«Собери вещи и уезжай в другой город», «Погуляй вокруг дома и не попадайся ему на глаза, пока он не уснет». Женщины, которые столкнулись с семейным насилием во врем локдауна, рассказывают, что слышали такие советы от полицейских, когда обращались за помощью. Хотя сами полицейские признают, что из-за коронавируса у них возникли дополнительные сложности с реагированием на сообщения о домашнем насилии, версии жертв часто отличаются oт того, что рассказывали правоохранители.
Пострадавшие
Во время эпидемии увеличилось число случаев домашнего насилия. В 2020 году в полицию поступило 12 970 сообщений о домашнем насилии. Полицейские утверждают, что в 10 517 случаях сигналы не подтвердились. В 866 случаях они завели уголовные дела о семейном насилии, а в 1587 — о правонарушениях. При этом жертвы семейного насилия, которые обращались за помощью к правозащитникам, рассказывали, что были случаи, когда полицейские игнорировали их жалобы.
Вот что рассказала одна из пострадавших: «Я — беременная. У меня большой синяк на виске и мышечная боль. Просила его [мужа] вызвать скорую, потому что у меня болел живот. Он отказался. Когда он успокоился, я смогла выхватить телефон, закрыться в ванной и позвонить в полицию. Полицейские приехали очень быстро, но позвонили и попросили открыть им дверь подъезда. Я вышла из ванной, а он отобрал у меня телефон и силой не пустил выйти. Полицейские ушли, потому что я не открыла им дверь. Не знаю, перезванивали ли они. Он стер все звонки. С этой пандемией я не знаю, могу ли пойти к врачу, чтобы проверить, все ли в порядке с ребенком. Тем более, что у меня температура».
«Пандемия и особенно режим чрезвычайного положения (ЧП), стали большим вызовом и для женщин, которые страдают от семейного насилия, и для тех, кто должен их защищать. Мы запустили проект в рамках которого обсудили вызовы, с которыми столкнулись правоохранительные органы. Рекомендации, которые мы вместе разработали, могут помочь на практике унифицировать работу полиции и обеспечить защиту жертв домашнего насилия не только в условиях эпидемии COVID 19, но и в условиях ЧП в здравоохранении», — сказала исполнительный директор международного центра La Strada Даниела Мисаил-Никитин.
Женщины, которые обращались к правозащитникам, часто рассказывали, что сталкивались с непониманием полицейских:
- «Мне сказали погулять вокруг дома и не попадаться ему [агрессору] на глаза, пока он не уснет».
- «Он [участковый] ругает меня, что я беспокою его по мелочам, когда страна горит».
- «Полицейский мне сказал: чтобы избавиться от насилия, нужно собрать вещи и уехать как можно дальше»
Полицейские
Полицейские, с которыми общались правозащитники La Strada, подтвердили, что эпидемиологическая ситуация в стране затруднила их работу. Тем не менее они утверждают, что, несмотря на сложные условия работы, держали ситуацию под контролем.
Девять из 15 полицейских сообщили, что с мая по октябрь 2020 года число случаев домашнего насилия увеличилось. Также они рассказали, что, перед тем как отправиться на вызов к жертве семейного насилия, им нужно было проверить, не находится ли кто-то из членов этой семьи на самоизоляции. «Нам нужно было надевать маски, перчатки. Есть социально-уязвимые семьи, которые ничего не знают о масках и других мерах эпидбезопасности. Мы рисковали собственным здоровьем», — рассказал один из опрошенных полицейских.
Вот что рассказал другой полицейский: «У нас были случаи, когда надо было срочно вмешаться, и дежурные не успевали проверить, болен ли кто-то в этой семье коронавирусом. Мы узнавали об этом, когда уже приезжали на место. В каждой машине были защитные костюмы, но в них очень сложно работать».
Кроме того, возникла проблема: что делать, если агрессор должен находиться на самоизоляции, а жертву необходимо оградить от него. В обычных условиях (не пандемийных) полицейские выписывают срочное ограничительное предписание, которое запрещает агрессору приближаться к жертве, и жертва остается в доме. Во время пандемии, как рассказали полицейские, в каких-то случаях они были вынуждены искать центры временного размещения, так как агрессор должен был находиться в изоляции.
В 2020 году полицейские выдали 4.939 ограничительных предписаний — на 14% больше, чем в 2019 году. При этом в одном из районов страны число предписаний увеличилось почти в 10 раз — с 19 до 183. Работающий в этом районе полицейский связывает это не с эпидемией, а с тем, что полицейские прошли специальные курсы обучения и поняли, как действовать в таких ситуациях.
Другой полицейский, работающий в районе, где число предписаний уменьшилось в два раза, связал это с «небрежностью» своих коллег. Самым сложным, по словам полицейских, для них был вопрос, куда отправить агрессора зимой, в разгар эпидемии. Зимой суды чаще помещали агрессоров под домашний арест и непонятно, как это защищает пострадавших, если они тоже находятся дома.
Другая проблема, с которой столкнулись полицейские во время ЧП — судебные заседания, на которых должны были рассматривать дела о семейном насилии, часто переносили.
