«Интересно, когда на твоих глазах творится история». Николай Пахольницкий о деньгах, журналистике и «депутате», который жил в редакции NM. #lookatNM
7 мин.

«Интересно, когда на твоих глазах творится история». Николай Пахольницкий о деньгах, журналистике и «депутате», который жил в редакции NM. #lookatNM

Николай Пахольницкий работает в NewsMaker со дня его основания. В основном он пишет о бизнесе и экономике, но может принять участие и в кулинарном проекте или месяц пожить на минимальную зарплату. А еще он — автор самых смешных розыгрышей в редакции. В интервью корреспонденту NM Надежде Копту Николай рассказал, как создавался NewsMaker, кто покрасил стену в редакции в красный цвет, и как в NM несколько месяцев жил «Депутат». 

Это интервью — часть спецпроекта #lookatNM, в рамках которого сотрудники редакции рассказывают о себе, о работе и о том, что остается «за кадром» наших материалов. 

«Тогда был жесткий отбор»

Как ты попал в журналистику?

Вообще, я окончил Экономическую академию по специальности «маркетинг и логистика». Какое-то время работал пресс-атташе одного футбольного клуба на севере Молдовы. Но мне полгода не платили зарплату, и я стал искать другую работу. Это сейчас мы [NM] ищем людей, и их сложно найти. А в 2012 году соискателей было много, а вакансий меньше. Был жесткий отбор: три года опыта работы, знание языков.

Сначала хотел устроиться по специальности, а потом стал рассылать резюме всюду, где были вакансии. Начал стажироваться в компании, которая продавала жителям России посуду. Они обещали платить 1,5 −2 тыс. леев в месяц. Но в конце первого же дня работы мне позвонил директор «Коммерсантъ Молдова» Александр Стахурский и предложил встретиться. Сказал, что в моем резюме его заинтересовало то, что я окончил факультет «Бизнес и администрирование». Они искали бизнес-журналиста. Так я там и остался.

Кстати, тема моей первой заметки в «Коммерсанте» была очень интересной: судебные разбирательства между «Мосфильмом» и Teleradio-Moldova. Киностудия «Мосфильм» подала иск, так как телеканал Moldova 1 показывал ленты «Мосфильма», но не платил за авторские права. 

«Депутат» несколько месяцев жил в редакции»
«Интересно, когда на твоих глазах творится история». Николай Пахольницкий о деньгах, журналистике и «депутате», который жил в редакции NM. #lookatNM

Через два года после того, как ты устроился в «Коммерсантъ», он закрылся, а на его основе появился NM. Расскажи, как это было? 

«Коммерсантъ-Молдова» закрылся, потому что закончилось финансирование. Мы искали возможности продолжить работу. Так появилось идея создать NewsMaker, и большая часть команды «Коммерсанта» перешла туда. 

Период был довольно трудный. Мы работали и не знали, что будет дальше. В июне вообще съехали из офиса, а планерки проводили в кафешках. 

У «Коммерсанта» были строгие правила написания текстов: в заметках всегда должны были быть позиции всех сторон и мнение экспертов. В NM мы решили работать по тем же стандартам, но расширить жанры и экспериментировать с формами подачи.

Пока сайт не запустили, готовили «консервы», чтобы было чем заполнять сайт в первые дни. NM родился 1 августа 2014 года. Мы сняли офис в трехкомнатной квартире на улице Алексея Матеевича. Помню, прихожу 1 августа в офис, а там стоит [основатель NM] Вова Соловьев и красит валиком стену в красный цвет. Вечером мы отмечали день рождения редакции. Кто-то подарил нам попугая, которого мы назвали «Депутат». Он несколько месяцев жил в редакции, а потом его забрал домой кто-то из сотрудников.

«Не надо распускать желю»

«Интересно, когда на твоих глазах творится история». Николай Пахольницкий о деньгах, журналистике и «депутате», который жил в редакции NM. #lookatNM

Николай Пахольницкий (кадр из проекта «Месяц на минималке»)

В NM ты занимался разными проектами, в том числе кулинарным («Кухня народов Молдовы») и проектом о бизнесе («Слово за дело»). Какой тебе был ближе и интереснее?  

У нас еще был проект «Месяц на минималке». Я должен был прожить месяц на 2565,8 леев. На мой взгляд, если трудоспособный человек моего возраста живет на минималку, значит, с ним что-то не так и, возможно, ему стоит найти другую работу или уехать на заработки. Я видел этот проект как возможность показать: если в какой-то период тебе сложно, не надо распускать желю, надо что-то делать. 

В общем я старался на минималке вести максимально активный образ жизни: ходил в кафе, искал какие-то акции. У нас была стажер Аня, и мы с ней поехали в путешествие автостопом. Прокатились по Молдове, потратив на все путешествие 25 леев. Еще я купил себе рубашку за 50 леев, в которой сейчас сижу. Для меня это было весело. 

«Кухня» мне тоже очень нравилась. Я вообще люблю проекты, которые предполагают выезд за пределы Кишинева. Там можно увидеть другую реальность. Вот сейчас мы с Дашей Слободчиковой делаем проект о городах Молдовы. Должны побывать в 12 городах и посмотреть, как там живут люди. Наши обзоры будут смесью туризма и урбанистики. Недавно были в Комрате, скоро этот репортаж появится на сайте.

