Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана
8 мин.

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

Его «термоядерная» индивидуальность сразу бросалась в глаза и буквально сбивала с ног. Для меня, бесконечно восхищавшейся его талантом, он был той же человеческой породы, что и Параджанов, Дали, Хармс… Судьба так и не свела нас с MВ лично, но дала мне возможность в последний месяц жизни художника максимально приблизиться к его уникальному творчеству. Сегодня 40 дней, как мы говорим о нем в прошедшем времени.

x

Мариока

Наше интервью с Марком Верланом должно было состояться 4 января. В преддверии этой даты в Бухаресте открылась его персональная виртуальная выставка, к которой я имела отношение. Готовя экспозицию и работая с «верлановским материалом», столь завораживающим и ярким, я зарядилась таким творческим адреналином, что с нетерпением ждала нашей встречи.

Но 1 января пришло известие, которое ошеломило и не укладывалось в голове — безнадежного жизнелюба, называвшего себя Мариока сын Дождя, больше нет.

В тот момент невозможно было представить, что мы больше никогда не увидим улыбчивого — душа нараспашку Марка гуляющим по Кишиневу, в очередном сногсшибательном, придуманном им головном уборе, с выглядывающими из кармана куртки кисточками, останавливающимся у каждой бездомной собаки.

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

Верлан был неотъемлемым «пазлом» Кишинева, частью его культурного кода, его современной истории.

До конца непонятно, что послужило причиной трагического ухода художника, но 2020-й с его сбившимся ритмом и низким интенсивом жизни действительно мало «конектился» с огромной солнечной системой под названием «Марк Верлан».

Он относился к тому калибру творцов, значение которых оценить при жизни были не в состоянии, и только сейчас все начинают понемногу осознавать масштаб его уникальной личности. Это происходит, когда «по-новому» вглядываешься в верлановские картины и инсталляции, когда заново перечитываешь и пересматриваешь его интервью. Он был искренним и по-детски непосредственным в каждом из них, в каждом размышляя о жизни и смерти.

«Наверное, один из важнейших моментов бытия — это внутреннее состояние силы духа, некий жизненный стержень, который либо есть, либо которого нет. А физическое тело — всего лишь «рубашка», которую поносил и выбросил. Очень жаль, что современные и вроде образованные люди так привязаны к материальному: даже после ухода они хоронят себя, шикарно оформляя собственную смерть».

«Развлечения и удовольствия не меняются. В детстве одни игрушки, вырос — те же, только другого размера и другой цены. А история та же: у кого круче машинка, майка поярче. Все для подтверждения своей значимости. От начала и до самого надгробия. К кладбищам у меня вообще отдельное отношение. Не должно их быть!».

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

Марк Верлан с отцом

Верлана похоронили на «звездном» Армянском кладбище. Наверное, при всем его неприятии пышного обрамления смерти, это была та малость, которой его близкие и друзья могли выразить признательность его таланту. Последним аккордом яркого пребывания художника на этой земле стал выпущенный ими залп из «шампаномета» — арт-диковинки, придуманной когда-то кишиневским «королем перформансов» Мариокой.

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

«Композиция номер 25»

Таких «уникалок», пусть и не до конца реализованных, в творческом арсенале Верлана было великое множество. Ведь настоящий художник — это не просто профессия, это образ мышления.

«Быть художником — это большая ответственность и честь перед космосом. Люди, занимающиеся творчеством, находятся на ступеньку выше в космическом плане. Если думаешь о хорошем, и душа настроена на тонкие вибрации, мир открывается тебе».

Примечательно, что, работая в области contemporary art, и произведя фурор в 2011 году на Венецианском биеннале, Марк Верлан очень любил творчество импрессионистов, а к современному искусству относился настороженно, считая, что зачастую его используют те, кого бог обделил талантом.

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

«Все эти современные художественные акции вроде перформансов — полная фигня. Ну, один раз еще можно приколоться — поехать на природу, отдохнуть и от нечего делать испражниться на стену, обозвав все это дело каким-нибудь мудреным названием вроде «Композиция номер 25». Но когда собирается толпа людей и с умным видом начинает обсуждать «концепции» подобных безобразий — это уже явный перебор. Я бывал за границей, участвовал в разных выставках, акциях, круглых столах и все слушал-слушал, изо всех сил пытался разобраться, но так ничего и не понял.… Впрочем, нет, кое-что я все-таки понял. Многие люди, называющие себя художниками, используют современное искусство, чтобы прикрыть собственную ущербность».

