Как Кишинев уничтожил реку Бык
Мини-экспедиция NM
За последние недели новая волна вони в Кишиневе многих заставила вспомнить о реке Бык. Но она находится в критическом состоянии не две недели, а уже не одно десятилетие. Большинство экологов сегодня даже сомневаются, что Бык по-прежнему можно называть «рекой», и виной тому — не только скандальные разовые сбросы с очистных. NM отправился в мини-экспедицию длиной 13 км вдоль русла реки Бык в пределах Кишинева и обсудил увиденное с экологами.
Скулянка
Маршрут: от улицы Гидигич до Михай Витязул
Скулянка
Маршрут: от улицы Гидигич до Михай Витязул
Узкий ручей, который легко можно принять за канаву. Мини-экспедиция NM началась на улице Гидигич на Скулянке. На пути к Быку — дорогие фитнес-клубы, частные парковки и парк La Izvor.

Река при этом почти незаметна. Ее глубина в этой части города не достигает и полуметра, ширина — не более 2-3 метров. Течение не успевает набрать скорость: то и дело ручей натыкается на сваленные поперек сломанные деревья и кучи пластика. Буксует. Кое-где через русло перекинуты самодельные мостики. На одном участке реку «завернули» в трубу, а русло засыпали щебенкой.
Через такие мосты местные жители попадают на свои огороды. Перекошенные заборы плотно прижимаются к речке: до воды — не более нескольких метров. Во многих хозяйствах воду из ручья, в который здесь превратился Бык, используют для полива. К нему ведут выложенные камнями, коврами или плиткой ступеньки.

Некоторые хозяева используют берега Быка и как задний двор: чуть более чем в метре от воды установлено несколько уличных туалетов. Их содержимое впитывается в почву прямо рядом с водой.

Глядя на это, трудно поверить в предвыборные обещания последних лет «сделать Бык снова судоходным». Сегодня уже некому вспомнить те времена, когда по Быку ходили корабли. По наиболее расхожей версии, эта река не была судоходной как минимум со второй половины XIX века. Еще в 1903 бессарабский губернатор, князь Сергей Урусов году писал:
«Подойдя к самой окраине города, я тщетно старался увидеть реку, о которой упоминается в учебниках географии; я долго не соглашался признать ее в усмотренной мной небольшой луже, с отвратительным запахом, шириной местами не более аршина, без течения, без всякой растительности вокруг. Итак, первое утверждение, почерпнутое мной из чужого опыта, что "Кишинев стоит на реке Быке",— оказалось неверным: ни реки, ни речки, ни даже ручья в Кишиневе нет».

Князь Сергей Урусов
«Записки губернатора»
Но с годами, с развитием Кишинева и благодаря советскому эко-менеджменту состояние реки только усугубилось. Как объяснила NM эколог Национального центра окружающей среды Инна Кошеру, «вода сейчас не доходит до Кишинева».
«В Быке очень мало воды. Во многом потому, что понастроили озеро на озере, и никто не соблюдает нормы сброса воды. Мы все чувствуем изменения климата: предыдущие годы были очень сухими, воды становится все меньше. И вот те, кто вырыл себе ямки и сделал озеро, чтобы, например, разводить рыбу, — это сейчас очень модно, держат воду у себя. Потому что знают: дождя не будет, значит, воду надо держать зубами. И дальше река не идет».

Инна Кошеру
Эколог Национального центра окружающей среды
Как объясняет эколог, сейчас в Молдове около 4 тыс. озер, и большинство из них — искусственно построенные на реках. Именно они разрушают гидрологический режим рек: не наполняясь достаточно водой, реки теряют способность самоочищаться. В судьбе Быка фатальную роль сыграло Гидигичское водохранилище — озеро, площадью более 9 кв. км.

