«Что же вы творили?»
Надежда Копту о том, как перекосило лицо молдавского правосудия
«Что же вы творили?»
Надежда Копту о том, как перекосило лицо молдавского правосудия
В этом году в Молдове политическая ситуация успела трижды кардинально измениться. И, хотя принцип разделения властей предполагает, что политические катаклизмы никак не отражаются на судебной системе, в этом году молдавское правосудие «штормило» особенно сильно. О том, что происходило в наших судах, я весь год писала в NM. Сегодня хочу рассказать, как вслед за сменой власти судебная система Молдовы изменяла свое лицо, и как к концу года ее полностью перекосило.
«Такое правосудие»
Мой год в судебной журналистике начался в декабре 2018 с заседаний Апелляционной палаты по делу Вячеслава Платона. Удивляли две вещи: заседания длятся по шесть-семь часов, а любое ходатайство адвокатов и подсудимого отклоняют, даже не дослушав до конца. Казалось, судьи даже не вникали, о чем их просят: вызвать ли скорую, заслушать свидетеля или рассмотреть улики, прикрепленные к делу. Ответ был один и тот же.

Приговорили Платона к 25 годам тюрьмы тоже на скорую руку. Платон что-то говорил, судья неожиданно его прервал и удалил с заседания. Приговор огласили в тот же вечер, хотя по этому делу было запланировано еще одно заседание. «Они нарушили все, что можно», — сказал мне после заседания адвокат.
Мой год в судебной журналистике начался в декабре 2018 с заседаний Апелляционной палаты по делу Вячеслава Платона. Удивляли две вещи: заседания длятся по шесть-семь часов, а любое ходатайство адвокатов и подсудимого отклоняют, даже не дослушав до конца. Казалось, судьи даже не вникали, о чем их просят: вызвать ли скорую, заслушать свидетеля или рассмотреть улики, прикрепленные к делу. Ответ был один и тот же.

Приговорили Платона к 25 годам тюрьмы тоже на скорую руку. Платон что-то говорил, судья неожиданно его прервал и удалил с заседания. Приговор огласили в тот же вечер, хотя по этому делу было запланировано еще одно заседание. «Они нарушили все, что можно», — сказал мне после заседания адвокат.
«Нарушили все что возможно»
Как Платона приговорили к 25 годам тюрьмы. Репортаж NM
Через несколько месяцев, в марте 2019, приговор вынесли сразу двум активистам тогда еще оппозиционной платформы DA — Георге Петику и Серджиу Чеботарю. Судебные заседания проходили почти одновременно: одно — в Унгенах, второе — в Оргееве. Чеботарь получил восемь лет тюрьмы, Петик — три с половиной. И, если Чеботарь успел до оглашения приговора покинуть Молдову, то Петик вновь отправился в тюрьму, где до этого находился под предварительным арестом.

Против группы сторонников Петика, которые пришли к суду, чтобы его поддержать, полиция применила слезоточивый газ.
Через несколько месяцев, в марте 2019, приговор вынесли сразу двум активистам тогда еще оппозиционной платформы DA — Георге Петику и Серджиу Чеботарю. Судебные заседания проходили почти одновременно: одно — в Унгенах, второе — в Оргееве. Чеботарь получил восемь лет тюрьмы, Петик — три с половиной. И, если Чеботарь успел до оглашения приговора покинуть Молдову, то Петик вновь отправился в тюрьму, где до этого находился под предварительным арестом.

Против группы сторонников Петика, которые пришли к суду, чтобы его поддержать, полиция применила слезоточивый газ.
В тот же день вечером прокуратура распространила пресс-сообщение, в котором назвала «выдумками адвокатов» их заявления в суде о плохих условиях содержания Петика в тюрьме. До сих пор помню, как уставший адвокат, которая была на суде и у Чеботаря, и у Петика, поздно вечером объясняла мне по телефону, что это Петик, а не она принес из тюрьмы в зал суда мороженую рыбу. «Они, и правда, написали, что плохие условия — это выдумки?», — переспрашивала меня адвокат, которая не могла поверить, что прокуратура это сделала.
В тот же день вечером прокуратура распространила пресс-сообщение, в котором назвала «выдумками адвокатов» их заявления в суде о плохих условиях содержания Петика в тюрьме. До сих пор помню, как уставший адвокат, которая была на суде и у Чеботаря, и у Петика, поздно вечером объясняла мне по телефону, что это Петик, а не она принес из тюрьмы в зал суда мороженую рыбу. «Они, и правда, написали, что плохие условия — это выдумки?», — переспрашивала меня адвокат, которая не могла поверить, что прокуратура это сделала.
Сами бы так сидели
Генпрокуратура рассказала о «хороших условиях» содержания Петика в тюрьме
В начале мая арестовали совладельца Andy's Pizza Андрея Трангу. Его обвинили в шантаже и попытке захватить бизнес. Обвинения построили на жалобе бизнесмена Виорела Варзаря. И еще к делу пытались каким-то образом привязать криминального авторитета Григория Карамалака. Он, кстати, опроверг, что знаком с Трангой.

