Ученые говорят, что к 2050 году наша планета будет потреблять на 80% больше энергии, чем сейчас. Чрезмерная эксплуатация природных ресурсов и риск их истощения побуждают государства принимать срочные меры для исправления ситуации. Альтернативой является использование возобновляемых источников энергии.
В Молдове благоприятный климат для использования возобновляемых ресурсов, таких как солнце и ветер, а продуманная политика и привлечение инвестиций в эту область способствовали бы росту экономики страны и снижению зависимости от импорта энергоресурсов.
— Могут ли возобновляемые источники энергии способствовать энергетической безопасности государства?
— Несомненно, поскольку возобновляемые источники энергии способствуют сокращению использования ископаемых видов топлива, то есть нефти и газа, конечно, они таким образом косвенно способствуют повышению энергетической безопасности и диверсификации энергобаланса в государстве.
— В разных странах инвестиции в возобновляемую энергию субсидируются. Как обстоят дела в Молдове?
— Вообще, в мире идет ожесточенный спор по поводу субсидий в сфере возобновляемой энергетики. Я считаю, что мы должны быть очень осторожны, когда государство вмешивается в сферу бизнеса, особенно в бизнес, который является довольно прибыльным и имеет будущее. Каждое государство создает свою собственную правовую и финансовую основу для продвижения возобновляемых источников энергии.
Как правило, на уровне международного опыта поддержка обычно предоставляется посредством гарантированных отпускных цен: фиксированных тарифов или фиксированных цен. Обе схемы поддержки предлагают гарантированную ставку/цену на определенное количество лет. Что касается этих двух вариантов поддержки, наиболее распространенными методами, с помощью которых государство выделяет новые мощности для возобновляемых источников энергии, являются запросы на выражение заинтересованности (участники запрашивают контракт на производство электроэнергии) и публичные тендеры (участники заключают контракты на конкурсной основе). В нашей стране, также, через эти схемы поддержки, государство гарантирует тариф сроком на 15 лет. Альтернативным механизмом поддержки является использование обращающихся сертификатов происхождения, которые государство выдает в качестве доказательства того, что рассматриваемая электроэнергия была произведена из возобновляемых источников.
Некоторые правительства также разрабатывают механизмы финансовой поддержки и могут привлекать инвесторов, гарантируя ссуды или предлагая ссуды под низкие проценты, инвестиционные гранты или налоговые льготы. Впервые в 2020 году Национальное агентство регулирования энергетики Республики Молдова выпустило гарантированные тарифы для производителей возобновляемой энергии, для небольших установок мощностью менее 4 МВт в случае энергии ветра и 1 МВт в случае других технологий, используя принцип «первым пришел — первым обслужен». В конце февраля прошлого года несколько предпринимателей приняли участие в инициированной НАРЭ процедуре фиксированных тарифов и получили статус правомочного производителя, получив в течение 2020 года всю доступную мощность в категориях — ветровая энергия (20 МВт) и солнечная фотоэлектрическая энергия ( 15 МВт).
— Почему Молдова так медленно развивается в этой сфере?
— Одной из причин, на мой взгляд, является история молдавской энергосистемы, которая на 80% зависит от импорта, которая не успела вовремя догнать другие государства на этой волне перехода к возобновляемым источникам энергии. Кроме того, продвижение возобновляемых источников энергии в нашей стране слабее, чем в других европейских странах. Вторая причина в том, что, в отличие от многих стран ЕС, у нас не было условий для развития отрасли, с нижнего уровня, а не только с правительственного уровня. Во многих странах ЕС до того, как началось строительство ветряных или фотоэлектрических парков, которыми мы все восхищаемся с самолета, когда летим в одну из этих стран, местные органы власти и муниципалитеты построили первые электростанции в ВИЭ. Это создало доверие общества и деловой среды к возобновляемым источникам энергии.
— Цены на возобновляемые технологии в последние годы резко упали. Мы знаем, что государство поддерживает небольшие установки на крышах жилых домов, и мы замечаем, что многие частные дома постепенно покрываются солнечными батареями. Есть ли у государства стратегия развития этих проектов?
