NewsMaker запросил комментарий у одного из сооснователей «Гражданского конгресса» Марка Ткачука для лонгрида «Куда мы пришли. Станет ли Молдова страной одного языка и одной культуры». Комментарий в итоге перерос в большую колонку, которую мы решили опубликовать отдельно в разделе «Мнения» .
Всякий раз, начиная разговор о сложнейших и чрезвычайно чувствительных языковых материях, нужно с самого начала признать три очевидных факта.
Первое. За последние тридцать лет молдавский язык в Молдове прочно утвердил свое место во всех без исключения сферах жизни — в политике, в бизнесе, в средствах массовой информации.
Требование языковой эмансипации конца 80-х годов реализовано в полной мере. Никто не может серьезно утверждать, что государственный язык и его носители — объект угрозы — ассимиляции, языковых чисток или ограничения в правах.
Точно так же невозможно утверждать всерьез, что широкое владение представителями титульного этноса русским языком наносит ущерб этому государствообразующему большинству. Это очевидное преимущество, но отнюдь не недостаток. За прошедшие три десятилетия выяснилось, что молдаване как общность — это уникальный и компромиссный культурно-языковой коммуникатор. Именно они поддерживают высокий уровень владения русским языком, благодаря им русский язык в Молдове — это действительно один из языков межнационального общения.
Именно представители титульной общности являются одним из генераторов местной русскоязычной культуры. Достаточно вспомнить имена популярных телевизионных ведущих или хедлайнеров русских драматургических коллективов.
Если представить себе нелепую ситуацию, когда вдруг в Молдове не останется украинцев, русских, болгар, гагаузов, евреев, то и в этой воображаемой ситуации в Молдове не станет меньше русского языка.
Примерно так же, как не стало бы меньше английского языка в Нидерландах, Финляндии, Швеции и Норвегии, в которых этот язык чувствует себя более чем комфортно. И в этих странах принято этим гордиться.
Второе. Русский язык в Молдове остался живым, а не корпоративно-профессиональным языком национальных меньшинств. Русский язык в Молдове — один из факторов самореализации и доступа к полноценной культурной и политической жизни. На русском языке легко общаются, совершают научную и политическую карьеру, получают образование и доступ к средствам массовой информации представители всех этнических сообществ Молдовы, включая представителей титульной национальности.
В Молдове давно сложилось молдавско-русское двуязычие и идет несомненный, пусть не столь быстрый, процесс развития русско-молдавского двуязычия.
Третье. Установившаяся языковая гармония и своеобразный консенсус лишь в самой незначительной степени сформировались под воздействием какой-либо целенаправленной государственной политики. В этой сфере жизнь и историческая генетика региона одержали тихую, скромную, незаметную победу над всеми известными искусственными политическими конструкциями и идеями.
Гражданская полиэтничная молдавская нация одержала верх, вопреки политикам, часто стыдящихся того, чем следовало бы гордиться.
Как это часто происходит в Молдове, люди просто договорились. Договорились вопреки государственным институтам, живущим часто в этой местности какой-то своей, параллельной жизнью. Политикам не хватает совести, смелости и кругозора признать победу этого живого андеграунда над мертвечиной и бесплодностью официоза.
А теперь о скандале с русским языком в Молдове, который натужно пытаются раздуть противостоящие друг другу сиамские близнецы местной политики.
Как эта история выглядит с точки зрения, например, социалистов — главных провокаторов в наичувствительнейшей языковой ситуации
Итак, до 2018 года, по их версии, русский язык был одним из двух языков межнационального общения. 4 июня 2018 года Конституционный суд отменил действие Закона о функционировании языков, а, значит, и особые функции русского языка. В ответ на это в конце 2020 года Партия социалистов вносит и утверждает свой законопроект о языках, возвращает русскому языку утраченный статус. Но проклятые право- унионистские депутаты парламента успешно оспаривают этот законопроект в Конституционном суде. В итоге благородный порыв социалистов перечеркнули силы реакции, прочно ассоциирующиеся теперь с именем Майи Санду.
Как эта история выглядит с точки зрения упомянутых право-униостских депутатов?
Молдова давно не многонациональное государство. Русских тут чуть больше четырех процентов. И не ясно, с какой стати язык этих русских важнее языка украинцев, болгар и гагаузов. А, кроме того, функция языка межнационального общения подменяет собой функции языка государственного. Что само по себе кощунственно.
Идеи построения в Молдове полиэтничной гражданской нации — химера. Русский язык — один из столпов этой опасной затеи. Конституционный суд с пониманием воспринял эти аргументы и навсегда лишил русский язык статуса языка межнационального общения.
Обе стороны с удовольствием продолжают эту филологическую дуэль, пытаясь раздуть угли межнационального противостояния в Молдове.
Что происходит на самом деле?
Правда состоит лишь в том, что бывшие марионетки Владимира Плахотнюка отчего-то решили, что могут играть в какие-то самостоятельные игры. И это не образное выражение.
Вспомним 2018 год, 4 июня, когда Конституционный суд принял известное решение о Законе о функционировании языков. Тогда Плахотнюк, утверждая свою репутацию великого комбинатора и владея всеми фигурами на политической доске, решил в очередной раз немножко обострить внутриполитическую ситуацию. Обычно он любил это делать так: вывести на улицы каких-нибудь ручных, потешных унионистов и дать им отпор со стороны не менее ручных социалистов. В дымовой завесе этого управляемого столкновения происходили какие-нибудь куда более важные события.
И вот 4 июня 2018 года Конституционный суд дает ответ на запрос Михая Гимпу, в котором лидер молдавских либералов требует изъять из закона о функционировании языков все синтагмы, связанные с упоминанием русского языка, а также считать недействительными еще четыре нормативных акта, определяющих функции русского языка в Молдове. Социалистическая пресса встала на дыбы, а сами социалисты даже провели какой-то пикет у Конституционного суда.