Дальше больше. Портал Вячеслава Балакчи Zeppelin (специализировался на скандальных публикациях, мишенью которых оказывались оппоненты правящей тогда Демпартии) опубликовал интервью с Варзарем, в котором он рассказал о «страшных преступлениях» Транги. Андрею Транге так активно создавали образ особо опасного преступника, что на заседание суда, на котором рассматривали запрос прокурора о продлении ареста, бизнесмена доставил отряд сибовцев с автоматами. А обычно заключенных доставляет в суд тюремный конвой или спецподразделение Pantera. Перед заседанием сибовцы оттолкнули от Транги жену, которая пыталась его обнять, а после заседания буквально протащили бизнесмена мимо журналистов. Единственное, что Транга успел выкрикнуть: «Меня ложно обвиняют».

В знак протеста против «такого правосудия» Транга отказался присутствовать на заседании Апелляционной палаты (АП), в которой адвокаты обжаловали предварительный арест. А прокурор покинул АП еще до того, как судья огласила решение. Адвокат был уверен: прокурор точно знал, что Трангу оставят под арестом.
В начале мая арестовали совладельца Andy's Pizza Андрея Трангу. Его обвинили в шантаже и попытке захватить бизнес. Обвинения построили на жалобе бизнесмена Виорела Варзаря. И еще к делу пытались каким-то образом привязать криминального авторитета Григория Карамалака. Он, кстати, опроверг, что знаком с Трангой.

Дальше больше. Портал Вячеслава Балакчи Zeppelin (специализировался на скандальных публикациях, мишенью которых оказывались оппоненты правящей тогда Демпартии) опубликовал интервью с Варзарем, в котором он рассказал о «страшных преступлениях» Транги. Андрею Транге так активно создавали образ особо опасного преступника, что на заседание суда, на котором рассматривали запрос прокурора о продлении ареста, бизнесмена доставил отряд сибовцев с автоматами. А обычно заключенных доставляет в суд тюремный конвой или спецподразделение Pantera. Перед заседанием сибовцы оттолкнули от Транги жену, которая пыталась его обнять, а после заседания буквально протащили бизнесмена мимо журналистов. Единственное, что Транга успел выкрикнуть: «Меня ложно обвиняют».

В знак протеста против «такого правосудия» Транга отказался присутствовать на заседании Апелляционной палаты (АП), в которой адвокаты обжаловали предварительный арест. А прокурор покинул АП еще до того, как судья огласила решение. Адвокат был уверен: прокурор точно знал, что Трангу оставят под арестом.
«Не ожидала, что будет так жестоко»
Как Андрея Трангу «охраняли» от жены
Новое лицо
Такое поведение прокурора меня уже не удивило. К тому времени я успела привыкнуть, что рассмотрение одних дел, например, Илана Шора, неоправданно затягивают, а с рассмотрением других дел торопятся так, будто ничего важнее их нет. Я уже привыкла к прокурорам, которые буквально убегали от журналистов, стоит только спросить их о доказательствах обвинения. И даже жалобы адвокатов о нарушении судьями и прокурорами прав человека стали для меня привычными.

Поэтому то, что стало происходить в судебной системе, после того как демократы сдали власть, и из страны сбежал Плахотнюк, для меня было просто невероятным. Началось с того, что прокуроры сами отменили два ордера на арест вернувшегося в Молдову лидера «Нашей Партии» Ренато Усатого. Кстати, это было воскресенье, но ради такого дела прокуроры не пожалели выходного. На той же неделе освободили и Андрея Трангу, а вскоре закрыли и его дело. Выпустили из тюрьмы и экс-депутата Юрия Болбочану, которого осудили на 14 лет за измену, а его дело отправили на пересмотр.
Он ушел дать вам волю
Как с уходом Плахотнюка в Молдове стали освобождать фигурантов громких дел
Вскоре на свободу вышел и предприниматель Валентин Ешану, которого два года продержали под арестом. Ешану утверждает, что уголовные дела против него возбудили по указанию зампреда Демпартии Андриана Канду, который затем присвоил его бизнес.
В начале июля состоялось заседание суда по делу экс-судьи Домники Маноле, на котором ей должны были вынести приговор. В 2016 году ее обвинили в том, что она незаконно одобрила референдум, на проведении которого настаивала платформа DA.