Правозащитники
По информации правозащитников, во время режима ЧП к ним обращалось меньше жертв домашнего насилия. Правозащитники объясняют это тем, что жертвы оказались запертыми дома с агрессорами, и у них не было возможности обратиться за помощью. После отмены ЧП число обращений за помощью выросло.
Правозащитники также рассказали о многочисленных жалобах жертв на то, что полицейские отказывались выдавать им защитные предписания или о случаях, когда полицейские штрафовали агрессоров. При этом за преступления, связанные с домашним насилием, штраф не предусмотрен. Полицейские между тем квалифицируют их как правонарушения и назначают штрафы.
«Последний раз, когда он меня избил, ему назначили штраф 150 леев. Так он будет избивать меня вечность», — цитируют правозащитники одну из жертв. которая обратилась к ним за помощью. А вот что рассказала другая жертва: «Мне сказали: если подадите жалобу, его оштрафуют. Эти деньги все равно заберут у ваших детей. Подумайте хорошо, что делаете».
«С другой стороны, во время эпидемии впервые было много случаев, когда полицейские выдали много защитных предписаний из-за того, что жертвы подвергались психическому насилию, унижению или, когда их обзывали нецензурными словами. Онлайн-коммуникация работала по максимуму. Заявления о выдаче защитных предписаний оформляли и отправляли в суды по электронной почте. И полицейские, и прокуроры были отзывчивыми и соглашались общаться по электронной почте или через другие мессенджеры. Только в случаях, когда было необходимо присутствие жертвы, мы приезжали в здание полиции или прокуратуры», — рассказала адвокат La Strada Анна Нани.
Полицейские и правозащитники
Полицейские рассказали, что во время эпидемии врачи, несмотря на всю занятость, сообщали им о пациентках, пострадавших от домашнего насилия. «Часто женщины не признавались, что с ними случалось. Но врачи обращались в полицию на основании собственных наблюдений. Даже если нам не говорят правду, мы можем понять, пострадала ли женщина от домашнего насилия», — рассказал один из полицейских.
Также полицейские рассказали о случаях, когда жертвы сами забирали из полиции заявления. «Они начинают мириться с домашним насилием и продолжают так жить, лишь бы дело не дошло до суда», — рассказал один из полицейских.
Кроме того, полицейские столкнулись с тем, что пострадавшие отказываются фиксировать побои, потому что для этого необходимы дополнительные деньги. Около 30% женщин, получивших направления на экспертизу, не согласились ее пройти. Некоторые полицейские рассказывают, что не в каждом районе есть судмедэксперт, и, чтобы попасть на экспертизу, жертвам нужно далеко ехать. Другие — что один эксперт принимает пациентов из четырех районов, и они должны заранее записываться на прием. Также, по словам полицейских, стоя в очереди к судмедэксперту, женщины боялись заразиться коронавирусом.
«Рад, что у нас была возможность открыто поговорить на тренингах для сотрудников полиции на эту тему. Мы увидели, как можем бороться с домашним насилием более комплексно, независимо от региона, в котором живут люди, страдающие от него. В некоторых местах, возможно, нам нужно пересмотреть внутренние протоколы или попытаться изменить на законодательном уровне через вопросы, связанные с Исполнительным кодексом. В каждый территориальный инспекторат полиции мы передали выводы исследования, которое провели вместе с La Strada. Кроме того, после того как Генпрокуратура проанализировала феномен домашнего насилия, Генинспекторат полиции должен передать отдельные рекомендации учреждениям, которые занимаются предотвращением и борьбой с домашним насилием», — сказал замначальника Генинспектора полиции Марин Максиан.
Что делать
В результате тренингов обмена опытом правозащитников и правоохранительных органов будут разработаны четкие инструкции о том, как действовать в таких ситуациях в условиях чрезвычайного положения. Очень важно пополнить штат, так как во время ЧП полицейские более загружены, а оформление протоколов занимает много времени. При этом случаи домашнего насилия требуют срочной реакции полицейских. Это сложно обеспечить, когда один участковый курирует 4-5 сел.
Во всех случаях домашнего насилия приоритет — обеспечение безопасности женщины и детей. Аргументы о том, что во время ЧП «агрессору некуда идти», не уместны и нарушают права пострадавших от семейного насилия.
Кроме того, важно, чтобы в каждом полицейском участке была команда специалистов, расследующих случаи семейного насилия, чтобы полицейские могли тщательно следить за случаями домашнего насилия и назначать агрессорам наказание, которое соответствует тяжести преступления. Во время совместных тренингов и полицейские, и представители La Strada отметили, как важно сотрудничество правоохранительных органов с организациями гражданского общества, чтобы решить проблему временного размещения жертв в приютах и оказания им психологической помощи.
Анализ влияния пандемии на феномен домашнего насилия разработал международный центр La Strada в партнерстве с Главной инспекцией полиции, министерством внутренних дел Республики Молдова при поддержке Фонда Сорос в Молдове в рамках проекта «Повышение эффективности ответных мер правоохранительных органов на насилие в семье в контексте чрезвычайных ситуаций в области общественного здравоохранения».
Партнерский материал.
