Эксперимент NM
Дневник самоизоляции
Как редакция NewsMaker живет и работает при карантине
Самоизоляция остается самым надежным способом остановить распространение коронавируса: в Молдове закрыты большинство заведений и магазинов, а часть компаний перевела сотрудников на удаленную работу. NM уже третью неделю работает в условиях изоляции: журналисты выходят из дома только на задания, а офисные цветы переехали к одному из сотрудников. В новой серии материалов редакция поделится своим опытом переживания карантина: как он изменил нашу работу и быт, и как журналисты и редакторы справляются со стрессом, когда приходится постоянно писать о том, как пандемия захватывает мир и вместе с ним — Молдову.
Duminica stelei untilă
Fugind de coronavirus
Dimineața
7:40 Bună dimineața. Ceasul îmi amintește că astăzi e zi de muncă. Ieri am avut liber și credeam că voi sta până târziu, însă am adormit puțin după ora 21. Fug în duș ca să mă trezesc, la 8:00 începe tura.

8:45 S-a trezit Bogdan. E dezamăgit să audă că „mama azi lucrează". Mă roagă să nu lucrez, iar când vede că nu are sorți de izbândă, mă roagă să îl las să stea „cumințel" lăngă mine. Știm amândoi că nu va funcționa, iar bunica îmi sare în ajutor și îl atrage în sufragerie. Eu mă mut la mama în cameră, cât Valera încă doarme.

9:00 Sunt pregătită de briefingul tradițional. Ministrul Sănătății întârzie vreo 10 minute, iar eu am timp să deschid geamul. E cod galben de vremea rea, dar nu mi se pare așa grav. Nu e decât o ploaie. Afară totu-i cenușiu și mă bucur că ieri a fost cald și soare. Ne-am luat inima în dinți și am mers cu Bogdan la plimbare. Ne-am dus la lacul din Dânceni, dar aceeași idee de evadare au avut-o și alții. Erau cel puțin vreo 10 familii cu copii, dar toată lumea și-a găsit câte un colț și am stat izolați unii de alții. Începe briefingul. Aștept să aflu dacă sunt cazuri noi de COVID-19. Urăsc această denumire. Și virusul. Și carantina. Și toată situația asta aiurea în care ne-am pomenit. Nu anunță niciun caz nou, sunt tot 80, ca și aseară. Și niciun deces (slavă Domnului!). Ministrul spune că se bucură că plouă, pentru că mai puțini vor ieși din casă.

9:30 Încerc să mă concentrez la știri, dar n-am niciun chef. Deschid geamul, las aerul rece să pătrundă în cameră. Pare o zi obișnuită. Dar nu e. Coronavirusul nu a plecat nicăieri, iar carantina continuă. Timp de 14 zile am ieșit din casă doar de două ori.

11:00 Vorbesc la telefon cu șefa mea, Galea. Discutăm despre un material care trebuie publicat, e vorba despre o femeie care a fost suspectă de infectare cu coronavirus și a povestit ce a trăit timp de 48 de ore, până a primit rezultatul analizelor. Trebuie să iau o reacție de la Ministerul Sănătății, să lămurim câteva detalii pe care le-am aflat, dar i-am telefonat mai devreme și nu mi-au răspuns, de aceea decidem să revenim mâine asupra comentariului de care avem nevoie. Directorul Spitalului Republican a confirmat pentru jurnaliștii de la altă instituție de presă că un medic reanimatolog s-a molipsit de COVID-19, de asta i-am sunat pe cei de la minister, dar nu am reușit să obțin o confirmare. E duminică.

11:30 Eu continui să scriu știri, ei se joacă în sufragerie. Aud ceva despre dinozauri. Bogdan dă buzna în camera mea ca să mă întrebe dacă T-Rex e carnivor sau erbivor (pasiunea față de dinozauri nu îl lasă de vreun an). Taică-su încearcă să îl scoată din cameră. Argumentul că mama lucrează nu îl impresionează. Îi promite ciocolată și bătălia e câștigată.