Небольшой зал cуда заполнили сторонники Маноле. Слушания близились к концу. И тут неожиданно прокурор взял слово и отказался от обвинений. При этом предыдущее заседание закончилось накануне в шесть вечера, а это началось на следующий день в девять утра. За ночь прокурор успел написать 12 страниц мотивировочной части отказа от обвинения. Находящиеся в зале сторонники Маноле аплодировали ему.
В начале июля состоялось заседание суда по делу экс-судьи Домники Маноле, на котором ей должны были вынести приговор. В 2016 году ее обвинили в том, что она незаконно одобрила референдум, на проведении которого настаивала платформа DA.

Небольшой зал cуда заполнили сторонники Маноле. Слушания близились к концу. И тут неожиданно прокурор взял слово и отказался от обвинений. При этом предыдущее заседание закончилось накануне в шесть вечера, а это началось на следующий день в девять утра. За ночь прокурор успел написать 12 страниц мотивировочной части отказа от обвинения. Находящиеся в зале сторонники Маноле аплодировали ему.
«Приговор давно был у меня в голове»
Что сказала экс-судья Маноле, перед тем как с нее сняли обвинение
Освобождение Петика далось сложно и адвокатам, и судьям, и журналистам. Все началось в среду, 17 июля, когда Петик выбежал с заседания АП и стал кричать, что не вернется в тюрьму. А закончилось поздно вечером в пятницу, когда судьи «сдались», освободили Петика и вернули дело на пересмотр. Происходящее в эти дни в АП и вокруг нее напоминало настоящую битву: адвокаты требовали освободить Петика, судьи отказывали, адвокаты требовали отвода судей, им в этом отказывали, и все начиналось сначала. Сопровождалось это непрерывным протестом возле здания АП сторонников Петика и постоянной сменой формата заседания: журналистов и сторонников Петика то пускали в зал, то вновь выгоняли.
«Не называйте меня насильником»
Суд по делу Петика решил заслушать потерпевшую. Текстовая трансляция NM
Сколько раз это все повторялось, я уже не помню. Знаю только, что провела в АП два дня, с утра до позднего вечера. И, когда уже ни у кого не осталось сил, а в зале столпилось неожиданно много полицейских, Петика все-таки освободили. Его товарища Серджиу Чеботаря оправдали через несколько недель. В тот же день Чеботарь вернулся из Германии в Молдову.
Жаркая осень
Осенью побитую штормами судебную систему раскололо на части. Часть судей решила отправить в отставку членов Высшего совета магистратуры (ВСМ), обвинив их в том, что они не обеспечили независимость судебной системы во время правления демократов. Судьи потребовали, чтобы ВСМ созвал общее собрание. Но члены ВСМ решили, что причин для внеочередного собрания нет.

После этого началась череда взаимных обвинений в давлении, угрозе независимости судебной системы и нарушении законов. Апелляционная палата Кишинева разрешила судьям провести общее собрание, и они на собрании проголосовали за отставку членов ВСМ. Правительство и Венецианская комиссия назвали все это незаконным. И, хотя члены ВСМ не ушли в отставку, работа совета была заблокирована из-за отсутствия кворума на заседаниях.

Реакция на ситуацию была разная. Одни говорили, что происходящее в судебной системе вполне логично и отражает новые политические реалии; другие утверждали, что это попытка заблокировать реформу юстиции и переаттестацию судей; третьи — что виноваты политики, которые пытаются взять судебную систему под контроль. Была еще версия, что судьи, организовавшие собрание и заблокировавшие работу ВСМ, пытаются таким образом помешать Генпрокуртуре привлечь их к ответственности за коррупцию (прокуроры без разрешения ВСМ не могут начать уголовное преследование судьи).

Вопросы к репутации некоторых судей, участвовавших в собрании, действительно есть. Взять, например, судью ВСП Олега Стерниоалэ, против которого недавно открыли уголовное дело об отмывании денег в особо крупных размерах. Но сейчас не об этом.

Побывав на двух собраниях судей, которые прошли осенью, я никак не могла понять: почему они не обсуждают «проблемы в юстиции», хотя именно это было заявлено в повестке. На первое собрание пришел член ВСМ Виктор Мику (он руководил советом с 2017 по 2019 год). И, знаете, ни один судья не спросил его: «Господин Мику, что же вы творили?» или «А почему вы не вспомнили раньше о том, что ВСМ должен обеспечивать независимость судей?» Судьи просто сидели и ждали, пока соберется кворум. Ждать этого пришлось четыре часа. Когда на сцену вышла молодая судья из Кишинева, которая пыталась рассказать, почему ее беспокоит ситуация, сложившаяся в судебной системе, организаторы собрания дружно встали и покинули зал. Да и оставшиеся слушали ее невнимательно.

