Вакцина с незапоминающимся названием BNT162b2, совместная разработка американского фармацевтического гиганта Pfizer и немецкого биотехнологического стартапа BioNTech, стала первой в мире вакциной против коронавируса, защитная эффективность которой была доказана в клинических испытаниях. Это стало ошеломительной историей научного успеха, но Pfizer в этой истории взял на себя только проведение исследования и сопутствующую бюрократию — а вот сама разработка вакцины стала полностью заслугой немецкого стартапа, возглавляемого супружеской парой с турецкими корнями. «Медуза» рассказывает историю Угура Шахина и Озлем Тюречи, которые подарили миру беспрецедентно быстро разработанное оружие против SARS-CoV-2 и которым немецкая пресса уже пророчит судьбу основателей «немецкого биотехнологического Гугла».
29 октября невысокий человек в белой рубашке с тоненьким голосом дал интервью на YouTube-канале немецкой региональной медиакомпании VRM и, будем честны, несколько потерялся на фоне провинциальных тигров журналистики из города Майнц. Он подробно, доброжелательно, но несколько неуверенно отвечал на вопросы не слишком мотивированных журналистов о вакцине от коронавируса. Вакцине, разработанной в основанной им вместе с женой фирме. Несколько раз пожаловался, что промежуточные результаты третьей стадии клинических исследований запаздывают и об эффективности вакцины судить невозможно — может быть, она и вовсе неэффективна. По-настоящему эмоциональным он стал, лиш отвечая на вопрос, не достанется ли будущая вакцина только богатым странам: «С этим утверждением я не могу согласиться».
Человека в белой рубашке зовут Угур Шахин, он профессор экспериментальной онкологии в Университетской клинике Майнца. В Майнце же зарегистрирована компания BioNTech, основанная им вместе с женой Озлем Тюречи в 2008 году. Та самая компания, создавшая первую вакцину, эффективность которой была доказана в клинических исследованиях. Кроме BioNTech Германию в вакцинной гонке представляет еще CureVac из Тюбингена, но ее разработка пока находится на II фазе испытаний. В отличие от CureVac, уповающей только на свои силы (и щедрый грант немецких властей), BioNTech еще весной вступил в союз с американским фармацевтическим гигантом Pfizer, четко распределив обязанности: разработка вакцины на немецкой компании, клинические испытания и прохождение бюрократических инстанций в США и ЕС — на американцах.
Когда буквально через неделю после интервью, где Шахин разъяснял равнодушным провинциальным журналистам принцип работы своей вакцины, Pfizer и BioNTech объявили о предварительном результате третьей фазы исследований, скромный немецкий ученый стал внезапно номером один в вакцинной гонке. Выяснилось, что препарат с названием BNT162b2 эффективен на 90 процентов; чуть позже, когда в анализ включили большее число переболевших, Pfizer/BioNTech повысили эту оценку до 95 процентов.
Новость не только всколыхнула мировые фондовые рынки, но и произвела эффект разорвавшейся бомбы в соскучившейся по хорошим новостям немецкой медиасреде: оказалось, что немецкие «спасители мира» — это рожденный в Турции «сын гастарбайтера» с кельнского завода Ford и его жена, дочка переехавшего в Германию турецкого врача. Лучших фигур для демонстрации нового немецкого общества возможностей и удара по антимиграционной риторике придумать было нельзя.
Турецкий чай
Впрочем, парочка ученых, которая еще до головокружительных ноябрьских новостей входила в сотню богатейших жителей Германии, за все годы относительной известности умудрилась никак не раскрасить прессе свое турецкое происхождение впечатляющими экзотическими деталями. Под заголовками вроде «От сына гастарбайтера до спасителя мира» газетам пришлось пересказывать скудную биографическую справку из Википедии. Эта справка, однако, исчерпывающе объясняет отсутствие ярких деталей в жизни ученых: на них просто не было времени.