Сказалась и аграрная политика СССР: для того, чтобы использовать реки для полива полей, их распрямляли. А именно в извивах реки развивается флора, фауна, в том числе, микроорганизмы, способные переработать загрязнения. Распрямление рек в Молдове уничтожило естественный фильтр многих, в том числе малых, притоков.
«В Кишиневе река Бык практически рождается заново из того, что есть в городе. Хотя на 70 км, входя в Кишинев, она должна быть полноценной рекой. Когда я была маленькой, у нас были огороды на Скулянке возле Быка. Тогда весной к нему было не подойти: он разливался до железнодорожных линий, наши огороды затапливало, и вода держалась очень долго».

Инна Кошеру
Теперь же Бык то и дело теряется в зарослях камышей. Он проползает вдоль тропы за парком La Izvor и скрывается за озером Тракторного завода. На берегу — кучи мусора, оставленные после «шашлыков».
«Бык уже 30 лет в таком состоянии. Он не менялся к лучшему или худшему. Это мертвая, деградировавшая река, которую давным-давно надо было реанимировать и инвестировать в нее деньги. Но мэрии и река, и окружающая среда были по барабану» — отметила Инна Кошеру.
Первый же встреченный на берегу рабочий, попивая кофе из пластикового стаканчика, жалуется: «Черти что происходит, вода иногда течет ярко зеленая. Что туда сбрасывают?».
Албишоара
Маршрут: от улицы Михай Витязул до Измаильской
Албишоара
Маршрут: от улицы Михай Витязул до Измаильской
Входя в более оживлению часть города, Бык набирает воду: по-прежнему мелкая река становится медленнее и шире. Но наполняется она не столько за счет притоков, сколько за счет воды, которая просто «стекает» с города.

В воде все чаще встречаются пластиковые бутылки и сваленные по берегам шины. Пройти вдоль Быка, сделав вид, что просто гуляешь, невозможно: никаких тротуаров вблизи русла нет. Запланированную в советское время набережную так и не построили. Берег упирается в Албишоару. Напротив — только высотные жилые дома. Под кустами — горы мусора и наспех обустроенные жилища бездомных.
«Активное разрушение реки началось с развития города. Кишинев, включая систему канализации, проектировали для определенного числа жителей. Сейчас даже ливневая канализация уже не справляется с отводом осадков. Все больше улиц покрывают асфальтом и плиткой, все больше вырубают деревьев, которые могли бы задержать воду. Все это ведет к тому, что во время осадков все больше воды с холма города стекает в Бык, прихватывая с собой мусор, разлитые нефтепродукты, все загрязнители, которые есть на улицах. Чем больше растет город, тем быстрее мы убиваем реку, потому что канализацию никто не строит».

Ион Марин
Эколог организации EcoContact
Бетонная набережная на участке Албишоары не спасает реку и от наносов: то и дело посреди русла образуются илистые островки. В том числе из-за них каждый сезон дождей затапливает Албишоару. Быку при этом становится все труднее дышать: чем ближе к мосту у цирка, тем плотнее поверхность воды затягивается зеленью. Вопреки ожиданиям, здесь все еще встречаются утки и даже лягушки.
«Различные растения на воде появляются из-за повышенной концентрации „удобрений". Когда появляется избыток азота, фосфора — это ускоряет их рост. Вода перестает быть прозрачной, в ней появляется мутная взвесь. Она начинает поглощать больше света, растения начинают расти только на поверхности: до тех, что в глубине, не доходит свет, и они погибают. Это тоже часть деградации реки. Уровень жизни в ней снижается».

Ион Марин

Чуть дальше, и реку становится все сложнее удержать в поле зрения. На Фередеулуй у самой воды расположились десяток автомоек, мастерских, складов и заправок.

