесь. Время покажет.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

sadova, аграрная страна, Гагаузия, главная, додон, искусственный ителлект, население Молдовы, независимость Республики Молдова, президент Молдовы, Приднестровье, Сбербанк, фейки, цифровая диктатура

Обращение к Путину, бенефис Додона и «неправильные» гагаузы. Как в Гагаузии назначали выборы, которых скорее всего не будет. Репортаж NM

Екатерина Дубасова
| 17 марта, 2026
22:15

Выборы в Народное собрание Гагаузии назначили на 21 июня. Мандат депутатов истек еще в прошлом году, но голосования до сих пор не было – сначала из-за отсутствия постоянно действующего избирательного органа, а затем из-за спора о его названии. Чтобы выйти из ситуации, депутаты НСГ 17 марта собрались на две специальные сессии. И хотя дату выборов утвердить удалось, правовые несоответствия с национальным законодательством остались. А Министерство юстиции и вовсе ставит под вопрос саму возможность организации выборов органами автономии.

Корреспондент NM Екатерина Дубасова поехала в Гагаузию, чтобы посмотреть, как депутаты НСГ ищут выход из тупика – и при этом сами признают, что любое решение, скорее всего, приостановит суд. Как на заседании призывают оставить служебные машины в гаражах, потому что депутаты «просроченные», как экс-башкан ностальгирует по Lenta.ru и предлагает отправить молодежь в столицы Европы, как Игорь Додон становится центральной фигурой на сессии НСГ – и что обо всем этом думают жители автономии.

Постановление, которое точно отменят

17 марта 2026 года стало важным днем для автономии. В этот день Народное собрание должно было провести сразу две специальные сессии: первую – в здании исполкома, вторую – в Доме культуры. Оба здания находятся на главной площади города, рядом друг с другом, а между ними – памятник Ленину, обязательный атрибут многих городов автономии.

Несмотря на важность сессий, суеты на площади не видно. Тихо и в зале заседаний исполкома. За 15 минут до начала там всего один депутат. Немноголюдно и за пять минут до старта – возникает мысль о срыве. Позже, правда, все собираются – 27 из 35 депутатов. «О! Рекорд за четыре года», – выкрикивает кто-то в зале после оглашения явки.

Эти 27 депутатов еще в ноябре прошлого года лишились мандатов – их полномочия истекли, а новых избранников нет. Выборы должны были пройти 22 марта, но из-за несоответствий между национальным и местным законодательством некоторые постановления НСГ приостановила Апелляционная палата Юг. Без них организовать голосование невозможно.

Перед депутатами стоит задача – выйти из правового тупика, хотя, по их словам, менять законодательство сейчас они не могут. Поэтому президиум НСГ предлагает утвердить новый состав избирательного органа автономии (полномочия старого истекли 9 февраля) и назначить новую дату выборов.

Главное противоречие – в названии органа: в Кишиневе это Центральный избирательный совет (ЦИС), а в Комрате – Центральная избирательная комиссия (ЦИК). Депутаты говорят, что без мандатов изменить это не могут – и принимают постановление «Об утверждении состава ЦИК».

Депутат Николай Дудогло протестует: «Вы понимаете, что нам не выделят на эти выборы ни бана». Ему отвечает исполняющий обязанности спикера НСГ Николай Орманжи: «Мы действуем в строгом соответствии с законом».

Дудогло настаивает, что решения не соответствуют республиканскому законодательству. Ему отвечает Владимир Кысса:

— Мы предлагали по-разному: и через тире, и через дефис, и как угодно. Но компромисса нет (речь идет о написании названия органа).
— То есть фактически вы понимаете, что это постановление отменят? – продолжает Дудогло.
— Конечно! Я думаю, здесь вообще все отменят, – заключает Кысса.

Депутат Сергей Захария напоминает, что депутаты НСГ встречались с парламентом, но итоги встречи неясны. «Они в McDonald’s ездили», – иронизирует народный избранник Григорий Кадын.

После утверждения состава ЦИК депутаты переходят к дате выборов. Предлагают 21 июня. Кадын возражает: «22 июня была не очень красивая дата (нападение Германии на Советский Союз). Так что я предлагаю 22 сентября. Зато вы, Николай Николаевич, побольше покатаетесь на служебной машине», – говорит он, обращаясь к Орманжи.

Тему служебных машин Кадын поднимает еще в начале заседания. По его словам, одного из депутатов остановили за вождение в нетрезвом виде на служебной машине. «Вы давно все просроченные, так что поставьте машины в гараж», – призывает он. Но ни его предложение по дате, ни идея с машинами поддержки не получают.

В итоге выборы назначают на 21 июня. Но риск того, что они не состоятся, остается высоким – и дело не только в возможной приостановке решений из-за названия избирательного органа.

С ностальгией по Lenta.ru

На прошлой неделе Минюст Молдовы обратился в Конституционный суд с просьбой проверить конституционность положений закона, согласно которым Народное собрание организует выборы в автономии. То есть проблема теперь не только в одном слове – «комиссия» или «совет», – а в самом праве автономии проводить выборы.

Этому и посвящена вторая специальная сессия. На нее, по словам президиума НСГ, пригласили представителей всех парламентских фракций. Представителей правящей партии PAS, ожидаемо, не было.

Одной из центральных фигур становится лидер социалистов Игорь Додон. Он обходит зал и тепло здоровается почти со всеми. Вместе с ним приезжают Влад Батрынча, Григорий Новак и Григорий Узун. Также на сессии присутствуют представители Партии коммунистов – Константин Старыш и Диана Караман, депутат от «Нашей партии» Константин Куюмжу, представители мэрий и бывшее руководство автономии.