12:30 Ai mei mă cheamă la masă, dar nu am niciun chef. În primele zile de carantină ronțăiam mereu câte ceva și chiar m-am bucurat de avantajele de a lucra de acasă. În ultimele zile nu am poftă de nimic, parcă vreau ceva, dar nu știu ce. Mama o să se supere, așa că mă duc la masă.
Prânz
13:00 Mă întorc la știrile mele. Prânzul a fost un fiasco, Bogdan a vrut să stea la mine în brațe, se vede că i se făcuse dor, iar eu mă simt vinovată că nu reușesc să îi acord mai multă atenție. Mama și Valera au discutat numai despre coronavirus, situația din Italia, situația din China, vaccin și teorii consipiraționale despre cum „toți mint" și „guvernul face totul anapoda". Nu mai rezist și le sugerez să se facă medici sau măcar politicieni, că prea le știu pe toate. Ei se supără, eu mă supăr. Mă întorc la știri.

14:00 Valera îmi aduce un ceai, iar eu sunt recunoscătoare că se ocupă de copil. Mi-e dor de o zi normală. De obicei, weekend-urile erau pentru familie și neapărat ieșeam undeva. Acum, coronavirusul ăsta blestemat ne ține între patru pereți. Mă gândesc că peste o săptămână e ziua lui Bogdan și mi se face trist. De fiecare dată până acum am dat petrecere de ziua lui și îi adunam pe toți cei apropiați. Era o tradiție ca măcar o dată pe an, de ziua lui Bo, să ne adunăm cu toții. Iar anul ăsta vom sta izolați. Îmi setez reminder să nu uit să îi comand un cadou. Cu cât mai mare sentimentul de vină, cu atât mai scump cadoul. Deși, probabil, nu ar trebui să cheltuim bani acum. Cine știe ce ne mai așteaptă.

15:30 Iau o pauză. Dau o raită pe la frigider, dar nu mă atrage nimic. De vreo săptămână vreau ceva și nu știu ce. De obicei, reușesc să mă amăgesc cu ciocolată, dar tot mai rar îmi reușește, în ultimul timp. Îmi amintesc din nou despre plimbarea de ieri. În afară de faptul că ne-am tot dezinfectat mâinile la fiecare 20-30 de minute, aproape că am reușit să uităm de pandemie. În timpul liber evit să citesc despre asta, simt că e mai bine așa pentru starea mea. Ieri l-am ascultat doar pe Komarvovski, e un pediatru ucrainean care mi-e tare drag și în care am încredere. Calmul lui și apelul la gândirea logică îmi face bine.

16:00 Am anunțat vecinii că la 18:00 e flashmobul în care vom aplauda medicii de la balcoane. Avem un grup de viber în care se discută problemele blocului. Mi-a răspuns numai unul. Am emoții și sper să fie cât mai mulți. Bo e entuziasmat, s-a săturat și el de rutină. Vedem.

17:10 Briefingul de după amiază. Un reprezentant al Ministerului Sănătății anunță încă 14 cazuri noi de coronavirus. 94 în total. Ne apropiem de o sută. Nu mă mai impresionează așa mult, m-am obișnuit că în fiecare zi apar cazuri noi. Primele m-au speriat, acum e o rutină și asta.
Seara
18:00 Am ieșit la balcon și am aplaudat. Am fost trei familii, în total. Dar am înțeles că se va repeta în fiecare duminică flash mob-ul. Poate săptămâna viitoare vom fi mai mulți.

18:40 Soțul meu a decis să mă înveselească și a făcut comandă de mâncare de la un restaurant. S-a echipat serios pentru venirea curierului: mănuși de unică folosință, mască peste nas și gură și ochelari de protecție. Săracul curier s-a cam speriat, dar apoi am râs cu toții. Mâncarea a fost așa și așa, ai mei zic că mi se atrofiază simțurile, căci nimic nu îmi place. Eu cred că mi-e dor de aer curat.

20:00 Ne-am jucat cu Bobo și ne-am uitat la filme animate despre dispariția dinozaurilor. Ne pregătim de culcare, în ultimul timp la ora 21:00 dorm deja.

21:00 M-am băgat în pat și mi-am pus o picătură de parfum pentru bună dispoziție. Soțul m-a trimis să îl spăl, a zis că nu poate dormi, i s-a părut prea puternic. Niciun romantism în casa asta.