Как рассказал NM один из специалистов Государственной экологической инспекции, очень трудно контролировать жителей и предпринимателей. Если «когда-то» предприятие нельзя было сдать в эксплуатацию без системы предочистки даже ливневой канализации, то сейчас так происходит повсеместно. Поймать за руку при этом сложно.
«И люди, и предприятия, как правило, что-то сбрасывают именно в ливневую канализацию, которая есть в каждом дворе и на территории предприятий. Все это попадает в систему ливнесбора. Обычно это делается под покровом ночи или в период обильных дождей. Все, что есть в загашниках, выкачивают и сливают в канализацию, сбрасывают прямо в ручьи, откуда все это попадает в Бык».

Сотрудник Государственной экологической инспекции
«Бык исчезает как „река". Остается только канал для сточных и дождевых вод, стекающих с Кишинева. В полном смысле „рекой" его уже нельзя назвать».
(Ион Марин)
Из-за забитой и нефункциональной ливневой системы Быку достается все больше: дождь стекает в реку вместе с бензином и моющими средствами из автомоек. Река становится все шире и кажется, что обретает новую жизнь. Но происходит это в основном за счет городской грязи. При приближении к Измаильской это становится все более заметно.
Каля Басарабией
Маршрут: от Измайловской до Лунка Быкулуй
Каля Басарабией
Маршрут: от Измайловской до Лунка Быкулуй
Быку, как говорят многие экологи, действительно не повезло. Он не просто проходит через многолюдный Кишинев, но и протекает в самых депрессивных районах столицы. «Депрессивными» в урбанистике называют районы и города, в которых много закрытых промышленных предприятий, полуразрушенных зданий, недостаточно инфраструктуры для хорошего уровня жизни и откуда постоянно происходит отток населения.

Ближе к мосту на улице Измаильской соседями Быка становятся заброшенный кожзавод и загруженная «табачка». Под мостом образовалась очередная стихийная свалка, а русло реки завалено деревьями и бутылками. Оно становится еще шире и медленней.
Вдоль Каля Басарабией у Быка и вовсе неприятное соседство: через дорогу — аграрные и строительные рынки. Практически днем и ночью ближе к воде собираются водители грузовиков, работающие с рынками. Некоторые пытаются сохранять чистоту и собирать мусор в мешки, подвешенные к деревьям, но тщетно. Берег Быка на протяжении всей улицы — серия свалок: бутылки, строительный мусор, старая одежда, коробки, и целые россыпи презервативов.

Все тот же берег служит для дальнобойщиков и столовой, и общественным туалетом. В этом районе для них не предусмотрены никакие условия. Бетонные колодцы, в которых должны скапливаться, а потом вывозиться оттуда бытовые отходы и грязь, переполнены пластиковыми бутылками.

В какой-то момент кажется, что река набирает обороты: дно исчезает из вида, Бык становится полноводней и уверенней. В основном — за счет вялых притоков, «зачехленных» в трубы, и мелких ручьев, стекающих со стороны промышленной зоны.
«Все притоки Быка — это, по сути, открытая канализация. Водопровод есть повсюду, а канализация — нет. Нельзя централизованно подавать воду, если нет водоотвода для сточных вод. Нашли лазейку: говорят, что все собирается в резервуарах с бетонными крышками. И у всех эти резервуары как будто бездонные, их никто не проверяет. И все нечистоты и загрязнители уходят в грунт, воду. Они доходят вплоть до артезианских вод. В результате и ручейки, формирующие Бык, подпитываются именно нечистотами».

Сотрудник Государственной экологической инспекции
С каждым шагом в сторону очистных все ощутимей едкий неприятный запах.
Очистные
Адрес: перекресток Лунка Быкулуй и Вадул Быкулуй
Очистные
Адрес: перекресток Лунка Быкулуй и Вадул Быкулуй
При приближении к очистным находиться вблизи реки уже довольно трудно из-за запаха. Прошедшую через разные этапы обработки сточную воду здесь напрямую сбрасывают в Бык. У труб, направленных к руслу, бурлит белая, нулевой прозрачности вода. По бокам скапливаются валуны пены.

