Поправки в законодательство, призванные поддержать население и бизнес в период ЧП и принятые правительством под свою ответственность, обернулись скандалом. В «кризисном пакете» оказались меры, никак не связанные с эпидемией и ее последствиями для экономики. Оппозиция утверждает, что власти под шумок приняли законы, лоббирующие интересы некоторых сфер бизнеса. Власти это отрицают. NM разбирался, что тут не так и зачем властям это было нужно.
«Кризисный пакет» правительства
На этой неделе правительство взяло на себя ответственность за пакет поправок в законодательство, направленных на поддержку населения и бизнеса в условиях эпидемии коронавируса и ее последствий. В частности, всем, кто остался без работы, власти будут выплачивать пособие по безработице в сумме 2775 леев, в том числе и тем безработным, которые уже получают пособие, но меньшего размера. Пособие смогут получить и те, кто вернулся из-за границы. При этом власти отменили минимальный необходимый стаж и снизили число документов для получения пособия по безработице.
Также на период ЧП увеличили гарантированный минимальный доход, на основе которого рассчитывается госпомощь, — с 1107 леев до 1300 леев. Кроме того, увеличили и гарантированный доход на ребенка — с 553 лея до 975 леев.
Что касается бизнеса, то компаниям, которые закрылись на карантин по требованию властей, но продолжили платить зарплату сотрудникам, государство возместит все налоги с зарплаты (подоходный налог, взносы в соцфонд и медстрах). По подсчетам минфина, это составит 40-45% фонда оплаты труда. Если предприятие закрылось в период карантина по собственной инициативе (из-за отсутствия заказов или по другим экономическим причинам), то государство возместит 60% налогов с зарплат.
Кроме того, НДС для общепита и отелей снизили с 20% до 15%, а владельцев торговых патентов освободили от их оплаты на время простоя торговли.
Что еще было в «кризисном пакете»
Кроме перечисленных мер, в «кризисном пакете» оказались еще несколько поправок в законодательство, никак не связанных с эпидемией и ее последствиями.
Табачная продукция
Так, правительство отложило до 2021 года ограничения для магазинов, которые касались табачной продукции. Речь идет о запрете выставлять на прилавках и стеллажах табачную продукцию. Он должен был вступить в силу 20 мая этого года. Вместо этого продавцы должны были по требованию покупателя предоставлять ему список табачной продукции, которая есть в продаже.
По словам собеседника NM в сфере ритейла, поскольку в Молдове реклама табака и табачных изделий запрещена, для табачных компаний выкладка сигарет на витринах — один из немногих способов сообщить о своей продукции. По данным NM, некоторые торговые точки даже зарабатывают на подобных выкладках.
Другой собеседник NM, знакомый с ситуацией в табачной отрасли, отметил, что после вступления в силу этого закона с рынка могут уйти малоизвестные бренды сигарет. По его данным, еще в прошлом году табачные компании начали закупать специальные шкафы для хранения сигарет в магазинах, готовясь к этому нововведению.
Министр финансов Сергей Пушкуца утверждает, что отсрочка этого закона никак не связана с табачным лобби. По его словам, вступление в силу этого закона решили отложить, так как он влечет «значительные расходы магазинов, в которых продаются табачные изделия». Кроме того, как отметил Пушкуца, новые правила продажи табачной продукции приведут к «увеличению контактов. А это не рекомендуется в период эпидемии».
Duty-Free
Еще одно изменение, вошедшее в «кризисный пакет», касается торговли в магазинах duty-free. Власти изменили статью Налогового кодекса о возврате акцизов на товары, которые продаются в магазинах duty-free: из статьи исключили фразу о том, что речь идет о «магазинах duty-free, расположенных в зоне выезда из Республики Молдова».
Депутат от партии «Действие и солидарность» (DA) Думитру Алайба считает, что так власти создали почву для схемы уклонения от уплаты акцизов. По его мнению, новая формулировка статьи Налогового кодекса позволяет вывозить подакцизный товар в Приднестровье, получать возврат акцизов, а потом ввозить его обратно в правобережье. «Закон написан так, что акцизы возмещаются при вывозе их с таможенной территории, а не с территории Молдовы. А между Молдовой и Приднестровьем есть внутренние таможенные посты», — пояснил Алайба.