21:15 Am încercat să mă rog, dar nu am reușit să ajung la starea de spirit potrivită, așa că am renunțat. Apoi am încercat să vorbesc cu mine însămi, să înțeleg ce simt. Furie și revoltă, cred că asta e. Acel sentiment când ți se face o nedreptate sau ești pedepsit fără merit. Asta simt. Nu am meritat niciunul să trecem prin perioada asta de incertitudine și nesiguranță. Dar, probabil, nimic nu este întâmplător. Poate că a venit timpul să învățăm niște lecții. Să apreciem ceea ce avem și să păstrăm doar lucrurile cu adevărat importante. Eu cred că mi-am învățat lecția, pe cuvânt! Mă gândesc că poate mâine mă voi trezi și voi afla că totul a fost un vis urât. Ar fi prea frumos. Noapte bună.
Понедельник Николая Пахольницкого
Главное развлечение — прогулка до супермаркета
Утро
Каждый день я просыпаюсь в промежутке между 8 и 8.30 утра, так как в 10.00 мне обычно надо быть в офисе. На карантине мой утренний распорядок дня не изменился. Правда, теперь время на сборы и дорогу в офис я трачу на просмотр видео на Youtube, обучающих курсов на разных платформах или чтение книг.

Еще одной новой традицией стал просмотр фоном утреннего брифинга минздрава об эпидемиологической ситуации в стране. Обычно он выпадает на время после завтрака, а иногда во время.

Так было и сегодня: позавтракав овсянкой с кофе, посмотрев брифинг и пару видео на Youtube, я принялся за работу.
День
Мой обычный рабочий день, если не происходит ничего экстренного, начинается в 10.00, а заканчивается в 19.00. Первые дни было очень сложно постоянно сидеть дома, но со временем привыкаешь.

Моя жена Таня — врач, и она сразу с максимальной серьезностью отнеслась к социальной самоизоляции. Она понимает, что находится в группе риска, так как еще недавно каждый день сталкивалась с пациентами, в том числе больными ОРВИ. Когда еще в Молдове не было и десяти случаев заражения, мы полностью прекратили живое общение со всеми родственниками и посиделки с друзьями.

Рабочее место у меня оборудовано за единственным столом в доме — на кухне. Офисное кресло и рабочий стол поудобнее, но за неделю я привык и к этому. Утро начал с читки новостей ленты, а потом занялся интервью с мэром села, объявившего карантин. Если вы его почему-то еще не прочли, то оно здесь. С мэром, конечно, общались по телефону.

Сегодня у жены выходной, и мы весь день вдвоем дома. Она готовила обед — блины со шпинатом и мягким творогом. После обеда я помыл посуду и сделал еще небольшую работу по дому.

После обеда работа пошла как обычно: проработка тем, созвон с источниками. Сейчас очень трудно встретиться с кем-то вживую.

Один из плюсов работы в офисе по сравнению с работой из дома — больше свежего воздуха. По дороге в редакцию и обратно я прогуливаюсь по парку, во время обеденного перерыва хожу в ближайший супермаркет или столовую. Дома же 90% времени провожу за своим столом на кухне. Это «тяжеловато», как говорится, поэтому раз в один-два часа выглядываю в окно. Я живу в не очень густонаселенном районе, поэтому из окна обычно видна почти пустая дорога и детская инфекционная больница имени.

В 16.30 у нас по расписанию редакционная планерка. Общаемся и обсуждаем, кто какой материал сегодня сдает, кто чем планирует заняться завтра, какие темы стоит развить. Обычно в офисе это было единственное время, когда мы почти в полном составе собирались в одном помещении. Теперь же это один из немногих случаев голосового общения в течение дня.

После этого продолжаю работать над материалами и заодно принимаюсь писать этот блог. Вечерний брифинг властей об эпидемиологической ситуации в этот раз смотрим вместе с Таней.
Вечер
Решаем, чем заняться сегодня. Невозможно постоянно только сидеть дома и нужно как-то себя развлекать. В карантине развлечений на самом деле не так много. Главное — прогулка за продуктами в ближайший супермаркет. Правда, фаном это вряд ли назовешь. В магазинах сложно соблюдать дистанцию, и поэтому меня очень напрягают походы в магазин. Еще можно заказать еду доставкой или что-нибудь выпить.

Сегодня, поужинав, мы с женой отправились на вечерне-ночную прогулку по безлюдным улицам Малой Малины. Никуда не заходили. И, правда, почти никого не видели.
вторник Натальи Мельник
Английский по skype, домашка, паста и сумасшедший дом
Утро
Надеюсь, вы прочитали, как мои коллеги Стела Унтилэ и Николай Пахольницкий работают в период карантина. Они мои герои, даже встают, как и раньше, в семь-восемь утра. Чего не могу сказать о себе. Утром в 8:45 я просто сползаю с кровати в полувменяемом состоянии.

Еще бы, ведь вчера я до двух ночи смотрела очень интересный фильм — «Шахматист». Правда, пришлось прерваться на домашнее задание по английскому. Да-да, курсы английского языка, которые я посещаю еще с октября, из-за коронавируса никто не отменил. Мы занимаемся по Skype.

Первое онлайн-занятие состоялось еще на прошлой неделе. Было немного неловко, плохой звук, странные ощущения, но сегодня все прошло отлично.

Занятия у нас по вторникам и четвергам в 9:00. Сегодня было пять учениц и наш преподаватель Антон. Для занятия английским воспользовалась письменным столом сына, который, пока мама учится, «зависает» в Youtube.

«Bye, have a nice day!» — желает нам учитель в конце урока. Ага, как это, интересно, получится в изоляции, причем в такой весьма странной изоляции. С тремя детьми и мужем, которые хотят внимания и заботы, а тебе еще работать надо.

Но у меня же замечательный муж: сделал кофе, дал конфетку, и работа пошла.

Тем временем я собирала информацию, писала запросы, беседовала по телефону с врачами и экспертами. Тема — коррупция в медицине. И писать на такую тему в период пандемии коронавируса, поверьте, нелегко. Еще получила ответ из Нацбанка о том, что изменится состав одного из акционеров Moldova Agroindbank.

Но, если вы думаете, что я сижу за компьютером и спокойно работаю, то нет.

Во-первых, надо отчитаться в родительском чате старшей дочери о том, что мы здоровы. Родители — люди творческие, поэтому ставим сердечки, шлем милые фоточки и подбадриваем друг друга. Например, обсуждаем, выпускать ли своих подростков подышать воздухом.

Во-вторых, в родительском чате младшего сына-первоклассника надо не пропустить домашнее задание от учительницы. И заставить его за эту домашку сесть.

И не только это. Время после полудня, а средняя дочь еще спит. Вчера, как мама, до двух ночи… нет, не смотрела фильм, не поверите, делала уроки. Иду будить.
День
Кстати, мне, как и Николаю, первые дни было очень сложно постоянно сидеть дома, но я умудрилась в этот период простыть, и мне и так пришлось бы сидеть дома и лечиться. Нет-нет, у меня точно не коронавирус. Я была у двух врачей, сказали, что симптомы не те.

Несколько раз в день созваниваюсь с мамой. Ей 62, и она очень беспокоится из-за этого вируса. Работает тоже из дома, выходит строго в магазин, обезопасив себя маской, перчатками и набором дезинфицирующих средств. Пока мне сложно ей помогать и самой покупать продукты из-за своей болезни, и еще наша машина сломалась как раз накануне объявления карантина.

Так, попытка номер пять доделать математику с моим первоклассником.

Все голодные, а обед я приготовить не успела. Каюсь, но мы заказываем бургеры в Mc'Donalds. Дети его обожают. Доставка Straus довезла меньше, чем за час. Курьер был экипирован по последней «коронавирусной моде» и попросил не пугаться. А чего тут пугаться? Молодцы, что берегут себя, а заодно и других.

В 14:30 началось мое дежурство как дежурного редактора. Из-за огромного потока новостей и текстов мы регулируем работу новостных редакторов и журналистов нон-стоп. В 16:30 прошла редакционная онлайн-планерка. Проходит она вот так.
Вечер
Уже девять вечера, а я все еще работаю. Пишу этот дневник. Да, чуть не забыла. Спасибо моей старшей дочери, она божественно готовит. И мне не придется готовить ужин. Сегодня у нас паста Болоньезе и весенний салат из редиса и огурцов. Это было восхитительно.

За это пришлось на 10 минут уступить ей ноутбук. Двенадцатиклассница все-таки. И экзамены на бакалавра никто не отменил.

Еще чуть-чуть и меня ждет мини-прогулка до ближайшего магазина. Сейчас это действительно чуть ли не единственное развлечение.
среда Александры Батановой
Попытки медитации, «тайный офис» и идеальное убийство
Утро
По утрам я обычно не самый приятный человек. А с новым форматом жизни в условиях изоляции мое настроение утром стремится к отметке «очень плохое». Чтобы окончательно не захандрить, решила регулярнее медитировать и заниматься йогой, а еще упорядочить свое расписание. Пока с этой задачей я справляюсь не очень успешно.

Проснуться я планировала в 9 утра. На сборы и дорогу в офис время тратить не надо, поэтому могу себе позволить вставать в 9 утра и даже потратить 20 минут на короткую медитацию и йогу. Но... когда мой будильник зазвонил в 9:00, я решила, что могу проснуться и за 10 минут до начала рабочего дня, все равно работать можно, не вылезая из пижамы.

Этому плану ленивца не суждено было сбыться. В 9:30 мне позвонил по работе один из депутатов парламента и сообщил информацию, требующую максимальной концентрации внимания. Так я и проснулась. Может, этот депутат был послан свыше, чтобы йога, медитация, а с ними и упорядоченный рабочий день не оказались моей фантазией?

Помедитировать не получилось, никак не удавалось сконцентрироваться. Осталось заняться йогой. Обычно это сопровождается смехом, потому что заниматься мне мешает моя собака.

Со всем этим справилась за полчаса (на самом деле времени ушло больше, но мой рабочий день начинается в 10:00, и я решила «подогнать хронологию», да простит меня главный редактор).

Доедая хлопья с молоком, я читала NM Espresso, чтобы поймать рабочее настроение и заодно напомнить себе о событиях предыдущего дня.

Настраиваться на рабочий лад мне сложно. Во-первых, у меня ужасные соседи, они двигают мебель, топают, кричат, ругаются, громко читают нотации детям и играют в квартире в футбол (!) Когда-нибудь я напишу детектив в стиле Эдгара По об идеальном убийстве соседей. Шутка (или нет).

Соседи — не единственная проблема. Знаете, все эти советы о том, как настроиться на работу дома? Обустроить себе рабочее место, сменить домашнюю одежду на рабочую, не таскать с собой по квартире ноутбук. Уже мастер-классы могу проводить на эту тему, но я как бизнес-коуч, который только говорит о бизнесе, но у самого никакого бизнеса нет.

Работаю я в кровати, полдня сижу в пижаме и титаническим усилием заставляю себя не пойти принять ванну или нанести на лицо маску. Сдержаться и не почесать собаку не могу, поэтому чешу ее. В общем, работать из дома мне гораздо сложнее, чем из офиса. Пока страдала от затянувшейся прокрастинации, муж приготовил мне кофе, и я, наконец, смогла собрать себя и приступить к работе — читать закон о банковской деятельности и разбираться в том, какие именно изменения в банковской сфере предложила чрезвычайная комиссия при правительстве. Моральную поддержку в этой непростой миссии мне оказывала собака.
День
Вот уже вторую неделю вторую половину рабочего дня, примерно с 14:00 я провожу не дома. Мы с мужем максимально сократили общение с родственниками и друзьями, но с одним другом общаемся постоянно, при этом и он, и мы стараемся максимально избежать контактов с другими людьми. Я не очень страдаю от отсутствия личных контактов с людьми, мне хватает общения по переписке, но вот отказ от привычных ежедневных ритуалов дается сложно. Я привыкла заходить за кофе в кофейню возле офиса, по выходным ходить гулять в парк с собакой, иногда работать в кафе. Сейчас от каких-то простых, но приятных мелочей приходится отказываться, и это заставляет задуматься о том, как легко может исчезнуть то, к чему мы привыкли. Еще меня угнетают мысли о том, что угроза, с которой мы все столкнулись, совершенно невидима, и из-за этого мы не до конца осознаем степень опасности. Я не могу привыкнуть к тому, что небезопасно ходить в магазин за продуктами, хоть я уже и привыкла к необходимости носить маску, протирать руки дезинфектором и держаться от людей подальше.

Ну так о чем я? Послабление в нашем новом режиме — это походы в «секретный офис», так мы называем помещение, которое принадлежит нашему другу. Тут есть кофе и чай, а еще это не дом, поэтому мне здесь проще работать. Добираемся мы сюда на машине этого же друга, он забирает нас и потом отвозит домой. В машине и в «секретном офисе» мы протираем руки дезинфектором.

Сегодня по дороге в «офис» заехали в Яловены за пиццей. Про пиццу из Яловен уже знает весь город, поэтому не буду объяснять, зачем мы ехали за ней в пригород Кишинева. После пиццы мое настроение, подпорченное эпидемиологической ситуаций в стране, стало чуть лучше, и я вернулась к работе.