Очистные, построенные более 50 лет назад, расположены на задворках Кишинева. Рядом с ними — промзона, склады, ремонтные мастерские. Но буквально в нескольких минутах ходьбы есть и пятиэтажные жилые дома. Их обитатели практически каждый день просыпаются и засыпают с запахом очистных.

Очистные сооружения, построенные для обработки бытовых сточных вод, сегодня принимают и то, что сбрасывают в канализацию промышленные предприятия. Бактерии и биоорганизмы, так называемый «активный ил», уже не справляется с переработкой загрязнений.
«В Кишиневе очистные сбрасывают в реку фактически неочищенную воду. [...] В реку попадают не только химические вещества, но и много „биологии". Речные бактерии не могут все это съесть и погибают. У них есть определенный уровень толерантности».

Инна Кошеру
И экологи, и некоторые чиновники уже давно говорят, что кишиневские предприятия не устанавливают на производстве системы предочистки, хотя обязаны по закону. В результате в общую канализационную трубу попадают не только бытовые нечистоты, но и промышленные с высокой концентрацией загрязнителей. С ними не справляются ни очистные, ни затем экосистема Быка.
«Проблема в том, что есть некий допустимый порог загрязнения. Но даже если бы все (предприятия и очистные — NM) соблюдали законодательство, ситуация все равно оставалась бы сложной. В решении правительства № 802 от 2013 года, которое устанавливает допустимые нормы для сточных вод, эти показатели очень высокие. Даже в переделах нормы вода была бы очень загрязненная. Ее уже невозможно использовать даже для полива, и в таком состоянии она уже не сможет самоочищаться».

Ион Марин
Трудно бороться за соблюдение даже таких норм. Сотрудник Государственной экологической инспекции в беседе с NM рассказал, что принятый в 2012 году закон «О государственном контроле предпринимательской деятельности» связывает инспекторов по рукам и ногам. Без явного повода они могут проводить на предприятиях только плановые проверки. При уведомлении «за год» многие успевают подготовиться к визиту проверяющих.
«Экология — это не бухгалтерия. Здесь нужно ловить, а не проверять документы через 50 лет. Но в таких условиях, когда мы приходим на предприятие, там приостанавливают производство, нигде нет никаких выбросов, территория вылизана. И едва можно что-то доказать — только по косвенным признакам».

Сотрудник Государственной экологической инспекции
Для внезапных проверок инспекторам в обычной ситуации нужно предоставить целый список документов и обоснований. Но, как правило, только в критических ситуациях они получают право появляться на предприятиях без предупреждения. Именно такая и возникла в последние недели в Кишиневе. Уже постфактум инспекторы ищут виновных в том, что столица страдает от неприятного запаха, а река — от выбросов с очистных.

В деле разбираются прокуратура, профильное министерство, контролирующие эко-агентства. Госсекретарь министерства окружающей среды Юлиана Кантараджиу считает, что оператор очистных Apa-Canal Chisinau не уследил за предприятиями и должен был отказать им в приеме сточных вод сразу как обнаружил превышение показателей загрязнения в воде.
Apa-Canal Chisinau уже признал, что неприятный запах исходит от очистных. Но считает, что в создавшейся ситуации виноваты столичные компании, производящие молочные продукты, колбасы, алкогольные напитки и сладости. Они сливали свои отходы в центральную канализацию. Многие, утверждают в Apa-Canal Chisinau, в последние месяцы сливали воду с повышенным содержанием фосфатов и моющих средств. В результате 95% бактерий, очищающих воду, погибли. На предприятии считают, что проблема еще и в геотубах (сосудах для хранения и высушивания ила), в которых уже 12 лет накапливается ил с очистных. Что с ними делать — пока не понятно. Ответит ли кто-то за то, что река и воздух оказались в таком состоянии, пока тоже не известно. Apa-Canal Chisinau обвинения правительственных чиновников пока отвергает.