Глава минфина Пушкуца, однако, утверждает, что принятые поправки не относятся к Приднестровью или возобновлению работы магазинов duty-free на приднестровском участке границы. «Речь о том, что из-за поправок в октябре 2019 года местные производители, поставляющие продукцию в магазины duty-free, расположенные на въезде в Молдову, вынуждены дважды платить акциз на товар: при поставке и при продаже. Поэтому в Налоговый кодекс внесли изменение, которое исправляет ситуацию двойного налогообложения», — пояснил министр финансов.
Полезные ископаемые
Еще одно нововведение, возмутившее оппозицию, — изменение налогообложения на добычу некоторых полезных ископаемых. Сейчас налоги исчисляются в процентах от стоимости ископаемых, например, ставка на гипс и песчаник — 10%, на гранит — 7%, на мел — 6%.
В новой редакции закона налог будет исчисляться с объема добытого: например, налог на добычу гипса составит 7 леев с тонны, гранита и песчаника — 5 леев с кубометра.
Думитру Алайба уверен, что после изменения характера ставок большинство налогов оказались сниженными. «И для этого правительству надо было брать на себя ответственность в чрезвычайной ситуации? Большие сомнения. Возможно, кто-то очень хочет получить сейчас прибыль», — написал Алайба в Facebook.
Экономический эксперт IDIS Viitroul Вячеслав Ионицэ тоже считает, что после изменения метода исчисления налога снизится объем платежей в бюджет.
По мнению экс-министра экономики Александра Муравского, поправки, связанные с табачной продукцией и добычей ископаемых, «не имеют никакого отношения к пандемии коронавируса, не являются жизненно необходимыми, их нельзя принимать сейчас, какие бы аргументы в их поддержку не приводили».
Тем не менее Пушкуца настаивает, что и поправки, касающиеся добычи ископаемых, были необходимы. По его словам, минфин просто оставил три из семи налогов и платежей, которые касались добычи ископаемых, так как четыре платежа давали практически нулевые доходы в бюджет, но отнимали время и силы на их администрирование. По подсчетам минфина, в результате изменений бюджет, наоборот, получит в два раза больше доходов в этой деятельности: если в прошлом году от добычи ископаемых бюджет получил 18,4 млн леев, то в 2021 году может получить 38 млн леев.
По информации портала Deschide, больше всего от этого нововведения выиграет депутат-демократ Евгений Никифорчук. Издание отмечает, что депутат — совладелец компании Kipper Trans, которая занимается добычей полезных ископаемых.
Евгений Никфорчук в беседе с NM эту информацию опроверг. «Они нашли одну компанию, у которой в реестре указана добыча полезных ископаемых. Но дело в том, что, когда открывают предприятие, всегда стараются указать в уставе максимально широкий спектр деятельности. Ни одна из двух компаний, в которых я — совладелец, не занимается добычей ископаемых», — сказал Никифорчук.
По его словам, его компании занимаются транспортными перевозками, в том числе песка и щебня, по заказу добывающих компаний. «Чтобы заниматься добычей, нужно получить лицензию, у моих компаний таких лицензий нет», — добавил он.
Что говорят эксперты
Доктор экономики Татьяна Ларюшина назвала принятый антикризисный пакет поправок в законодательство «выстрелом в ногу» правительства. «После кражи миллиарда доверие к правительству и госиниститутам было подорвано. И сейчас, в условиях ЧП, у власти был шанс восстановить доверие эффективными, правильными и своевременными мерами поддержки бизнеса и населения. Но пока есть ощущение дежа-вю. Ведь кому в условиях ЧП нужен duty-free, когда движения на таможне практически нет?», — отметила эксперт.
Эксперт IDIS Viitorul Вячеслав Ионицэ тоже указал на нетранспарентность принятия этих решений. «Продление на год права выставлять на стеллажах в магазинах сигареты вызывает подозрение. Или, например, отмена налога на разведку недр с объяснением, что по нему не было платежей. Но мы знаем, что только у одной компании в стране есть право на эту разведку», — отметил Ионицэ.
