В столичном суде Буюкан 14 июля давали показания обвиняемые по громкому делу о коррупции судей. Осенью 2018 года по этому делу задержали 10 сотрудников судов и прокуратуры, в том числе пять судей. О том, как за судьями установили слежку, какие «доказательства по делу уничтожили прокуроры», и почему обвиняемые считают, что их вина не доказана, — в репортаже NM.
В суде Буюкан продолжают рассматривать дело о коррупции, обвиняемыми по которому проходят пять судей, прокурор и адвокат. Об этом деле стало известно в конце октября 2018 года, когда задержали 10 сотрудников судов и прокуратуры. Затем их всех отпустили. На заседании 14 июля они давали показания.
«Держали в подвале, где держат тех, кого хотят наказать»
Первым заслушали обвиняемого Михаила Гандрабуру. Он проходил обвиняемым по другому делу — о мошенничестве. Судьи Апелляционной палаты Людмила Оуш, Любовь Брынзэ и Галина Москальчук (проходят обвиняемыми по делу о коррупции судей) отправили его дело на пересмотр, и в августе 2018 года Гандрабуру освободили из-под предварительного ареста. В октябре его снова арестовали уже по делу о коррупции судей.
По версии обвинения, его жена передала через прокурора Веру Киранду €3 тыс. судьям Оуш, Брынзэ и Москальчук за то, чтобы Гандрабуру освободили. Посредником в этом деле, по версии обвинения, выступала его адвокат Надежда Агатий. Давая показания на заседании 14 июля, Гандрабура сказал, что ни о чем таком не просил жену, и она ему сказала, что никого ни о чем не просила. Гандрабура также отметил, что финансовое положение его семьи не позволяло даже оплачивать вовремя услуги адвоката Надежды Агатий.
Михаил Гандрабура также рассказал, что сотрудники Наццентра борьбы с коррупцией (НЦБК) заставляли его подписать показания против судей. Эти показания, по его словам, написала прокурор Марьяна Ботезату. Гандрабура также утверждает, что в тюрьме №13 ему создали невыносимые условия содержания, «держали в подвале, где, как все знают, держат тех, кого хотят наказать». Еще, по словам Гандрабуры, он подвергся давлению сокамерников. По его словам, в камере регулярно появлялись новые сокамерники, которые интересовались, тот ли он человек, «которого задержали сотрудники НЦБК», и начинали к нему «придираться» по любому поводу. Других деталей «давления» подсудимый сообщить не смог. Но сообщил, что после задержания он объявил голодовку из-за давления сотрудников НЦБК и сокамерников. Через десять дней прокуроры начали проверку по этому факту, однако дело решили не открывать.
Затем у него начались проблемы со здоровьем, и его перевели в больничный корпус тюрьмы №16, но поместили в психиатрическое отделение, хотя у него были проблемы с почками, позвоночником и гепатит B.
Когда Гандрабура об этом рассказывал, в зале послышался смех. Но Гандрабура продолжил и сказал, что отказался принимать лечение, так как не знал, какие препараты ему прописали: «Когда я попросил перевести меня в другое отделение, глава психиатрического отделения сказал мне:“Когда образумишься, тогда и переведем к другому врачу”».
«Прокуроры уничтожили доказательства»
Следующей давала показания судья Галина Москальчук. Она сообщила, что не признает вину и не совершала тех преступлений, в которых ее обвиняют. Москальчук рассказала, что работала в Апелляционной палате Кишинева с 2017 года. С мая 2018 года она работала в судейской коллегии под председательством Людмилы Оуш. Также в коллегию входила судья Любовь Брынзэ. Летом 2018 года, по словам Москальчук, у нее обнаружили опухоль и заподозрили онкологию. 8 августа 2018 года ей сделали операцию в онкологическом институте и начали лечение химиотерапией. По словам Москальчук, коллеги из АП пообещали ей помочь, и, когда в конце августа она вернулась на работу, одолжила у Любови Брынзэ €1 тыс. на лечение. Она подчеркнула, что Брынзэ отказалась взять у нее расписку.
Говоря о деле Михаила Гандрабуры, Москальчук сообщила, что оно поступило на рассмотрение в мае 2018 года. Она подчеркнула, что дело Гандрабуры отправила на пересмотр Высшая судебная палата (ВСП), которая установила, что в этом деле неоднократно нарушали права человека. Приговор по делу Гандрабуры судейская коллегия АП, в которую входила Москальчук, вынесла 24 августа: дело вернули на пересмотр в первую инстанцию.