А пока вся вода из канализации Кишинева льется в Бык практически без всякой очистки. Кстати, как и в Страшенах и Новых Аненах — там очистных сооружений нет вообще.
«Можно прямо сказать, что то, что сейчас течет ниже Кишинева — это уже не Бык. Хотя это река протяженностью 155 км. Она должна быть здоровой и красивой. Но сейчас все, что ниже Кишинева — это вода, которую город качает из Днестра для водопровода, использованная, прошедшая черед канализацию и неработающие очистные и сброшенная в Бык».

Инна Кошеру
Пока кишиневцам достается не только неприятный запах. С очистных Бык течет на территорию Ново-Аненского района, где вдоль реки располагаются сельхозугодия. Там многие используют эту воду для полива.
«Эта река — источник ирригации для сельхозземель, которые расположены вблизи. В Новых Аненах большинство хозяйств используют ее для полива. Они не учитывают состояние воды. В результате мы получаем на свой стол продукты, взращенные на воде из Быка». (Ион Марин)
Сейчас очистные на реконструкции. В 2013 году Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР) и Европейский инвестиционный банк (ЕИБ) выделили Молдове €61,8 млн, на инвестиционные проекты, €48 млн из них — кредит, остальное — гранты.

Из общей суммы €11 млн предназначены именно для реконструкции очистных в Кишиневе. Согласно отчету, в 2018 году Apa-Canal Chisinau закупил насосные установки на 33,6 млн леев, систему мониторинга за 10,4 млн леев и компьютерное оборудование и программы за 7,9 млн леев. Последнюю сумму получила компания Bass Systems, известная тем, что при Демпартии выигрывала гостендеры на десятки миллионов леев, часто будучи единственным участником конкурса.
Как таковая реконструкция очистных сооружений началась только в этом году. Apa-Canal Chisinau уже называет этот процесс одной из причин появления резкого запаха в Кишиневе.
Финиш
Как спасти реку?
Бык болеет давно, но экологи уверены, что река излечима. Однако это потребует больших затрат и в первую очередь — системного подхода и властей, и кишиневцев. Итак, что можно сделать?
1
Почистить русло в пределах Кишинева
Еще в начале 2019 года власти Румынии пообещали выделить Молдове €10 млн на очистку Быка в Кишиневе. Как рассказала госсекретарь министерства окружающей среды Юлиана Кантараджиу, этот план по-прежнему в силе: сейчас молдавская сторона ждет подписания всех бумаг в Румынии. Реку планируют чистить от ила на протяжении 40 км — от села Буковэц Страшенского района до Гидигича, и от Кишинева до очистных сооружений.

Чиновница уверена, что от очистки будет толк, если до этого удастся избавиться хотя бы от части источников загрязнений. Иначе река снова быстро заилится.

Эколог организации Eco-Tiras Илья Тромбицкий уверен, что очистка русла в Кишиневе в принципе бесполезна. «Нужно заботиться о реке на всем протяжении. [...] Нужна программа и политическая воля для улучшения состояния всего ее бассейна. „Чистить реку", как предлагают, — это закапывать деньги, не имея устойчивого эффекта», — считает эколог. Он полагает, что для разработки плана восстановления Быка нужно нанять западную компанию, у которой есть подобный опыт. Правда, такой сценарий обойдется гораздо дороже €10 млн.
2
Обязать предприятия устанавливать системы предочистки или полностью запретить им сбрасывать что-либо в воду
Де-юре у молдавских предприятий и сегодня есть право сливать в канализацию только заранее очищенную воду. Фактически этот закон почти никто не соблюдает: в воду попадают химические и биологические примеси (нефтепродукты, молоко, моющие средства и пр.). Как отмечает эколог Инна Кошеру, «до сих пор все решали с помощью коррупционных схем». По ее мнению, с компаниями, у которых нет систем предочистки, нужно разрывать контракт на использование канализации, и штрафовать их за нарушения.

Эколог Ион Марин считает, что предприятиям нужно полностью запретить сбрасывать что-либо в реку: «Это у нас стереотип еще с советских времен остался, что все сточные воды нужно отправлять в реку».

