Судьи Конституционного суда своим решением от 4 июня сделали то, на что не решались молдавские политики в течение почти тридцати лет. Конституционный суд внес коррективы в языковую политику государства, отменив один из старейших действующих документов независимой Молдовы — закон «О функционировании языков на территории Молдавской ССР». Ноу-хау, с помощью которого блюстители Конституции отменили один из базовых документов этапа становления государства, заслуживает отдельного внимания. Но обо всем по порядку.
Что за закон?
Закон «О функционировании языков на территории Молдавской ССР» Верховный совет МССР принял 1 сентября 1989 года. Днем ранее ВС утвердил закон «О возврате молдавскому языку латинской графики».
С введением в действие этих законов на территории Молдовы единственным государственным языком стал молдавский. При этом закон о функционировании языков гарантировал использование языков других этнических групп, живущих на территории республики.
Русский язык по этому закону получил статус языка межнационального общения, что должно было обеспечить соблюдение прав русскоязычного населения республики. Гражданам предоставлялось право в отношениях с органами государственной власти выбирать молдавский или русский язык общения, госслужащих закон обязывал владеть обоими языками, а также закреплял право на обучение на молдавском и русском языках.
Оба закона тем не менее многие русскоязычные жители страны восприняли как дискриминационные. А в Приднестровье языковые нововведения Кишинева привели к возникновению массового общественного движения, выступавшего за введение в Молдове двух государственных языков — молдавского и русского.
Напряженность между двумя берегами со временем возрастала. Меньше чем через год после принятия закона приднестровские депутаты покинули молдавский парламент, а что произошло дальше, все мы хорошо помним. Языковой вопрос, который в конце восьмидесятых — начале девяностых разделил страну, так и остался одним из камней преткновения в отношениях Кишинева и Тирасполя.
С 1989 года закон о функционировании языков не претерпел значимых изменений. За 29 лет в него внесли всего три правки, да и те относились к некоторым статьям и носили редакционный или уточняющий характер. За всю историю независимости ни один созыв молдавского парламента не решился внести коррективы в статус используемых в Молдове языков.
Сохранила статус-кво и принятая в 1994 году Конституция: необходимость сохранения закона о функционировании языков закрепили в тексте основного закона. И вот два с половиной десятилетия спустя Конституционный суд отменил один из старейший действующих законов за «ненадобностью».
«Устаревший» закон. Это как?
Этим вопросом, наверное, задавался каждый, кто следил за новостями из КС. Ни Конституция, ни Кодекс конституционной юрисдикции, ни Закон «О Конституционном суде» не предусматривают процедуры признания закона «устаревшим». А именно эти три закона определяют компетенцию Конституционного суда.
По закону «О законодательных актах», для освобождения законодательства от устаревших норм, положения закона можно признать утратившими силу, приняв другой закон той же или большей юридической силы. А принятие законов, как известно, относится к компетенции парламента. В КС решили, что вправе определять ветхость законов и отменять их.
Более того, не ясно, как решение КС об отмене закона о функционировании языков соотносится с нормами самой Конституции.
Согласно одной из статей раздела «Заключительные и переходные положения» высшего закона, закон «О функционировании языков на территории Республики Молдова» от 1 сентября 1989 года продолжает действовать в части, не противоречащей самой Конституции. То есть сами авторы основного закона говорят, что с его принятием закон о функционировании языков не теряет своей актуальности, и несоответствие Конституции не может считаться поводом для его отмены. Более того, в ту же статью Конституции депутаты внесли дополнительное ограничение, касающееся пересмотра этого закона. В течение семи лет с момента принятия Конституции для его изменения были необходимы голоса не менее ⅔ избранных депутатов.
Безусловно, закон 1989 года нуждался во внесении поправок и приведении в соответствие с высшим законом страны, но это вряд ли может служить основанием для признания его «бесполезным и устаревшим», тем более изобретенным в КС способом.
Еще одна забавная деталь. Признав закон устаревшим, не соответствующим новым историческим реалиям независимого молдавского государства и не создающим юридических последствий, Конституционный суд поставил в неловкое положение депутатов парламента нескольких созывов, зачем-то вносивших в него поправки в 2003, 2011 и 2014 гг. Получается, что еще несколько лет назад закон не считался бесполезным?..
Что с компетенцией?
До 4 июня 2018 года Конституционному суду было запрещено законом осуществлять контроль конституционности законов, принятых до вступления в силу самой Конституции, то есть до 27 августа 1994 года. Судьи сочли такое ограничение неконституционным, самостоятельно расширив собственную компетенцию (уже не в первый раз).
Если бы суд не добавил себе эти полномочия, решение отменить закон о функционировании языков, принятый в 1989 году, выглядело бы еще абсурдней.
Получилось, что первым пунктом одного и того же решения суд разрешил себе рассматривать законы, принятые до 1994 года, а уже вторым — такой закон отменил. Причем сделал это, не объявив его неконституционным, а по сути сославшись на потерю актуальности документа.
Что теперь будет со статусом русского языка?
Часть норм, закрепляющих статус русского языка и права русскоговорящих, перекочевали из ныне «устаревшего» закона 1989 года в другие нормативные акты. Поэтому по-прежнему можно будет обращаться в госорганы на русском языке. Государство, как и раньше, обязано предоставить гражданам возможность учиться на русском, а нормативные акты центральных властей по-прежнему будут переводить. А, согласно закону «об утверждении Концепции национальной политики Республики Молдова», русский язык по-прежнему остается языком межнационального общения.
Чтобы сказать точнее, как повлияет отмена закона о функционировании языков на статус русского и других языков и каких прав недосчитаются меньшинства, нужен, во-первых, детальный анализ с участием экспертов-юристов и конституционалистов, а, во-вторых, время, чтобы посмотреть, остановятся ли на этом желающие пересмотреть языковую политику государства, или это только начало.
Пока ясно одно. Закон «О функционировании языков на территории Молдавской ССР», хоть и требовал серьезной доработки, но до сих пор оставался базовым, неприкасаемым и в какой-то мере символичным документом, устанавливающим основные принципы языковой политики в Молдове, обеспечивавшим в какой-то мере сохранение языкового и культурного разнообразия в стране. Теперь, когда этот документ признан утратившим силу, гораздо проще будет при наличии политической воли постепенно сокращать сферы использования русского и других языков, на которых говорят в Молдове.
Евгений Чебан — корреспондент NM