Биография Шахина и Тюречи — это список должностей, обязанностей, научных центров, патентов и публикаций. Удивительно, но оба создателя вакцины даже не биотехнологи, а врачи со специализацией на онкологических заболеваниях. Однако это не помешало им в 2001 году основать, а в 2016 продать свой первый стартап японской фирме за 422 миллиона евро. Одна из немногих «мигрантских» деталей, которые стали доступны прессе, — это рассказанный в интервью британскому телеканалу факт, что муж с женой отпраздновали хорошие новости от Pfizer, выпив по стаканчику турецкого чая.
На самом деле от диссонанса между масштабом события и обстановкой, в которой оно происходит, не может не захватывать дух. Штаб-квартира BioNTech, город Майнц — одна из самых незаметных региональных столиц (земли Рейнланд-Пфальц), раскинувшаяся на берегу Рейна и окруженная виноградниками. Хороший, но второразрядный университет, в тридцати километрах лежит и способствует утечке мозгов гораздо более яркий Франкфурт-на-Майне. На другом берегу Рейна — культурный центр Висбаден с казино, в котором проигрывался в пух и прах еще Достоевский.
В этом окружении скромный Майнц теряется. У Угура Шахина даже нет собственного автомобиля, на работу в BioNTech он ездит на горном велосипеде, в офисе нет ни приемной, ни секретаря. При этом вся история создания вакцины поражает своей скорее несвойственной сегодняшней неторопливой Германии четкостью и стремительностью: BioNTech и Pfizer опередили весь мир в гонке, где счет шел буквально на дни.
«Немецкий Google» между Майнцем и Гейдельбергом
Только в октябре 2019 года BioNTech разместила свои акции на американской бирже Nasdaq, то есть к началу пандемии случайно обладала свободными средствами для большого инвестиционного проекта. В конце января Угур Шахин прочитал одну из первых научных публикаций о вспышке коронавируса в Ухани — и сразу же сделал вывод, что это не локальная, а глобальная история, — а значит, понадобится вакцина. Для ее производства была выбрана новая технология иммунизации на основе матричной РНК — очень многообещающая, но совершенно непредсказуемая. Как объясняет сам Шахин, придуманный его компанией препарат (та самая матричная РНК) выступает только в роли посредника, поставляя в тело человека генетическую информацию, — а вырабатывают вакцину клетки человека фактически самостоятельно.
Не дожидаясь отчета Pfizer об испытаниях эффективности, BioNTech в сентябре купил у швейцарского фармацевтического концерна Novartis завод в немецком Марбурге, который теоретически может поставлять до 750 миллионов доз в год, и начал производство. Да, оно уже идет прямо сейчас, несмотря на отсутствие регистрации и допуска на рынок.
Если в конце октября Угур Шахин интересовал разве что медийные ресурсы Майнца и окрестностей, то ныне сам Spiegel пишет о неизбежности возникновения между Майнцем и Гейдельбергом биотехнологической «Кремниевой долины», где BioNTech отводится роль «немецкого Google», который теперь должен создать вакцину против рака и ВИЧ.
Между тем гонка вакцин от коронавируса вовсе не подошла к концу: да, немецкая вакцина стала первой, эффективность которой была доказана в клинических исследованиях, но конкуренты могут создать не менее эффективный и при этом более дешевый продукт. Например, для хранения BNT162b2 необходима температура минус 70 градусов Цельсия, что создает явные неудобства для ее дистрибуции. На это Шахин обещает, что вакцину можно будет в течение пяти дней хранить в обычном холодильнике, а Pfizer уже начал создание специальных холодильников на сухом льду.
Еще одна деталь: журналисты спросили ученого, не вколол ли он вакцину сам себе. «Нет, — спокойно ответил Шахин. — В правилах надлежащей клинической практики (GCP) четко прописано, кто может получить вакцину, а кто нет, и в эту категорию явно не входят ее разработчики. Я с удовольствием вколол бы ее себе, но мне нельзя». Напомним, Александр Гинцбург, директор российского Центра им. Гамалеи, разработавшего «Спутник V», еще в мае сообщил о том, что еще до завершения доклинических испытаний его сотрудники испробовали ее на себе.