Второе собрание получилось и вовсе комичным. На этот раз судьи не стали дожидаться кворума. Пока один из организаторов собрания, стоявший у сцены, предлагал, несмотря на отсутствие кворума, обсудить, наконец, «проблемы юстиции», судьи вереницей покидали зал.
Осенью побитую штормами судебную систему раскололо на части. Часть судей решила отправить в отставку членов Высшего совета магистратуры (ВСМ), обвинив их в том, что они не обеспечили независимость судебной системы во время правления демократов. Судьи потребовали, чтобы ВСМ созвал общее собрание. Но члены ВСМ решили, что причин для внеочередного собрания нет.

После этого началась череда взаимных обвинений в давлении, угрозе независимости судебной системы и нарушении законов. Апелляционная палата Кишинева разрешила судьям провести общее собрание, и они на собрании проголосовали за отставку членов ВСМ. Правительство и Венецианская комиссия назвали все это незаконным. И, хотя члены ВСМ не ушли в отставку, работа совета была заблокирована из-за отсутствия кворума на заседаниях.

Реакция на ситуацию была разная. Одни говорили, что происходящее в судебной системе вполне логично и отражает новые политические реалии; другие утверждали, что это попытка заблокировать реформу юстиции и переаттестацию судей; третьи — что виноваты политики, которые пытаются взять судебную систему под контроль. Была еще версия, что судьи, организовавшие собрание и заблокировавшие работу ВСМ, пытаются таким образом помешать Генпрокуртуре привлечь их к ответственности за коррупцию (прокуроры без разрешения ВСМ не могут начать уголовное преследование судьи).
Вопросы к репутации некоторых судей, участвовавших в собрании, действительно есть. Взять, например, судью ВСП Олега Стерниоалэ, против которого недавно открыли уголовное дело об отмывании денег в особо крупных размерах. Но сейчас не об этом.

Побывав на двух собраниях судей, которые прошли осенью, я никак не могла понять: почему они не обсуждают «проблемы в юстиции», хотя именно это было заявлено в повестке. На первое собрание пришел член ВСМ Виктор Мику (он руководил советом с 2017 по 2019 год). И, знаете, ни один судья не спросил его: «Господин Мику, что же вы творили?» или «А почему вы не вспомнили раньше о том, что ВСМ должен обеспечивать независимость судей?» Судьи просто сидели и ждали, пока соберется кворум. Ждать этого пришлось четыре часа. Когда на сцену вышла молодая судья из Кишинева, которая пыталась рассказать, почему ее беспокоит ситуация, сложившаяся в судебной системе, организаторы собрания дружно встали и покинули зал. Да и оставшиеся слушали ее невнимательно.

Второе собрание получилось и вовсе комичным. На этот раз судьи не стали дожидаться кворума. Пока один из организаторов собрания, стоявший у сцены, предлагал, несмотря на отсутствие кворума, обсудить, наконец, «проблемы юстиции», судьи вереницей покидали зал.
Продолжение следует
Апогеем «судного года» для многих стало условно-досрочное освобождение экс-премьера Владимира Филата. Тут дело даже не в том, как этого добились его адвокаты. Дело в реакции властей. Президент Игорь Додон заявил, что освобождение Филата стало для него «сюрпризом», и обвинил в произошедшем экс-премьера Майю Санду. А она заявила, что тоже ничего не знала, и что Филата освободила «юстиция Додона». При этом ни Додон, ни Санду даже не допустили, что у нас может быть независимая судебная система, и судьи могут выносить решения без оглядки на политиков и политическую конъюнктуру, а руководствуясь лишь законом.
Апогеем «судного года» для многих стало условно-досрочное освобождение экс-премьера Владимира Филата. Тут дело даже не в том, как этого добились его адвокаты. Дело в реакции властей. Президент Игорь Додон заявил, что освобождение Филата стало для него «сюрпризом», и обвинил в произошедшем экс-премьера Майю Санду. А она заявила, что тоже ничего не знала, и что Филата освободила «юстиция Додона». При этом ни Додон, ни Санду даже не допустили, что у нас может быть независимая судебная система, и судьи могут выносить решения без оглядки на политиков и политическую конъюнктуру, а руководствуясь лишь законом.
Что хочется сказать в завершении. За год судебную системы бросало из стороны в сторону — от жесткого политконтроля до «давайте разберемся между собой». Все бы ничего, если бы от решения судей не зависели судьбы людей.

Смогут ли судьи отстоять свою независимость в следующем году? Хороший вопрос. Очередное общее собрание, как сообщил ВСМ, пройдет, как и положено по закону, в конце февраля. Отправят ли на нем членов ВСМ в отставку, и кого выберут вместо них, во многом зависит от тех судей, которые в начавшемся осенью противостоянии сохраняли нейтралитет. Я не знаю, будут ли они молча слушать отчет председателя ВСМ, как это было в прошлом году, поддержат ли одну из противоборствующих сторон или, наконец, объединят усилия и наведут в судебной системе порядок. Но буду за этим следить и обязательно расскажу обо всем в репортажах NM.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
Текст: Надежда Копту
Оформление: Кристина Демиан