Первым выступает экс-башкан Михаил Формузал. По его словам, Кишинев превратил Гагаузию из автономии в «резервацию» и последовательно лишает полномочий. Среди претензий – и запрет на российские СМИ: «Я не говорю о каких-то политических каналах. Я, например, читал Lenta.ru и РБК. Сейчас они недоступны. Я был в Германии – там они работают, в Австралии – работают, а у нас нет».

Формузал призывает власти больше общаться с жителями автономии и не делить их на «правильных» и «неправильных» гагаузов. При этом возобновление диалога между НСГ и парламентом он называет ошибкой: сначала надо получить гарантии. Его предложение – «отправить группу молодых людей, говорящих на английском языке, по всем столицам Европы», чтобы разъяснять позицию Комрата: «Пусть они расскажут, какая ситуация в автономии. Надо говорить с хозяевами Молдовы, а не с их ставленниками».

Экс-башкан Ирина Влах, напротив, поддерживает диалог. По ее словам, его приостановка была ошибкой, и только переговоры могут привести к результату. Она призывает премьер-министра Александру Мунтяну вмешаться и поспособствовать не разделению, а объединению общества: «Я призываю вас дать поручение Министерству юстиции отозвать запрос из Конституционного
суда».

Затем слово берет Игорь Додон.

— Пожалуйста, Игорь Николаевич, – приглашает его Орманжи.
— Может, я не один тут Игорь Николаевич, – отвечает Додон.
— Додон, – уточняет Орманжи.

Экс-президент напоминает о законе об особом правовом статусе, который «мешает этой власти»: «Но его нужно исполнять. Нравится – не нравится, терпи, моя красавица. Это я о Санду».

Он критикует центральную власть и вспоминает, что на прошлых выборах был конкурентом нынешнего башкана: «Меня тут много критиковали. Например, Михаил Влах. Но мы всегда продолжали общаться».

После выступления Додон покидает зал, по дороге встречаясь с Михаилом Влахом – они обмениваются крепким рукопожатием.

Дальше следует длинная серия выступлений. С трибуны критикуют центральные власти и призывают не лишать автономию права проводить выборы. Один из выступающих, экс-замбашкана Валерий Яниогло, предлагает обратиться в том числе к президенту России Владимиру Путину и главе Турции Реджепу Эрдогану, чтобы «мы почувствовали наших партнеров, что они рядом, потому что сейчас нарушается законное право гагаузов избирать и быть избранными».

Заседание завершается принятием голосами большинства депутатов НСГ декларации с требованием отозвать запрос Минюста в Конституционный суд. Также приняли еще два обращения, в том числе инициативу Яниогло, обращенную Путину и Эрдогану.

«Мы все молимся, чтобы у нас был порядок»

Из зала ДК мы выходим на улицы Комрата – поговорить с жителями о том, что они думают о назначении выборов и о том, кто виновен в тупике.

О выборах люди говорят неохотно. Кто-то спешит, кто-то относится к журналистам с недоверием.

«Я вас знаю! Потом так переделывают все. Приехали из Кишинева. Гагаузия не для вас», – кричит женщина в парке.

Другую женщину мы встречаем на базаре. Она заполняет отчеты: «В ситуации виновата Молдова – это однозначно. Все, девочки, не могу больше говорить, мне надо с кассой разбираться, а то сейчас ошибусь».

Ее коллега объясняет, что люди устали: «Они больше не хотят говорить. Правительство никак не помогает Гагаузии. Люди не живут, а существуют. Дайте нам работу, чтобы услуги были как раньше – и люди жили счастливо».

Есть и те, кто внимательно следит за ситуацией: «Я считаю, что виноваты центральные власти. Они хотят ввести контроль и цензуру в автономии. Есть Уложение (местная конституция) – его нужно соблюдать. Хотя в какой-то степени виновато и Народное собрание. Они распустили ЦИК, потом не смогли вовремя сориентироваться. Чтобы ситуация нормализовалась, Кишинев и Комрат должны наладить отношения. Оба должны сделать шаг навстречу», – говорит мужчина в парке.

Другой житель винит «политику и верхушку Молдовы» и считает, что выборы должны организовывать только местные власти.

Но есть и другая точка зрения. Продавец меда на базаре говорит, что Гагаузия – часть республики и действует в правовом поле Молдовы. По его мнению, выборы не провели, потому что за них некому платить: «Когда покупали избирателей, выборы быстро организовывались».

Еще один мужчина, которого мы встречаем у центрального храма, сам предлагает поговорить:
«Мы недостаточно сплоченные. Каждый тянет одеяло на себя, как в баснях Крылова. Поэтому у нас и такой бардак. А мы всем собором молимся, чтобы у нас в автономии был порядок и не было войны. Так что я обращаюсь к депутатам: дайте людям хлеб и работу здесь, на земле наших предков. Да, Кишинев на нас давит. Им тоже надо разобраться. Бог им в помощь».

Молодой человек, которого мы встречаем уже перед отъездом из Комрата, предлагает философский взгляд: «Бессарабия всегда находилась в нестабильности: то под одним крылом, то под другим. Я не вижу здесь ни виноватых, ни заказчиков. Значит, так должно быть. Значит, мы должны через это пройти».

Подписывайтесь на наш Telegram-канал @newsmakerlive. Там оперативно появляется все, что важно знать прямо сейчас о Молдове и регионе.

Хотите поддержать то, что мы делаем?

Вы можете внести вклад в качественную журналистику, поддержав нас единоразово через систему E-commerce от банка maib или оформить ежемесячную подписку на Patreon! Так вы станете частью изменения Молдовы к лучшему. Благодаря вашей поддержке мы сможем реализовывать еще больше новых и важных проектов и оставаться независимыми. Независимо от того, как вы нас поддержите, вы получите небольшой подарок. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. Это не сложно и даже приятно.

Поддержи NewsMaker!