Какие именно дела решал Плахотнюк во время этого приступа управляемого безумия, не известно. Известно, что этот искусственный конфликт быстро исчерпал ручной Конституционный суд. Тот признал устаревшим весь Закон о функционировании языков от 1 сентября 1989 года. Закон де относится к доисторическим, советским временам.
Но тот же суд отказался отменять действие четырех нормативных актов, регламентирующих действие русского языка на территории Молдовы. Более того, указал, что этих актов вполне достаточно, чтобы русский язык сохранил свой прежний статус.
Что касается правового толкования лукавой формулировки «устаревший закон», то тут вопрос открыт для дискуссий. Но то, что русский язык сохранил свой статус языка межнационального общения — бесспорно.
Одним из четырёх нормативных актов, который требовал запретить Гимпу, но который сохранил свое действие, является закон 2001 года «О правах лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам, и правовом статусе их организаций». Особенность этого закона, принятого во времена ПКРМ, состоит в том, что его правовая основа зиждется не на Законе «О функционировании языков» 1989 года, а на международных обязательствах Молдовы в части защиты русского языка. Кроме того, этот закон использовал чрезвычайно емкие формулировки о русском языке, дающие простор для самой широкой их интерпретации.
Нужно отметить, что Михай Гимпу в своем порыве очистить Молдову от русского языка забыл упомянуть еще четыре важнейших закона, в которых определяется роль русского языка в Молдове. Это Уложение Гагаузии и закон об особом правовом статусе Гагаузии 1994 года. Это Закон об основных положениях особого правового статуса населенных пунктов левобережья Днестра (Приднестровья) 2005 года. Это Концепция национальной политики, принятая парламентом в 2004 году. Но и Конституционный суд благоразумно не вспомнил об этих важнейших законах.
Партии социалистов, как партии, сформировавшей 15 марта 2020 года политическое большинство в парламенте, следовало лишь в меру сил содействовать практическому применению всего того, что утверждено в этих законах. Хотя бы вывесить у входа в парламент страны табличку на русском языке, снятую в 2009 году, во времена безраздельного правления Владимира Филата и Михая Гимпу.
Но социалистам, по крайней мере их фракции, было плевать на русский язык и его реальное правовое положение в Молдове. Поражение их лидера в президентском забеге заставило их дать несколько незабываемых символических арьергардных боев. И они бросили русский язык на алтарь циничной политической провокации.
Социалисты, громогласно дезинформируя общество о том, что де в 2018 году русский язык лишили правового статуса, выносят собственный законопроект о функционировании языков. Законопроект изготовили то ли впопыхах, то ли просто безответственные дилетанты. Его содержание — предмет целой критической статьи. Но важно понимать главное: социалисты и не думали ни о какой правовой практике, которая будет следовать из этого проекта.
С самого начала было ясно, что это просто опасный пиар-ход этакой обезьяны с гранатой, мол, «держите меня трое», «щас такое будет!». Законопроект демонстративно принимается парламентским большинством с нарушением всех известных норм регламента. Одно только это сходу хоронило социалистический законопроект, что, собственно, и входило в планы социалистов, известных политических симулянтов и притворщиков.
Конечно, «плевок в колодец» национальных ценностей и традиций не могли не заметить такие известные проводники унионизма, как Октавиан Цыку, отнесший маршала Антонеску к плеяде борцов за вечную и священную идею «объединения».
Запрос Октавиана Цыку в Конституционный суд завершился не только предсказуемой победой. В своем негативном вердикте Конституционный суд не ограничился лишь констатацией нарушения парламентского регламента при утверждении социалистического закона о языках.
На этот раз судьи выступили в амплуа незваных специалистов в сфере политологии, этнографии, социологии и культурной антропологии. Блеснуть знаниями не удалось. Они привели довольно пещерные аргументы о бессмысленности в Молдове русского языка и его разнообразных функций.
Судьи настолько утратили интеллектуальную бдительность, что забыли о том, что в Молдове существует гагаузская автономия с соответствующим языковым законодательством.
Попутно судьи отреклись и от Приднестровья, в отношении с которым официальный Кишинев давно законодательно прописал четкие языковые нормы, включающие, естественно, и особую роль русского языка.
Иными словами, провокация удалась. На этот раз не оказалось рядом великого комбинатора, который вовремя бы оттащил своих марионеток за шкирку и не дал бы событиям развиться по неуправляемому сценарию. Дело зашло слишком далеко. Настолько далеко, что правящий политический класс оказался неспособным дать случившемуся вразумительный комментарий. Не считая воспроизведения театральных «ахов» социалистов и торжествующего гиканья унионистов.
А теперь — сухой остаток.
Конституционный суд признал неконституционным исключительно законопроект Партии социалистов. А это означает одно: все остальные восемь законов, регламентирующих функции русского языка как одного из языков межнационального общения в Молдове — в силе.
Русский язык никуда не делся. Есть, правда, одно «НО». Этот вывод сохраняет свою силу до тех пор, пока какой-нибудь очередной сторонник языковых чисток в статусе депутата не потребует отмены всего языкового корпуса, определяющего функции русского языка. И это может случиться, угроза вполне реальна.
Пока бывшие марионетки беглого олигарха — от депутатов парламента до целых ветвей власти в облике Конституционного суда — не наиграются в свои опасные игры, пока они все еще определяют настоящую, всамделишную жизнь большинства граждан.
Как бы определяют…
Автор — сооснователь партии «Гражданский конгресс», доктор истории.
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции.