Никакого сговора при вынесении приговора, как заверила Москальчук, не было. Это, по ее мнению, подтверждает тот факт, что она с коллегами ошиблись при подсчетах срока ареста Гандрабуры и продлили его еще на 30 суток, хотя он уже пробыл под предварительным арестом год, то есть максимально возможный по закону срок.
После приговора, как рассказала Москальчук, она дважды уходила на больничный. 27 сентября вернулась на работу и зашла в кабинет к Людмиле Оуш (тогда кабинет судьи прослушивали по делу о коррупции). По словам Москальчук, в кабинете также была Любовь Брынзэ, которой она сообщила, что не сможет вовремя вернуть деньги. «Эти записи от 27.09.2018 года, сделанные в кабинете госпожи Оуш, уничтожили. Их уничтожили, потому что эти доказательства противоречили версии прокуроров», — заявила Москальчук.
Она также подчеркнула, что доказательства против нее собрали незаконно. Она отметила, что ее прослушивали в рамках уголовного дела, в котором у нее не было никакого процессуального статуса, а решение по этому делу принимали другие судьи.
«Заявляю: эти обвинения — предположения и выдумки прокурора»
Затем показания давала Людмила Оуш (в ноябре 2018 года она ушла в отставку с поста судьи). Она тоже заявила, что не признает вину и не совершала преступлений, в которых ее обвиняют. Оуш рассказала, что 8 сентября 2018 года против нее открыли уголовное дело по подозрению в коррупции, связанной с делом Александра Панагуцэ, которое она вела (в рамках этого дела прокуроры получили разрешение на прослушку и слежку за Оуш, Брынзэ и Москальчук). Затем это дело дополнили обвинением, связанным с делом Гандрабуры. В декабре 2019 года Оуш вывели из-под уголовного преследования по делу Панагуцы.
Давая показания, Оуш несколько раз назвала выдвинутые против нее обвинения «сказками» и «выдумками прокурора». Она сказала, что видела Гандрабуру и прокурора Веру Киранду только во время судебных заседаний. Оуш также повторила слова Москальчук о том, что судьи вынесли решение «не в его пользу», а, кроме того, продлили ему арест еще на 30 суток. Также Оуш задалась вопросом, почему прокуроры указали, что эти €3 тыс. передали в сентябре, хотя судьи приняли решение по этому делу за месяц до этого.
Кроме того, она рассказала, что, по версии обвинения, 22 августа в 15:45 судья Любовь Брынзэ позвонила прокурору Вере Киранде и попросила встретиться «на том же месте». По версии прокуроров, на встрече Киранда передала деньги Брынзэ и ее коллегам за освобождение Гандрабуры. «Заявляю: эти обвинения — предположения и выдумки прокурора, которые говорят о том, что она [прокурор] ясновидящая, и предсказала, что Людмила Оуш примет деньги», — сказала Оуш.
«Она — Ванга!» — стали выкрикивать с задних рядов.
Также Оуш отметила, что прокурор не представила доказательств того, что именно обсуждали Брынзэ и Киранда, и что в пакете, который прокурор передала судье, были именно деньги. «Если там были деньги, почему их не задержали с поличным [cотрудники НЦБК, которые вели слежку?», — задалась вопросом Оуш. На этом председатель судейской коллегии попросила ее закруглиться и пообещала, что она продолжит давать показания на следующем заседании.
***
Антикоррупционная прокуратура и Национальный центр борьбы с коррупцией в октябре 2018 года задержали 10 сотрудников Апелляционной палаты Кишинева, столичного суда сектора Центр и муниципальной прокуратуры. Среди них пять судей, прокурор, адвокат, врач и помощник судьи. Правоохранительные органы также задержали Михаила Гандрабуру, чье дело рассматривала одна из задержанных судей. После задержания некоторых поместили под арест, некоторых — под домашний арест. Затем всех обвиняемых по делу судей перевели под судебный контроль. В апреле 2019 года дело начал рассматривать суд Буюкан.
О том, как Людмилу Оуш вывели из-под уголовного преследования по эпизоду Панагуцэ, NM подробно рассказал в материале «Дела судьи Оуш. Как система Плахотнюка «воспитывала» судей».
