Ситуация на банковском рынке Молдовы стала проблемой номер один. Комментировать положение дел в этой сфере пришлось лично премьеру Юрие Лянкэ, а Генпрокуратура инициировала расследование деятельности руководства Banca de Economii и Banca Sociala. По данным NM, на спасение указанных банков уже выделено около 3 млрд леев. Но может потребоваться больше. Хотя правительство признало наличие проблем, все еще неясно, из-за чего ситуация стала столь угрожающей и где власть берет деньги, чтобы латать дыры.
Следствие
Генпрокуратура Молдовы начала расследование деятельности руководства Banca de Economii (BEM) и Banca Sociala. Оно инициировано по запросу Национального банка (НБМ), который ввел в обоих банках внешнее управление. Прокурорам предстоит выяснить, насколько законными были действия и решения руководства двух банков, в которых выявлено несоответствие нормативам Нацбанка.
Прокуратура решила заняться банками после того, как по ситуации на банковском рынке высказался премьер Юрие Лянкэ. Сам факт, что главе правительства пришлось успокаивать население и гарантировать неприкосновенность вкладов, говорит о серьезности проблем в банковской сфере.
И господин Лянкэ не стал это опровергать. Он назвал банковскую систему «слабой и уязвимой» и даже допустил, что корень зла «в мошенничестве или плохом управлении в некоторых банках». Премьер рассказал о беспрецедентном решении — привлечь к расследованию международные компании, «чтобы оценить точную ситуацию в банковской системе, в особенности в BEM, и увидеть, проводились ли мошеннические схемы».
Генпрокуратура и премьер вмешались в ситуацию после того, как стало известно, что BEM снова под госконтролем: 27 ноября Высшая судебная палата (ВСП) постановила вернуть 22,75% акций BEM государству. Решение принято по иску трех миноритариев банка, владеющих в общей сложности 0,011% акций: Игоря Олексича (316 акций), Софии Сугак (360 акций) и Игоря Калкый (3888 акций).
Они заявили о нарушении своих прав, поскольку в августе прошлого года их не проинформировали о решении провести допэмиссию на 80 млн леев, в результате которой доля государства сократилась с 56,13% до 33,38%, а компании Sisteme Informationale Integrate увеличилась с 10% до 33,73%. Впоследствии пакет Sisteme Informationale Integrate был продан «дочке» российского Внешэкономбанка «ВЭБ Капитал» за 50 млн леев. На момент решения ВСП доля «ВЭБ Капитала» в BEM составляла 24,9%.
Примечательно, что миноритарии BEM, добившиеся в ВСП возвращения банка под контроль государства, ранее проиграли дело в двух инстанциях — 30 декабря 2013 года в суде сектора Центр и 13 мая того же года в Апелляционной палате. Решения об отказе в удовлетворении иска не публиковались на сайтах судов. Кстати, аннулирования допэмиссии в Banca de Economii пытались добиться, в том числе обратившись в Конституционный суд, Либеральная партия и Партия либерал-реформаторов. Но им, в отличие от миноритариев, это не удалось.
На пресс-конференции 1 декабря глава Нацбанка Дорин Дрэгуцану говорил, что ничего экстраординарного в BEM не происходит и внешнее управление связано исключительно с решением ВСП.
Эксперты сомневались, что господин Дрэгуцану назвал истинную причину спецуправления в BEM. «Может, это стало толчком, но не основной причиной»,— сказал NM глава парламентской комиссии по экономике, бюджету и финансам Вячеслав Ионицэ. По его словам, спецуправление — крайняя мера, и НБМ ее вводит в условиях, когда «не видно ликвидности и качество кредитного портфеля плохое».
Ситуацию в BEM и Banca Sociala прояснили постановления Нацбанка, опубликованные 4 декабря в «Официальном мониторе». Согласно им, показатели в двух банках не соответствуют нормативам, установленным регулятором. В обоих документах Нацбанк ссылается на конкретные подпункты — b, c, d и e — п.2 ст. 374 «Закона о финансовых учреждениях». Согласно им, внешнее управление введено из-за того, что ряд финансовых показателей в банках не соответствуют нормам. В том числе такие параметры, как показатель текущей ликвидности (наличие денег в банке) и достаточность капитала.
