Бедность, безработица, коронавирус, политический кризис — главные беды сегодняшней Грузии, бегло перечислит вам любой таксист. Но если судить о происходящем в стране по заголовкам в СМИ, может показаться, что примерно месяц назад все эти проблемы утратили актуальность. В октябре новостная повестка сильно сместилась и теперь основной интерес медиа концентрируется на фигуре главного оппозиционера в Грузии — Михаила Саакашвили. Рассказываем, почему так произошло.
В октябре Саакашвили вернулся на родину, почти добровольно сел в тюрьму и объявил голодовку. Общество с замиранием сердца следило за ее ходом: врачи говорили, что здоровье бывшего президента заметно пошатнулось, власти сначала высмеивали его, а потом обнародовали видеокадры, из которых следовало, что голодовка действительно была не вполне честной — очевидно, Саакашвили принимал детское питание. Экс-президент неоднократно писал из тюрьмы письма своим сторонникам, но не не сообщал им, что согласился принимать детские смеси и овощные пюре. На 39-й день «ненастоящей» голодовки Саакашвили заявил, что отказывается принимать какие-либо питательные вещества.
10 ноября в Тбилиси начался суд над Саакашвили — без самого Саакашвили. Власти решили не перевозить его в здание суда, мотивируя это вероятностью дестабилизации в городе и слабым здоровьем заключенного.
Соратники полагают, что власти просто боятся Саакашвили — они помнят, что у него прекрасно подвешен язык, он умеет аргументированно спорить, возражать, а главное — его речь в суде может вывести на улицы еще больше его сторонников.
Опасное место
Разношерстная грузинская оппозиция сплотилась вокруг Саакашвили и дружно требует, чтобы его перевели из тюрьмы в больницу. Власти не просто упрямятся, а как будто демонстративно делают именно так, как у них требуют не делать. А именно: вечером 8 ноября Саакашвили перевели в больницу при тюрьме в Тбилиси, которую в народе называют глданской — по названию района, в котором она находится.
Соратники Саакашвили целый месяц твердили о том, что это место — опасное для экс-президента, что здесь на него могут совершить покушение. Особую озабоченность соратников вызывает то, что в «Глдани» сейчас сидят некоторые криминальные авторитеты и такое соседство не может быть безопасным для человека, который в свое время объявил непримиримую войну с «ворами в законе».
Вскоре в обиход журналистов, которые следят за развитием событий, вошло словечко из уголовного жаргона — «шумок». Так, оказывается, в грузинских тюрьмах называют кампанию устрашения, устраиваемую заключенными и санкционированную администрацией: чтобы запугать одного из заключенных, обитатели соседних камер колотят по батареям и выкрикивают оскорбления в его адрес.
По свидетельствам адвокатов Саакашвили, этот самый «шумок» ему устраивают ежедневно. Они же рассказали о нарушениях при переводе экс-президента в глданскую тюрьму.
Тем времени в Грузии не утихают протесты. Митинги собираются и у тюремной больницы, и возле ключевых государственных ведомств. Протесты для Грузии — почти обыденность, иногда они длятся неделями или даже месяцами. Тем более странно, что в этот раз полиция явно не дает протестующим разгуляться как следует и приступает к задержаниям даже до начала акции.
Предыстория: Кровавый режим vs бесплатные деньги
Саакашвили — один из авторов «бархатной» Революции роз и блестящих реформ Грузии начала 2000-х. Избранный в 2004 году президентом Саакашвили и созданная им партия Единое национальное движение оставались у власти 9 лет. К концу этого срока и сам Саакашвили и партия «националов» растеряли симпатии избирателей. В 2012 году «националы» проиграли парламентские выборы «Грузинской мечте» — новой партии, которую основал разбогатевший в России миллиардер Бидзина Иванишвили.
Это было очень необычно для Грузии — впервые за историю ее независимости власть в стране менялась посредством выборов, а не в результате революции.
Вскоре Саакашвили уехал из страны, потом его заочно осудили по нескольким уголовным статьям. Самые тяжелые обвинения в его адрес касаются организации нападения на одного бизнесмена, отъема бизнеса у другого, а также захвата независимой телекомпании, которая критиковала его власть. Бывшему президенту грозит не менее шести лет тюремного срока.
Осуждены были и ближайшие соратники Саакашвили, один из ведущих силовиков его окружения Бачо Ахалая до сих пор сидит по делу о пытках и изнасилованиях в тюрьмах. Собственно, именно известия о жестоком нарушении прав заключенных стали главной претензией электората к Саакашвили и его команде.
Этими претензиями умело воспользовалась «Грузинская мечта» не только чтобы прийти во власть, но и чтобы строить собственный пиар. Как ни удивительно, за 9 лет своего правления «мечтатели» не смогли найти стратегии лучше, чем бесконечное запугивание избирателя «кровавым режимом» — именно так нынешние власти характеризуют годы правления «националов», хотя им самим вменяется сегодня едва ли меньше преступлений, чем их предшественникам.
Приходя во власть, «мечтатели» не обещали разве что манны небесной: в Грузии должны были построить сотню заводов и трудоустроить на них всех желающих; снизить налоги, коммунальные платежи и цены на продукты; крестьянам обещали гигантские инвестиции в сельское хозяйство; любителей экологии радовали планом посадить миллион новых саженцев. Слух совсем уж недалекого избирателя услаждали заверения о раздаче «бесплатных денег» — так назывались беспроцентные кредиты.
Параллельно с этим «Мечта» обещала «восстановить справедливость» — то есть упечь за решетку всех представителей предыдущей власти, которые были замечены в в чем-то незаконном.
Нетрудно догадаться, что обещания из первого перечня остались невыполненными. Второй список оказался менее фантастическим, и некоторые крупные чиновники действительно оказались в тюрьме. Лишь только Михаил Саакашвили — главное воплощение зла, если верить риторике «мечтателей» — до недавнего времени продолжал разгуливать на свободе и портить общую картину торжества справедливости.
Поэтому приезд Саакашвили в Грузию и его арест накануне важных муниципальных выборов выглядел царским подарком «мечтателям», которые успели порядком надоесть избирателю. Политологи терялись в оценках: кого больше мобилизовало возвращение Саакашвили — «Мечту» или «Националов»? Первые наконец предъявили своему избирателю арест главного бармалея, а вторые собрали самую многочисленную за минувшее десятилетие акцию протеста. Кто же выйдет победителем в этом противостоянии, которое в Грузии уже стали называть «войной нервов»? Пока ответа на этот вопрос нет.
Диана Петриашвили, «Медиасеть»