— Когда мы говорим о фотоэлектрических панелях на крышах, это простейший способ производства электроэнергии, который может реализовать каждый гражданин. Таким образом, нет никаких административных или иных ограничений, которые мешали бы гражданину установить фотоэлектрические панели на крыше и воспользоваться механизмом поддержки «нетто-учет». Однако единственным препятствием является то, что каждый человек должен нести расходы на строительство электростанции, и эта установка не должна превышать 200 кВт установленной мощности. Таким образом, государство гарантирует, что если электростанция бенефициара произвела больше электроэнергии, чем потребила, то поставщик электроэнергии обязан составлять ежемесячный баланс энергии, поставленной в электросети и потребленной в сети, а также разница в количестве будет включена в счет этого человека для использования в ближайшие месяцы. В то же время, если бенефициар потребляет больше энергии, чем производит, то он должен оплатить разницу между потреблением и производством.
— Однако, по сравнению с другими западными странами, поддержка нашего государства невелика. Как вы прокомментируете ситуацию?
— Основное различие в поддержке нашего государства и других государств, например Германии, имеющей бесспорно одну из сиьнейших экономик, заключается в том, что именно там практикуются субсидии для проектов ВИЭ. Этот фактор существенно влияет на расчет возврата инвестиций. Есть ситуация, когда вы гарантировано можете продавать электроэнергию по фиксированной ставке в течение 15 лет и составляете бизнес-план на этой базе, и возникает другая ситуация, когда вам предоставляются субсидии на покупку электростанции, а потом вы ждете, чтобы увидеть, стоит ли продавать электроэнергию.
Для крышных электростанций этот механизм может быть нерентабельным с самого начала, если нет комбинированных источников ВИЭ с емкостью хранения энергии. В этом случае, если у вас нет аккумулятора, который бы накапливал электроэнергию, ваша рентабельность будет ограничена вашим собственным потреблением непосредственно от электростанции. Таким образом, у вас должно быть постоянное потребление. Таким образом, ваши вложения окупятся только в том случае, если вы сможете потреблять собственное электричество. Так, мы можем сделать вывод, что не существует идеальной схемы поддержки со стороны государств, которая была бы оптимальной и удовлетворяла бы всех (государство/частное лицо) независимо от страны, в которой она реализована.
— Каков потенциал возобновляемых источников на территории Молдовы?
— Молдова обладает огромным потенциалом для использования возобновляемых источников энергии. В отчете Международного агенства возобновдляемой энергии, IRENA, говорится, что в Юго-Восточной Европе производство электроэнергии из конкурентоспособных по цене возобновляемых источников с помощью ветряных технологий может обеспечить до 21 ГВт. В то же время выводы молдавских исследователей показали, что на высоте 50 м над уровнем земли поверхность территории, на которой среднегодовая скорость превышает 4 м/с, составляет 98,21%, а на высоте 100 м – поверхность территории со скоростью ветра 5-8 м/с составляет 98,7% территории Молдовы. Среднегодовой потенциал солнечной энергии в Молдове оценивается на достаточно высоком уровне – 1200 кВтч/м. Эти цифры подтверждают, что у нас огромный потенциал. В то же время препятствием, которое я вижу в ближайшем будущем, будет уровень принятия нашим обществом строительства масштабных парков.
— То есть, главное препятствие в развитии отрасли в нашей стране не связано с климатическими условиями?
— Конечно нет. В то же время мы не можем сравнивать себя со странами, где потенциал намного выше, чем в Молдове. У нас нет моря, дге можно строить ветряные электростанции, но, с другой стороны, достаточно посмотреть через Прут и увидеть ветряные электростанции, построенные в Румынии. Так что река Прут не является препятствием и не замедляет ветер, в конце концов, это во многом зависит от нашей воли и возможностей.
— Скептики говорят, что электричество, произведенное из возобновляемых источников, дороже, чем из обычных, как вы это прокомментируете?
— Это правда, что цена, которую мы платим сегодня за электричество, довольно высока. Но хочу отметить, что цены на возобновляемые технологии также значительно упали. Одно можно сказать наверняка: стоимость электроэнергии, произведенной из возобновляемых источников энергии, нельзя сравнивать со стоимостью энергии, произведенной на угольных или газовых электростанциях. Я придерживаюсь мнения, что в стоимость энергии, производимой на предприятиях, использующих ископаемое топливо, мы должны также включить их негативное воздействие на окружающую среду и зависимость нашей страны от импорта энергоресурсов. Так что, если мы не примем во внимание эти два аспекта, мы никогда не станем энергонезависимым и экологически чистым государством.