«Самые аномальные — ночи выборов»

Можешь рассказать о своем самом длинном рабочем дне? Почему пришлось задержаться, и сколько времени ты провел на работе?

Самые аномальные — ночи выборов. Помню выборы 2014 года. В ночь выборов мы с коллегами дежурили в предвыборных штабах партий. Меня отправили к социалистам, кто-то был у демократов, кто-то — у коммунистов. Помню, как тогда праздновали социалисты. Были молодые депутаты, которые впервые прошли в парламент. Они были очень счастливы.

После полуночи поехали еще к либерал-демократам. В общем, в наш офис приехали в половине пятого утра. Вот это, по-моему, был самый длинный рабочий день, который начался в 9 утра и закончился ближе к 5 утра следующего дня. 

Еще был длинный день на последних президентских выборах. Тогда представители PAS во главе с Игорем Гросу перекрыли трассу в Варнице, не пуская туда приднестровских избирателей. С утра я был там, вечером приехал в редакцию, а потом у нас был ночной эфир, который закончился в два ночи. 

Когда в 2019 году свергали Плахотнюка, тоже было интересно. Была суббота [8 июня], заседание парламента шло без света до восьми вечера. Вечером моя жена Таня подошла к редакции, и мы пошли погулять по центру. И видим, что у МВД разбивают палатки, там собираются комбатанты и «бойцы» Плахотнюка. Я начал оттуда стримить, коллеги давали новости об этом на сайт. Дежурил там до полуночи. 

Вообще это интересно: на твоих глазах творится история. За этим интересно наблюдать, поэтому, может, усталость не так чувствуется, чем когда пишешь  обычный текст.

У нас в редакции ты считаешься хранителем «лулзов» и автором самых смешных розыгрышей. Расскажи о каком-то розыгрыше, о котором можно знать всем?

Мы в редакции иногда придумываем какие-то фейки для «внутреннего пользования». Такие, что просто смешно это представить. Например, как-то мы придумали, что один известный гражданский активист — это нанаш нашего главреда Гали Васильевой. А когда у нее был день рождения, через знакомых попросили его записать поздравление «нашему главреду от ее нанаша». Он очень удивился, но подыграл нам.

Еще из смешного. У многих компаний есть услуга «обратный звонок». И я везде оставлял номер телефона коллеги и указывал там имя и фамилию одного министра. Вот ей весь день звонили человек 10: «Доамна Валентина, вы заказывали звонок по поводу доставки штор?» 

«Это показатель того, что что-то меняется»
«Интересно, когда на твоих глазах творится история». Николай Пахольницкий о деньгах, журналистике и «депутате», который жил в редакции NM. #lookatNM

Вернемся к серьезным темам. Была ли какая-то тема, которая тебя очень задела, когда ты ее разрабатывал и писал материал?

Очень задел материал о жертвах изнасилования. Возможно, еще потому, что он не получил ожидаемой реакции, и проблему до сих пор не решили. Проблема в том, что расследование сексуальных преступлений должно быть конфиденциальным, имена жертв и какие-то обстоятельства необходимо скрывать. Но при этом на сайтах судебных инстанций часто публикуют судебные решения по таким делам. Имя жертвы могут действительно зашифровать, а имя ее матери, например, — нет. Получается, жертву очень легко вычислить.

Я тогда попросил прокомментировать эту ситуацию юристов, бывших судей. Все согласились, что это ужасно. Но ситуацию это не изменило. Мне кажется ужасным, что при желании можно найти в сети подробности каких-то изнасилований и вычислить жертву.

Кстати, о реакции на материалы. Как ты думаешь, журналистика все-таки может что-то изменить?

У меня часто бывает ощущение, что мы работаем впустую. Ты пишешь – и что? Ничего не меняется. Иногда это сильно демотивирует. Особенно это чувствовалось во времена демократов. Сложно понять, зачем писать о проектах оппозиции, если власти все равно их не примут. 

Сейчас, кстати, начались небольшие подвижки. Вот, например, недавно власти подготовили законопроект «О борьбе с дезинформацией». Он вызвал неоднозначную реакцию из-за того, что позволял СИБ блокировать сайты с фейками. Мы написали заметку, гражданское общество возмутилось, и власти внесли в законопроект поправки. Этот случай меня очень зарядил, потому что он — показатель того, что что-то меняется.


NM запустил краудфандинг на Patreon. Станьте нашим соучастником

Теперь у каждого из вас, наших читателей, есть возможность внести свой вклад, и поддержать нас в том, что мы делаем, и стать частью изменения Молдовы к лучшему. Мы продолжим делать качественную журналистику в Молдове. И с вашей помощью сможем делать это еще лучше. Мы предлагаем на выбор 6 вариантов поддержать нас. С нас — безмерная благодарность и приятные плюшки. Переходите по ссылке, чтобы стать нашим соучастником. И выбирайте себе статус — от френда до президента.

Поддержать NewsMaker.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

x
x

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: