От «коллеги, работать с которым — честь» до «политической проститутки», связанной с секс-скандалом, и обратно к званию «достойного человека», которому просто не до парламента. Пожалуй, еще ни один молдавский политик не проделывал столь стремительный путь всего за два дня. И никогда еще политическая миграция в Молдове не говорила так красноречиво ни о самих перебежчиках, ни о «жертвах» коварных перекупщиков.
Как закалялся кандидат
Гинеколог, бывший глава Центра матери и ребенка Штефан Гацкан ворвался в молдавскую политику на заре 2020 года. В январе Партия социалистов объявила, что выдвигает его кандидатом на довыборах в Хынчештском округе. Врач, специалист, полезный кадр. Все как надо.
В СМИ тут же начали появляться разные версии биографии новоявленного политика. Распространенной ее частью было неловкое расставание с Центром матери и ребенка (кстати, одной из любимых больниц Владимира Плахотнюка, куда он часто наведывался с подарками). Поруководив центром четыре года, Гацкан ушел. Как позже выяснили СМИ, тогдашний министр здравоохранения Руксанда Главан провела финансовую проверку и обнаружила, что Гацкан не слишком добросовестно управлял средствами больницы. Кандидат отмахивался: мол, это просто месть за какой-то давний конфликт.
Ближе к выборам отмахиваться ему пришлось от куда более крупных раздражителей. Незадолго до дня X портал Deschide опубликовал материалы уголовного дела 2003 года. Согласно документу, Гацкан пожаловался правоохранителям на то, что его шантажируют племянница и ее возлюбленный. В нем говорилось, что они вымогали у Гацкана €3 тыс., угрожая обнародовать видеозапись сексуального контакта племянницы с Гацканом. При этом следователь описывал как факт то, что молодые люди сговорились, и девушка записала все на скрытую камеру. Саму связь в материалах дела не отрицали. Сразу оговоримся: в Молдове нет уголовного наказания за связи с родственниками не по прямой линии. Но осадочек от таких новостей у многих вполне мог остаться.
Гацкан подтвердил, что дело было, но спешно назвал все обвинения «абсурдом». Новые коллеги по партии не подвели и подставили плечо. Владу Батрынче пришлось специально выходить к прессе и убеждать, что «для него и всей команды ПСРМ честь иметь такого коллегу, как Гацкан». А все публикации — гнусная ложь. «Методы наших оппонентов, распространение истерики среди населения мы считаем лишь доказательством их импотенции», — убеждал Батрынча.
Кандидата отряхнули от медийной шелухи и гордо пошли с ним на выборы во время уже разворачивавшейся эпидемии. Избиратели успешно «нашли в списках звезду». «Проблемный» социалист победил.
Как вспомнилось всё
Три месяца и карантин спустя, 30 июня, уже депутат от ПСРМ, одномандатник от Хынчештского округа Штефан Гацкан решил покинуть фракцию, приведшую его в парламент. Как водится в подобных случаях, объявил он об этом тихо и скромно — на странице в Facebook. И, как уже тоже стало принято, объяснил свое решение многочисленными разочарованиями в коллегах. И даже «стыдом» за то, что не удалось спасти здравоохранение и вообще страну. К «стыду» мы, кстати, еще вернемся. Гацкан отказывался от «политических войн» и «впечатлялся смелостью и самоотверженностью» партии Pro Moldova. Группировка Канду обрела нового сторонника.
Это мог бы быть просто еще один перебежчик. Чьи имена в Молдове привыкли забывать уже к следующей чашке кофе. Но для социалистов побег оказался в новинку. На самую крупную партию страны уход Гацкана произвел эффект разорвавшейся бомбы.
В этот же день депутат-социалист Влад Батрынча, нервно закусывая губу у трибуны, называл Гацкана «политической проституткой». Обвинял в готовности «продать мать» и называл сумму 1,2 млн долларов за уход из родной фракции. Батрынча взывал «к каплям здравого смысла» и требовал, чтобы Гацкан сдал мандат.
Что интересно: социалисты не стали скрывать, что еще две недели назад Гацкана пытались подкупить. Речь якобы шла о €500 тыс., о чем им рассказал сам коллега. Социалистам, видимо, показалось излишним сразу сообщить об этом в прокуратуру.
Но тут шлюзы открылись. На двери кабинета Гацкана в парламенте появилась надпись «Иуда», а на его голову посыпались проклятия. Депутаты и мунсоветники от ПСРМ поспешили организовать протест. Выстроившись у частной клиники экс-коллеги, они кричали: «Позор» и «Предатель» и требовали сдать мандат. У ворот появились издевательские траурные венки.
Социалист Корнелиу Фуркулицэ, наконец, набрался решимости и сообщил в прокуратуру о подкупе Гацкана.
Чуть позже в нападение перешли социалистические СМИ. Принадлежащий социалистам портал Actualitati «вдруг» опубликовал новость с заголовком «Штефан Гацкан был вовлечен в сексуальный скандал». Авторы ссылались на ту самую публикацию Deschide о предполагаемой связи Гацкана с племянницей. На тот самый показатель «импотенции» недругов, как называл этот материал Батрынча. Вспомнить о замятом тогда скандале решила и подконтрольная социалистам «Комсомольская правда в Молдове».
Социалистический телеканал Accent TV был скромнее и напоминал лишь о конфликте Гацкана с Главан и «нецелевом использовании средств» в Центре матери и ребенка. Социалистические медиа вовсю затрубили о том, что говорилось о Гацкане еще до того, как его взяли на гордый партийный корабль.
После этого страсти только накалялись. Pro Moldova обвиняла социалистов в угрозах Гацкану. Градус ненависти в социалистических Телеграм-каналах рос по часам.
Мир наступил так же стремительно и внезапно.
Как ковался мир
Уже на следующий день, утром 1 июля, Фуркулицэ сообщил, что Гацкан после «спокойной беседы» с однопартийцами решил все-таки сдать депутатский мандат. Фуркулицэ хвалил его за «смелость» и утверждал, что Гацкану просто милее медицина, чем политика. Сдать мандат он решил, оставаясь социалистом. До конца.
При этом неудавшегося перебежчика то теряли, то «спасали из казематов» президентуры, то внезапно находили в виноградниках.
К вечеру того же дня чувства к тому, кого еще накануне называли «проституткой», снова потеплели. «Конфликт уладили». По словам Фуркулицэ, Гацкана в партии уже определили как «достойного человека, остающегося в команде ПСРМ, но сложившего мандат депутата». «Нецелевое расходование средств» и сексуальная неурядица оказались снова забытыми. «Подкуп», очевидно, тоже.
Показательно, что в собственном публичном помиловании Гацкан уже не принимал участия. По информации из разных источников, накануне вечером он покинул территорию Молдовы. От особой ли любви к коллегам и «смелости»? Вряд ли. Юридическая комиссия парламента тем временем уже успела утвердить его отставку.
Хорошо забытое всё
Неудавшийся побег Гацкана из партии обставили по законам молдавского классицизма: внезапное разочарование, постик в Facebook, новая партия и на несколько лет вперед — молчаливое голосование со своими. На всю эту конструкцию, конечно, снова падала тень Плахотнюка. Но и к этому в Молдове давно привыкли.
Внезапный отход от канона сделал этот случай лишь еще более хрестоматийным. Свое лицо показали не только «коварные перекупщики» и «беспринципный» перебежчик. Проявила себя и пострадавшая партия, снова доказав, что никакая политическая культура в Молдове так и не сложилась. Что цена любой (абсолютно любой) репутации — грош. Что амнезию можно включить и выключить по ситуации. Что любого кандидата при необходимости можно и отмыть, и обмазать (чем — выбирайте сами).
Вряд ли удастся свести все эти диагнозы к парочке партий и их сложному наследию. Ситуативной амнезией, а то и слепотой, в нашей маленькой республике страдают многие. Молдова была и остается страной, где одного из главных фигурантов дела о «краже миллиарда» сначала избрали мэром, а потом и депутатом. Он начал пользоваться Zoom-ом еще до того, как это стало модным. Во время сеансов связи объявленного в розыск депутата на бесплатных концертах все еще представляют как «почетного мэра Оргеева». В праведном негодовании собравшиеся не расходятся.
Бывший начальник Антикоррупционной прокуратуры, где годами солили все то же дело о миллиарде, теперь выступает на конференциях как «эксперт в борьбе с коррупцией». И пользуется уважением профсообщества. С ближайшими соратниками того, кого обвиняли в захвате государства, сейчас ведут переговоры о будущем Молдовы. А у его бывшей партии, согласно последнему опросу, все еще есть шанс оказаться в парламенте на случай досрочных выборов.
В социологии репутацию называют частью «символического капитала». В Молдове этот капитал становится «символическим» в другом значении этого слова: незначительным, ничтожным. Ведь зависит он только от очередной смены политического ветра. И неважно, что у человека за спиной — годы продуктивной работы или коррупционные скандалы. Все всегда поправимо.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