Более низкие затраты на энергию при переходе на возобновляемые источники энергии очевидны в жилом, коммерческом и промышленном секторах, особенно при установке собственных солнечных панелей или использовании небольших ветряных турбин. Конечно, установка завода, использующего возобновляемые источники энергии, требует значительных начальных инвестиций, но после установки они дешевы в эксплуатации, расходы значительно ниже. В конечном итоге это может привести к более стабильным ценам на энергию, поскольку будет обеспечена энергетическая независимость.
— Все мы знаем, что энергетическая система должна быть сбалансированной, когда мы говорим о ВИЭ. Как решить эту проблему?
— Возобновляемые источники энергии издавна основывались на теориях. В настоящее время Европа производит 30% электроэнергии из возобновляемых источников. Почти половина этих источников переменна, но, несмотря на это, национальным сетям государств удается их уравновесить. Действительно, возобновляемые источники, такие как ветер и солнце, связаны с проблемой балансировки национальной энергосистемы. Вот почему, планируя увеличить долю ВИЭ, правительство рассматривает все решения, позволяющие сбалансировать систему по доступным ценам. Когда энергетический рынок в стране начнет функционировать, правомочные производители вмешаются в обязанность продавать «зеленую» электроэнергию на рынке, переключившись на контракты на разницу, в том числе они будут нести ответственность за балансирование. Есть пример нескольких стран, в которых доля непостоянных ресурсов выше, чем в нашей стране, и это означает, что наша национальная сеть может поглотить гораздо большие мощности, чем запланировано сегодня в этой области, без внесения значительных изменений.
— Считаете ли вы, что страна может быть автономной и производить 100% электроэнергии из возобновляемых источников? Возможно ли это, учитывая, что солнце светит только днем, а ветряные турбины вращаются только при ветре?
— Возобновляемые источники энергии — это не только солнце и ветер, хотя их доля значительна, потому что это дешевые технологии. В каждой стране есть свои природные ресурсы, некоторые страны полагаются на геотермальную энергию или оффшорные ветряные электростанции — оффшорный ветер очень стабилен — к сожалению, ни тот, ни другой не относится к нам. Гидроэнергетика также является очень надежным возобновляемым источником, как и биомасса. Энергетическая система, основанная на возобновляемых ресурсах, не может быть построена за день или два, трансформация длится двадцать, тридцать лет, и за это время адаптируются и производство, и потребление.
— Однако смогут ли государства обеспечить 100%-ное потребление энергии из ВИЭ в будущем или они по-прежнему будут зависеть от традиционных энергоресурсов?
— Я верю, что в будущем каждое государство сможет обеспечить свою энергетическую независимость за счет использования ВИЭ. Даже страны, у которых нет природных ресурсов, добьются успеха, потому что потребность в использовании этих ресурсов все еще снижается. Все мы знаем, что серебро и алюминий являются основными ресурсами фотоэлектрических панелей, но современные технологии продвинулись настолько далеко, что в панелях используется серебряная нить размером с человеческий волосок. Государства будут строить электростанции на основе ВИЭ, конечно, с учетом имеющихся возобновляемых ресурсов. Например, Норвегия будет использовать гидроэнергетику, а Коста-Рика – оффшорные ветряные электростанции. В настоящее время мы являемся свидетелями интересного явления в мире, когда государства ставят перед собой амбициозные цели по переходу на зеленую энергию. Когда-то эти цели казались экзотикой, сегодня это явление распостранилось. Например, совсем недавно американский штат Калифорния, который является пятой по величине промышленной зоной в мире, взял на себя обязательство достичь цели 100% использования возобновляемых источников энергии.
— Проблема возобновляемой энергетики – это хранение энергии, как ее решить?
— Эту проблему можно в значительной степени решить, объединив энергетические системы между несколькими государствами. В то же время мы должны понимать, что процесс строительства энергоаккумулирующих мощностей нельзя будет контролировать, он будет развиваться самостоятельно. Например, одним из решений было бы хранить электроэнергию в батареях электромобилей, доля которых растет. Также существует тенденция устанавливать в жилых домах интегрированные солнечные системы с батарейным питанием. Таким образом, мы должны понимать, что не будет 2-3 мест хранения, как мы себе представляем, а будет сеть, состоящая из множества систем хранения. В Австралии, например, был построен огромный грузовик, который сам по себе является аккумуляторным резервуаром и может быть расположен там, где находятся электростанции.