Сам Верлан ухитрялся в любой ерунде увидеть что-то интересное и самобытное, был непревзойденным мастером переворачивать реальность, глядя на нее под собственным, нестандартным углом. Неизвестно, из каких родовых глубин ему достались эти уникальные гены (Марк вырос в обычной, далекой от искусства советской семье: мама — повар, папа — юрист). Но уже в первом классе он рисовал везде — на партах, учебниках, тетрадных полях. В десять лет поступил в Художественную школу. А вот в кишиневское училище имени Репина попал не с первого раза. Директор училища посчитал, что молодой человек мыслит чересчур «неформатно». Студентом училища Верлан стал только после службы в армии.

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

«Когда-то во время учебы я ходил с альбомчиком, в котором делал какие-то зарисовки и наброски, и по наивности показал их директору училища. В результате он заявил, что я либо наркоман, либо сумасшедший, либо — два в одном, что обязательно требует проверки. Меня отправляли в Костюжены, где мои рисунки в большом кабинете за круглым столом рассматривали серьезные дяди в количестве человек десяти. С умными лицами они задавали вопросы: что значит это изображение, что значит то? Было страшновато. Я, как мог, объяснялся. В итоге сошлись на том, что у меня переутомление коры головного мозга».

Художник всегда опережает свое время и поэтому платит за это непониманием, а, порой, и гонениями. Подозреваю, что были они и в жизни Марка Верлана, которые «провоцировали» и его бытовую неустроенность, и периоды затворничествa, и отсутствие вдохновения, когда кисти «отдыхали» и ждали своего часа.

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

Перечитывая его интервью, замечаю, что во многих из них журналисты любили допытываться, что Марк имел в виду при написании той или иной картины, какой смысл в них вкладывал и какую идею. А он отвечал так, как это делал когда-то великий Винсент Ван Гог: «Когда я пишу, я ни о чем не думаю».

«Иногда я впадаю в транс и начинаю писать картины. В этот момент происходит провал во времени, который длится полчаса, час и даже более. Когда прихожу в себя, абсолютно ничего не помню, как и что я рисовал, а картина уже написана».

«Идея взрывается в голове как вспышка, и я ее изображаю. Иногда я даже понятия не имею, откуда эти идеи берутся. А идей много, и наверное, потребуется несколько лет, чтобы их все реализовать».

«За Буонаротти!»

Марк не любил копировать реальность, ему претило работать на заказ и заниматься «изобразительным ремеслом». Творчество Верлана — это путеводитель по его подсознанию, это фантасмагорический сплав различных историй с погружением в многослойную метафизику, сюрреализм, черный юмор. «Я рисую свои эмоции, мысли и сны», — любил повторять художник.

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

«На многих моих работах можно увидеть затонувший корабль, ржавый кузов автомобиля, гниющего на свалке, отлетавшую авиатехнику. В этом есть некая магия — когда предметы суеты, некогда обладавшие мощью и силой, приходят к умиротворенному, статичному состоянию и уже никуда не спешат, выражая покой и гармонию. Интересно, что я все чаще замечаю людей, которые вот-вот зарастут травой. Бывает, наблюдаешь человека — он вроде живой и разговаривает. Но потом приглядываешься и обнаруживаешь, что на самом деле он мертвый, самый настоящий «живой труп», очень похожий на те, что я видел в анатомическом театре, когда учился».

Все работы Марка Верлана пропитаны любовью — будь то его удивительные парные портреты или картины, сатирически переосмыслявшие идеологизированную советскую повседневность, или «сновиденческие» пейзажи, с магией воды и завораживающим лунным светом.
Художник в них закладывал не только сюжет, форму и образ, но и душу.

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

Кто-то из великих сказал: «Нет более мучительного счастья, чем посвятить себя искусству». И в этом смысле Марк Верлан был абсолютно счастлив и мечтал дожить до 100 лет.

«Вы знаете, что случится в 2063 году? Будет 100-летие со дня моего рождения. Обещаю грандиозное мероприятие, на которое всех вас приглашаю. Будет вечеринка, будет много вина, девочки будут прыгать в бассейн. Вообще мое появление в обществе — это большой подарок человечеству, в том смысле, что этому человечеству крупно повезло со мной. На этой вечеринке я обязательно произнесу тост, который специально изобрел для многоязычных банкетов и прочих международных мероприятий. Этот тост все понимают и принимают. Все знают Микеланджело, но не каждый помнит его древнюю флорентийскую благородную фамилию. Итак, «за Буонаротти!»».

Мариока сын Дождя. Памяти художника Марка Верлана

 

*В тексте использованы выдержки из интервью Марка Верлана журналистам Инне Желтовой и Сергею Замуруеву

Фото: Андрей Бенимецкий

Материал подготовлен в партнерстве с Arbor Institute for Culture.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  •  
  •  
  •  
  •  
  • 4
  •  

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: