«Я не герой, я прокурор». Что рассказали на суде Виорел Морарь и его адвокат
5 мин.

«Я не герой, я прокурор». Что рассказали на суде Виорел Морарь и его адвокат

В суде сектора Буюканы 14 февраля прошло первое предварительное заседание по делу экс-главы Атикоррупционной прокуратуры Виорела Мораря, которого обвиняют в злоупотреблении служебным положением. Судьи более четырех часов решали, стоит ли продлевать Морарю арест, как того требовали прокуроры. И решили не продлевать. О том, почему Морарь считает расследование «тенденциозным», какие противоречия выявила экспертиза, и на какие пытки Морарь собрался жаловаться в ЕСПЧ — в репортаже NM.

На заседание суда Мораря доставили сотрудники спецподразделения Pantera. Они не пускали прессу в зал суда и отталкивали операторов, пока не вошли члены судейской коллегии. Проходящий по делу потерпевшим Вячеслав Платон и его адвокаты не пришли на заседание. Председатель судейской коллегии Василиса Мунтян отметила, что Платон попросил освободить его от участия в заседаниях, но пообещал дать показания в суде. Также она отметила, что в 2008 году Морарь преподавал двум членам судейской коллегии, когда они учились в Нацинституте юстиции. Как подчеркнула судья, она не считает, что это мешает им рассматривать дело.

Что рассказали Морарь и его адвокат

Viorel Morari

Максим Андреев, NewsMaker

 

Расследование вели «тенденциозно»

Когда суд рассматривал заявления и жалобы сторон, Морарь отметил, что ему необходимо дополнительное время, чтобы ознакомиться с материалами дела, в котором 1 тыс. страниц, а ему дали на это всего шесть часов. Морарь также заявил, что ему не дали ознакомиться с уликами, и что он написал восемь заявлений. По словам Мораря, расследование вели «тенденциозно» из-за его конфликта с Генпрокуратурой.

Стороны перечислили список жалоб и заявлений, которые необходимо прикрепить к делу. Затем судьи приступили к рассмотрению ходатайства прокурора об аресте Мораря. Пока прокурор Елена Черуца более 30 минут зачитывала аргументы, сотрудники спецподразделения Pantera откровенно скучали, разглядывая пол. Морарь в это время, одолжив ручку у секретаря суда, набросал тезисы, которые зачитал позже.

После прокурора слово дали адвокату Мораря Василию Фолте. Он, кроме прочего, рассказал, что компьютер прокурора Мирчи Чобану на основании показаний которого открыли дело против Мораря, забрали на экспертизу 26 декабря (в этот день прокуратура завела уголовное дело против Мораря). Фолтя сказал, что техническая экспертиза выяснила, что за три часа, до того как компьютер Чобану изъяли, в него добавили «21 процессуальный акт». Эти документы, по словам Фолти, первоначально были в компьютере заместителя Мораря Адриана Попенко, а затем их «перенесли» в компьютер Мораря. Фолтя отметил, что Попенко фигурирует в деле как свидетель и на допросе сказал, что не знал об этих документах.

judecata

Максим Андреев, NewsMaker

«Как в 30-е годы»

Судья, однако, прервала адвоката и сказала, чтобы он высказывался о мере пресечения Мораря, а не по существу дела. После этого адвокат рассказал, что уголовное дело о незаконном обогащении Мораря завели раньше, чем то, которое рассматривает суд (о злоупотреблении служебным положением). При этом Фолтя отметил, что он и его подзащитный дали подписку о неразглашении. Фолтя считает, что генпрокурор Александр Стояногло оказал на суд давление, дав пресс-конференцию 12 февраля, на которой рассказал о двух уголовных делах. (Стояногло, отметим, до этого отказывался говорить на пресс-конференции о расследовании дел против Мораря, чтобы не повлиять на следствие, а 12 февраля рассказал, отметив, что дело уже передали в суд).

В свою очередь Морарь добавил, что против него начали уголовное дело на основе анонимного письма, «как в 30-е годы». Морарь подчеркнул, что первую жалобу Мирчи Чобану не зарегистрировали. Он отметил, что не собирается скрываться от следствия ни по этому делу, ни по другим делам, которые против него завели или еще могут завести. Морарь рассказал, что осознает риск своего выбора, но подчеркнул, что для него главное — «доказать свою невиновность».

Судьи совещались по поводу меры пресечения около четырех часов. Все это время прокуроры, адвокат и бойцы Pantera ждали в коридоре. Неожиданно в зал суда привели Виорела Мораря, хотя судьи еще не вернулись из совещательной комнаты. Морарь успел рассказать журналистам, что, по его мнению, написавший против него заявление Мирча Чобану «действует из личного интереса». Также Морарь сказал, что считает «местью» то, что его держат в тюрьме №13. Когда журналисты задали ему вопрос о деле о незаконном финансировании Партии социалистов, сотрудники Pantera вывели Мораря из зала, а ввели только тогда, когда в зал пришли судьи. Судьи сообщили, что решили освободить Мораря из-под ареста и поместить под судебный контроль.

«Я должен был бороться»

Viorel Morari

Максим Андреев, NewsMaker

Морарь рассказал, что пожалуется в ЕСПЧ на «задержание и пытки». Он пояснил, что считает пытками то, что на него надевали наручники, когда эскортировали в суд. Он подчеркнул, что «это не было необходимо», учитывая, что его конвоировали шесть человек. Также Морарь сказал, что обратился в Нацадминистрацию тюрем, чтобы «они пересмотрели процедуру конвоирования» людей, которые занимали высокие должности.

«Я хочу, чтобы вы понимали: все, что я делал, я делал как прокурор. Я не герой, меня не надо оценивать, это роль прокурора. Я должен был бороться», — подчеркнул Морарь.

***
Виорела Мораря, напомним, задержали 10 января. На следующий день ему предъявили обвинения в злоупотреблении служебным положением и указании ложных данных в официальных документах. По материалам следствия, в марте 2017 года Морарь незаконно зарегистрировал жалобу тогдашнего лидера Демократической партии Владимира Плахотнюка и завел уголовное дело, указав в документах ложные данные о расследовании. По версии следствия, Морарь «защищал Плахотнюка и его людей от подозрений по делу о краже миллиарда, тем самым препятствуя быстрому, полному и объективному расследованию». Морарю три раза продлевали арест на 20 суток.

12 февраля генпрокурор Александр Стояногло сообщил, что против Мораря возбудили еще одно уголовное  дело. Его подозревают в незаконном обогащении и отмывании денег.

x