Госсекретарь министерства окружающей среды Юлиана Кантараджиу рассказала, что в ближайшее время в Молдове изменят методологию расчета компенсаций за загрязнения, и штрафы для предприятий, таким образом, вырастут.
3
Высадить больше деревьев по берегам
Деревья удерживают воду и помогают избежать эрозии почвы. Эколог Инна Кошеру уверена, что защитные полосы нужно высадить вдоль всего русла Быка и у его притоков. «Реки заиливаются, потому что у нас нет лесов. Лес — это богатство, скандинавы это давно поняли, а мы никак не можем понять», — считает эколог.
4
Уменьшить Гидигичское водохранилище и ликвидировать пруды
В засушливый сезон вода намеренно удерживается в Гидигичском водохранилище, и река снова мельчает. Эколог Ион Марин считает, что работу дамб нужно иначе регулировать, чтобы в Бык возвращалась вода.

Эколог Инна Кошеру предлагает подойти к вопросу более радикально: она считает, что Гидигичское водохранилище нужно уменьшить. «Там есть свои интересы, чьи-то виллы, но на маленькой речке не может быть водохранилище площадью около 10 кв. км», — поясняет эколог. Она также считает, что Молдове необходимо создать экологический регламент по искусственным озерам на реках, чтобы этот вопрос могли регулировать экологические инспекторы.

А пока Илья Тромбицкий предлагает ликвидировать пруды и озера, которые вырыты на Быке за пределами Кишинева: они тоже удерживают воду и мешают реке самоочищаться.
5
Запретить сельское хозяйство у берегов реки
Экологи согласны в том, что в Молдове нужно срочно запретить распашку земель вблизи рек: растительность уничтожается, и в воду попадает много земли. Кроме того, они не рекомендуют пасти скот вблизи рек.
6
Использовать в быту эко-порошки и эко-моющие средства
В Молдове до сих пор нет четких стандартов того, какую бытовую химию можно использовать. В результате в стране производят и импортируют агрессивные средства, созданные по старым технологиям.

«Порошки и чистящие средства, которые мы используем в огромных количествах, бактерии на очистных уже не могут переработать. У них есть определенный уровень толерантности. Нам нужно, как это уже делается в Европе, использовать эко-порошки. Нужно разработать регламент допустимого состава моющих, чтобы бизнес завозил и производил именно экопродукцию», — считает Инна Кошеру. Сейчас в Кишиневе очень трудно найти эко-порошки. Но возможно. Некоторые жители столицы уже привозят их из поездок по Европе.

А если...
7
Завернуть реку в бетон? (спойлер — не стоит)
Кажется, что все перечисленное выполнить невозможно, и раз Бык превратился в сточную канаву, его легче завернуть в бетон. Однако экологи с этим не согласны.

«У нас есть пример реки Дурлешть, которой тоже не повезло оказаться в Кишиневе, и она стала сточным каналом. Ее попробовали изолировать, и по улице Тудор Владимиреску речка проходит под землей. Но это не особенно спасло: дождевая вода с примесями бензина и других загрязнителей с дорог по-прежнему стекает туда. Разве что речку реже стали использовать для слива из канализации», — рассказал эколог Ион Марин.

Илья Тромбицкий также уверен, что такой сценарий не даст хороших результатов. «Если спустить реку под землю, будет лишь один позитивный эффект — в ней перестанут мыть машины. Экологическая ситуация не улучшится. Река может и должна быть частью городской среды. Думаю, адаптация к климатическому кризису должна стать национальным приоритетом для Молдовы, и малые реки должны занять в будущей программе первостепенное место. Так страна обеспечит себе будущее, в том числе, в сельском хозяйстве», — уверен Тромбицкий.
Текст: Ольга Гнаткова
Оформление: Кристина Демиан
Главное фото: Ольга Гнаткова
Фото: Ольга Гнаткова, Максим Андреев