Из постановлений можно сделать вывод, что Нацбанк предписывал BEM и Banca Sociala принять «исправительные меры». Говорится в документах и о том, что банки препятствовали «осуществлению функции банковского надзора путем сокрытия счетов, активов, регистров, отчетов, документов и сведений или необоснованного отказа их представления уполномоченным работникам Нацбанка».
В постановлении говорится, что НБМ ввел мораторий на два месяца по всем требованиям кредиторов к Banca de Economii, за исключением задолженностей по двенадцати позициям, включая личные вклады граждан. В документе поясняется, что мораторий введен по всем требованиям физических и юридических лиц, определенных в качестве аффилированных банку, и/или лиц, противоречащих закону о борьбе с отмыванием денег и финансированием терроризма.
Напомним, в Banca de Economii общая сумма «крупных подверженностей/СНК» составила 5,71, что больше установленного норматива ≤5. Объем же «подверженностей перед аффилированными лицами/Капитал первого уровня» в три раза превысил норматив — у BEM этот показатель равен 66% при нормативе до 20%.
Наконец, Нацбанк предписывает BEM и Banca Sociala сократить расходы, снизив процентные ставки по новым и обновленным личным вкладам, прекратив выплаты акционерам. Также запрещено повышать зарплату руководителям и сотрудникам банков.
Последствия
О проблемах на банковском рынке правительство знало давно и явно готовилось к сложным временам. Комитет по финансовой стабильности при премьере провел серию секретных заседаний. В сентябре кабмин принял под свою ответственность перед парламентом поправки в ряд законов («О Национальном банке», «О финансовых институтах», «О публичном долге, государственных гарантиях и рекредитовании»), которые предусматривают оказание госпомощи банкам в случае кризиса. Механизм предоставления помощи кабмин не разъяснил.
Поправки вступили в силу 10 октября. А недавно NM стало известно, что минфин нашел ресурсы для оказания помощи банкам. По информации NM, на эти цели заложено от 9,2 млрд до 9,5 млрд леев. Источники средств правительство не разглашает.
Лидер либерально-демократической партии Владимир Филат сказал NM, что правительство выделило BEM деньги. Но назвать сумму отказался.
Другой источник NM, знакомый с ситуацией в BEM, сказал, что банк получил 3 млрд леев. «Деньги предоставлены Нацбанком через своп-операции»,— пояснил он. Собеседник предположил, что возвращение контроля над банком государству было одним из условий предоставления ему столь внушительной помощи. И не исключил, что для выправления ситуации может потребоваться большая сумма.
Возвращение BEM государству также несет риски. На момент публикации этого материала NM не получил из Banca de Economii и «ВЭБ Капитала» ответы на запросы о том, остался ли последний акционером BEM и каков его пакет.
Между тем 1 декабря админсовет BEM, в котором председательствует бизнесмен Илан Шор (представитель «ВЭБ Капитала» в банке) распространил пресс-релиз, в котором выразил «удивление» решением ВСП: «Мы проанализируем его [решение], после чего прибегнем ко всем законным способам, чтобы опротестовать».
Эксперты критикуют решение ВСП главным образом из-за неопределенности с собственностью инвестора, который приобрел эмитированные акции и инвестировал в банк. Banca de Economii тогда сообщал об инвестициях в размере 1 млрд леев: банку был предоставлен субординированный кредит в размере $50 млн и выкуплены неблагоприятные кредиты на 300 млн леев.
«Не удивлюсь, если через несколько лет мы услышим о решении международного арбитража о возврате акций инвестору или возмещении ущерба»,— говорит управляющий партнер юридической компании BrodskyUskovLooperReed&Partners Руслан Усков. По его словам, в случае с возвращением BEM государству речь идет «об аннулировании права собственности и отборе имущества».
Бывший судья ЕСПЧ от Молдовы Станислав Павловский, комментируя на телеканале MBC решение ВСП, тоже задался вопросом о том, что будет с собственностью тех, кто приобрел долю государства, и с их инвестициями. По его словам, если им не вернут затраты, Молдова рискует получить многомиллионные иски в международных инстанциях.
Еще один вопрос без ответа — где государство берет деньги на спасение банков.
Последствия нестабильности уже заметны. На фоне новостей о BEM курс национальной валюты по отношению к доллару США упал на 23 бана. На понедельник Нацбанк установил курс на уровне 15,19 лея за доллар, обновив исторический максимум. Дальнейшие вливания в проблемные банки могут еще больше обесценить лей и сказаться на показателях инфляции.