Тему с банками пришлось отложить до тех пор, пока не получу официальные комментарии от всех причастных к этому сторон. Поэтому взялась за разбор свежего решения СТР о новых правилах игры для телевидения и радио. Позвонила главе СТР Драгошу Виколу и медиэкспрету Аните Гонца. Написала сценарий для эксплейнера, завтра вы сможете увидеть его на нашем сайте.

А в 16:30 у нас началась онлайн-планерка, в которой я активно поучаствовала.
Вечер
Единственным текстом, который я сегодня сдам, будет этот дневник. Остальные темы провисают из-за того, что я все еще жду комментариев от некоторых чиновников. Но, может, они перезвонят сегодня, и тогда завтра текст будет готов. Вообще я обычно очень расстраиваюсь, когда что-то идет не по плану по причинам, которые от меня не зависят. Это касается и работы, и обычной жизни. Так и с этой эпидемией. Меня расстраивает беспомощность перед лицом проблемы мирового масштаба, расстраивает то, что моя жизнь теперь подчиняется новым правилам, расстраивают плохие новости. Вот так я хандрю несколько раз в день, а потом снова принимаюсь за работу.

На этот вечер у меня запланирован только разговор с экспертом в банковском деле и написание этого дневника. Я весь день набрасывала в телефоне эти заметки и теперь вот оформляю их в общий текст. Ужин готовить не буду. С новым распорядком дня мы с мужем едим два раза в день, не знаю, почему так происходит, но ужинать нам обычно не хочется.

Сейчас закончу писать дневник, и мы будем играть в настольные игры и в аналог «угадай мелодию» (Song Pop 2) на телефоне. Потом друг отвезет нас домой, посмотрим какой-нибудь сериал или фильм из нашего списка «Must see», после этого я опять займусь медитацией и лягу спать. А завтра все начнется по новой.
четверг Татьяны Султановой
Звонки без ответа, патруль и прогулка с мусором в соседний двор
Утро
Встать с постели для меня — самое тяжелое испытание за день. Постоянно откладываю будильники «еще на десять минуточек» до тех пор, пока не встать будет просто нельзя.

Или другой сценарий. Уже не сплю, но не хочется вставать, поэтому беру телефон и читаю сообщения электронной почты или листаю ленту соцсети.

Сегодня читала NM Espresso, потому что это было первое уведомление, которое всплыло на только что включенном экране телефона. Для тех, кто не знает: это ежедневная (кроме понедельника и воскресенья) рассылка NM, которая приходит на почту ровно в 08:08 и содержит емкую информацию обо всем важном, что произошло накануне. Мне это очень удобно, потому что во время работы я узнаю обо всех событиях вскользь из рабочих чатов, а почитать тексты в течение дня времени нет. Рассылка восполняет эти пробелы.

Хотя я пытаюсь соблюдать карантин и не выходить из дома, есть причины, по которым выходить приходится. Одна из них — выбросить мусор. Это нужно сделать именно утром, потому что вечером мой рабочий день заканчивается в 19:00, когда довольно темно. А я в это время стараюсь из дома без острой надобности не выходить.

В подъезде есть мусоропровод и теоретически можно воспользоваться им. Но я решила этого не делать по двум причинам.

Во-первых, я стараюсь сортировать отходы. А с мусоропроводом все эти старания бесполезны, потому что все отходы сбрасываются в один бак и отправляются прямиком в Цынцарены, не проходя никакой сортировки. Мне бы этого не хотелось.

Вторая причина в том, что мусоропровод в моем подъезде просто отвратительный. Он неприятно пахнет, у него отваливается дверца. В общем, это такое микроиспытание, во время которого мне нужно одновременно держать дверцу мусоропровода, выбросить в него пакет с мусором и придерживать дверь, чтобы она меня не пришибла. А еще там лучше не дышать.

Именно поэтому сегодня я нарушила карантин и пошла в соседний двор выбрасывать мусор раздельно. Сложила в один пакет то, что нельзя переработать: органику вроде мандариновой кожуры, чайные пакетики, упаковки от мороженого. В другом пакете у меня была бумага, картонная коробка, несколько стеклянных и пластиковых бутылок. Все это я разделила по соответствующим контейнерам и пошла домой, потому что было почти 10:00, а, значит, скоро начнется мой рабочий день.

Перед началом работы я обычно завариваю себе чай. Пока закипала вода в чайнике, я смотрела в окно и увидела, как по улице идут два человека в форме: карабинер и военный. По всей видимости, они патрулируют район и следят за тем, чтобы люди соблюдали карантин. Около минуты они разговаривали с женщиной, которая выгуливала собаку, и продолжили патрулировать.

Те, кому когда-то приходилось работать из дома, знают, что есть советы, которые могут повысить продуктивность. Например, никогда не работать в постели, обустроить себе рабочее место, изолироваться от всех домочадцев, одеться как на работу, сдерживаться и не гладить домашних животных. Моя коллега Александра Батанова, которая опубликовала свой дневник накануне, писала, что применительно к ней эти правила не работают. А у меня — наоборот. Поэтому утром я провожу целый ритуал, без которого, знаю точно, мне не удастся сконцентрироваться. Перед началом работы обязательно навожу порядок в комнате, застилаю постель, умываюсь. Надеваю джинсы и свитер, который до карантина часто надевала в офис. Вот только теперь, судя по всему, это домашний свитер. Наконец, убираю с рабочего стола все, кроме компьютера, блокнота с ручкой и чашки с чаем. Только тогда можно начинать работу.
День
В первые дни карантина мне казалось, что моя продуктивность дома почти нулевая. Постоянно хотелось спать и было больно смотреть на кровать, которая стоит рядом с рабочим столом. Через несколько дней начало казаться, что только днем я непродуктивна, а вечером у меня просыпается энергия. Но спустя две недели карантина все наладилось, и мне уже не приходится заставлять себя не смотреть в сторону кровати даже краем глаза. Особенно помогают «включиться» срочные дела, которые нельзя отложить.

Сегодня срочных дел не было, но пришлось сделать много звонков (на большую часть которых мне не ответили), столкнуться с бюрократией и отложить часть тем на завтра из-за того, что не удалось получить ответы сегодня. Единственное, что сегодня удалось выяснить, — как будут устроены дистанционные пробные экзамены для учеников 9-х и 12-х классов. Об этом можно почитать тут.

В течение дня старалась сфотографировать себя за работой. Но, поскольку я одна дома, и из-за того, что мне редко нравится, как меня фотографируют другие, сделала фото сама с помощью таймера в камере телефона. Для этого мне пришлось использовать вот такой импровизированный штатив. Кстати, это оказалось не так просто.

В обеденное время позвонил курьер и привез наш с соседкой заказ из одного зарубежного интернет-магазина. Курьер был в маске, как положено. Я спросила его, как сказался коронавирус на их службе. Курьер ответил, что у них заказы есть, и из-за коронавируса ничего не изменилось.

Потом я пошла обедать. Раньше мне казалось, что раз уж я теперь постоянно нахожусь дома, у меня будет больше возможности хорошо и разнообразно питаться. Может быть, когда-то потом так и произойдет, но пока из-за нехватки времени и сил, я, как и раньше, обхожусь макаронами, крупами, овсянкой, омлетами да бутербродами.

Около 16:30 у нас в редакции обычно проходят планерки. В условиях карантина мы организуем видеочат и обсуждаем темы, о которых стоит написать.
Вечер
После планерки сделала еще один звонок по работе, на который мне тоже не ответили. Отчаявшись, я перенесла его на завтра, и взялась за написание этого дневника журналиста-отшельника. К вечеру я устаю сидеть за столом, поэтому обычно около пяти-шести вечера перебираюсь на пол и работаю, упершись спиной в диван. Одновременно с этим включила камеру, чтобы сделать таймлапс — ускоренное видео своей работы.

Кстати, о самоизоляции. У меня есть много знакомых, которым очень сложно несколько дней подряд находиться в четырех стенах, и им нужно постоянно бывать на свежем воздухе. Так вот я — не такая. Не знаю, хорошо это или плохо. Я и раньше не особо часто гуляла, и все мои выходы на улицу ограничивались дорогой в офис и обратно, поэтому самоизоляцию переживаю нормально.

Но меня беспокоит, что со вчерашнего дня людям запретили гулять в общественных местах, в том числе в лесах. А я живу недалеко от леса, в котором иногда гуляла. Теперь мне туда нельзя. И, хотя я понимаю, что с точки зрения общественного здоровья, и моего, в том числе, эта мера правильная, немного обидно, потому что я не очень люблю, когда ограничивают мою свободу.