— Каков срок службы ветряной турбины или фотоэлектрической панели?
— На обе технологии производители дают гарантию от 25 до 30 лет, хотя фотоэлектрические панели могут работать в некоторых частях земного шара в течение более длинного периода. Фактически, фотоэлектрическая технология так же стара, как паровые турбины. Первые солнечные элементы были собраны в середине 19 века. Но в то время не было необходимости в их массовом производстве, потому что в мире не было такого спроса на энергию, как сегодня.
— Какие технические инновации ждут нас в будущем с точки зрения возобновляемых источников?
— Несомненно, будущие поколения фотоэлектрических панелей будут более эффективными, а будущие поколения ветряных турбин будут более экологически чистыми, поскольку производимый шум будет снижен, и они, вероятно, будут иметь более высокую мощность.
— Сколько времени потребуется Республике Молдова для перехода к устойчивой энергетике? Какое государство должно быть для нас примером?
— Я верю, что в Республике Молдова энергетический переход произойдет в течение одного поколения. Могу с уверенностью сказать, что сегодня правительство прилагает все усилия, чтобы соответствовать самым высоким стандартам европейских стран. Таким образом, в настоящее время обсуждается поправка к постановлению правительства об утверждении лимитов мощности, максимальных квот и категорий мощности в области электроэнергии из возобновляемых источников. Поправки предусматривают увеличение квот, выделяемых на непостоянных технологии, такие как фотоэлектрические и ветряные установки, со 140 МВт до 250 МВт, которые будут доступны к 2025 году. Что касается непрерывных технологий, предлагается увеличить квоту со 28 МВт на 200 МВт за тот же промежуток времени. Количество электроэнергии, которое будет произведено, будет гарантировать достижение доли «зеленой» электроэнергии в валовом конечном потреблении электроэнергии в размере ок. 34% к 2025 году. Если бы мне пришлось привести пример, это была бы Германия, которая поставила перед собой цель покрыть к 2050 году 98% своих потребностей в энергии за счет возобновляемых источников энергии, не только электричества, но и энергии в целом. Сегодня эта страна обеспечивает около 35% своих потребностей – из возобновляемых источников, в основном за счет ветра и солнца. К концу следующего года немцы планируют закрыть атомные электростанции, а тепловые электростанции закроют к 2038 году, сосредоточив внимание на морских ветряных электростанциях и производстве водорода, который в значительной степени заменит бензин и дизельное топливо.
— Какие еще выгоды может получить молдавский энергетический сектор после перехода на возобновляемые источники энергии? Что вы скажете скептикам?
— Боюсь, скептиков ничто не убедит. Но я надеюсь, что ошибаюсь. Думаю, наиболее убедительным аргументом является необходимость защиты окружающей среды. У нас есть право жить в дружественной нам окружающей среде и не позволять людям умирать из-за смога или других загрязнителей воздуха. Этого можно добиться только в том случае, если мы постепенно откажемся от источников выбросов парниковых газов. Глобальное потепление стало реальностью. Достаточно посмотреть в окно и посмотреть, какие у нас сейчас зимы. Сегодня невозможно полностью перейти на альтернативную энергетику, поскольку это может привести к дисбалансу в энергетической безопасности и поставить под угрозу бесперебойную подачу электроэнергии потребителям. Сегодня мы должны стремиться диверсифицировать производство энергии, продвигать когенерацию, использовать меньше газа и больше биогаза и строить больше электростанций, использующих ВИЭ.
Очень важно ежедневно повышать энергоэффективность в нашей экономической и бытовой деятельности. Не зря говорят, что самая дешевая энергия – та, которую мы экономим. Убежден, что к этим вызовам будущего нужно подходить прагматично, а не идеологически. Сегодня невозможно исключить газ из молдавской энергетики. Сегодня невозможно производить 100% возобновляемую энергию. И тем не менее, я хотел бы задать риторический вопрос всем потребителям, лицам, принимающим решения, и ассоциативной среде – мы продолжаем оплачивать счета за электроэнергию, импортируемую из других государств, или же стоит платить на несколько бань больше, но за энергию, произведенную здесь, дома, в Республике Молдова? Каждый из нас должен ответить на этот вопрос. Лично, не пренебрегая важностью традиционной энергетики, я бы полагался на энергию будущего и энергетическую автономию нашего государства.
