В преддверии нового учебного года NM опубликовал материал о том, что число студентов в молдавских вузах с каждым годом сокращается. В Facebook это вызвало бурную дискуссию. Но все так увлеклись обсуждением проблемы миграции, демографического провала и прочих экономико-политических вопросов, что о самих студентах как-то забыли. Мне вот кажется, проблема еще в другом — очень много студентов бросают учебу. Когда я поступила на журфак (2015 год), в нашей группе было больше 30 человек, а до конца доучились только девять. Самой хотелось все бросить не меньше трех тысяч раз. И вот почему.
Пришла я в универ с настроем: хочу быть журналистом, учите меня! Оказалось, что все не так просто. Вместо того, чтобы учить нас писать новости, заметки и репортажи, или хотя бы объяснить нам, как это делать, весь первый курс на разных предметах нам объясняли структуру редакции, состоящей из семи человек. Через несколько месяцев я не выдержала и спросила преподавателя, как эта информация поможет мне устроиться на работу: «Представьте, прихожу я на собеседование, и главный редактор меня спрашивает, что я умею делать? А я ему говорю: «Заметки и статьи писать не умею, но отлично знаю структуру редакции из семи человек». Возьмет он меня на работу?».
Ответ на вопрос я, конечно, не получила. Как и на другой: почему при наличии на факультете трех аудиторий, оборудованных компьютерами (одна — современными компьютерами марки Apple), мы обсуждаем верстку материалов, рисуя мелом квадратики на доске? Кстати, после таких квадратно-досковых объяснений от нас требовали, чтобы мы сами верстали газеты (компьютерные программы верстки мне пришлось осваивать самой). То же самое происходило на лекциях по радио- и тележурналистике и видеомонтажу.
Отдельный разговор — преподаватели, которые любят на лекциях рассказывать истории из своей жизни, малопознавательные с точки зрения профессии. А если у тебя с этим преподавателем несколько лекций подряд? И эти истории повторяются и так три года? И только попробуй пропустить — хорошей оценки тебе не видать. Для меня это был риск потерять стипендию и бюджетное место, которыми я очень дорожила. Вот и приходилось ходить и слушать.
Писать новости нас стали учить на третьем курсе. И их даже с нами обсуждали (на первых курсах наши тексты либо просто собирали, а затем о них забывали, либо оценивали по оригинальности оформления и количеству пропущенных автором пар). Правда, к третьему курсу я уже год как работала, и самым элементарным вещам меня научили отнюдь не в универе.
Были, конечно, и хорошие преподаватели, которые многому меня научили. Но их было очень мало, как и лекций с ними.
Зато три года я наблюдала за тем, как мои одногруппники разочаровывались и бросали учебу. Честно признаться, я сама удивляюсь, как доучилась до конца.
Самое интересное, что в этой ситуации всегда обвиняли студентов: часто опаздывают, много пропускают, не хотят учиться. Но, думаю, проблема не только в студентах и даже не в преподавателях, а в самой системе образования. Системе, которая работает по инерции, не спешит изменяться и непростительно отстает от времени и технологий.
Учебные планы пишутся так, будто в журналистике ничего нового за 20 лет не произошло — ни интернет-СМИ не появились, ни новые форматы, ни новые подходы, ни интерактив. Вопрос, к чему будет пригоден дипломированный журналист после такой учебы, видимо, мало кого волнует.
Да и сам диплом перестал быть гарантией того, что у тебя будет работа по специальности. Сейчас при трудоустройстве тебя, скорее, спросят: «Какой у тебя опыт работы?» или «Это по поводу вас звонили?», чем «Есть ли у тебя диплом?». Из престижного документа он стал картонкой, без которой «мама не пустит домой». Да и то, сейчас легко встретить матерей, которые с пониманием относятся к демаршам в духе «мама, я останусь без диплома».
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