Когда закончу этот текст, я что-нибудь поем и пообщаюсь со своими близкими по интернету или телефону. Они живут в Приднестровье, сейчас я не могу поехать туда, не хочу подвергать их опасности. Поэтому все, что мне пока остается, — виртуальное общение по вечерам. Для меня это, наверное, самое грустное во всей этой ситуации.
пятница надежды копту
Кружка кофе с корицей, две прогулки и «все будет хорошо»
Утро
Мой день начался около шести утра. Пока я пыталась открыть глаза, чтобы посмотреть, который час, какая-то часть меня искушающе нашептывала: «Забей и поспи еще пару часов». На самом деле я знала: если так сделать, то упущу шанс выйти на улицу, возможно, единственный за день. За несколько дней до того, как всю редакцию перевели на домашний режим работы, я пообещала себе одну вещь: выходить гулять утром и вечером.

Проблема в том, что я никогда не знаю, сколько продлится мой рабочий день, и хватит ли у меня после него сил, чтобы отправиться на прогулку. Поэтому единственная возможность, в которой я на 100% уверена, — встать пораньше и выйти гулять до начала рабочего дня. Под это пришлось перекраивать обычный график, и вот я уже третью неделю учусь вставать раньше. Сегодня даже проснулась без будильника.

Гуляю я по частному сектору. Во-первых, там очень красиво: извилистые дорожки, дома с интересной архитектурой и аккуратные заборы, из-за которых выглядывают цветущие деревья (особый респект людям, которые посадили перед домом магнолии!).

Во-вторых, там почти невозможно встретить людей. А это в условиях жесткого карантина, вполне неплохо. Предвидя недовольные возгласы: «А как же карантин?» или «Женщина, стай акасэ!», отвечу: в одном из своих материалов я цитировала экс-министра здравоохранения, которая объяснила, что выходить на улицу можно, главное — избегать мест скопления людей. Вообще в эти дни небо какое-то особенно голубое, а на свежем воздухе дышится как-то по-особенному. Возможно, мне это кажется из-за вынужденного затворничества.

Чтобы не превращать прогулки в рутину, каждый день выбираю новую дорогу. На мое счастье, тут много извилистых переулков, которые позволяют открывать для себя новые маршруты. Раньше, когда предстояли долгие прогулки пешком, я покупала на улице латте. Я могу обойтись без него утром или на работе, даже когда не выспалась, но почему-то во время прогулок он мне необходим. С тех пор как в Молдове ввели ЧП, я этой возможности лишилась. Привычка пить кофе оказалась настолько сильной, что, как только у нас открыли хозяйственные магазины, я в тот же день купила термокружку. Теперь у меня есть возможность пить кофе во время прогулки. Правда, в домашних условиях у меня получается не латте, а кофе с молоком. Сегодня утром я щедро посыпала его корицей и пошла гулять.
День
Домой вернулась за десять минут до начала рабочего дня. Этого времени обычно хватает, чтобы прочитать наш утренний NM-espresso и настроиться на рабочий лад. А после прогулки это сделать непросто. Следом за Espresso я открыла рабочий чат. С тех пор как в Молдове зафиксировали первый случай коронавируса, кажется, что Covid-19 проник не только в страну, но и во все мои тексты, надолго поселился в рабочем чате и пропитал насквозь все разговоры с близкими. Еще все это время надо быть готовой к тому, что придется бросить какой-то текст, над которым я работаю, и писать что-то более срочное. Например, сегодня я снова бросила текст, который вторую неделю пытаюсь написать, и взялась за запреты, которые вступили в Молдове из-за ЧП. После него появилась еще одна срочная новость, потом другая. Раньше, когда бралась за какой-то длинный текст, у меня была возможность работать над ним, не отвлекаясь на другие темы. Но в нынешней ситуации это не работает, а такой режим меня выматывает вдвойне. Я стала шутить, что из моего резюме пора вычеркивать слово «многозадачность». Редакторы советуют пока его оставить.

Чтобы не сходить с ума от бесконечного потока новостей о коронавирусе, я сделала себе напоминалку: «Все будет хорошо» и держу ее около ноута. Еще перетащила на рабочий стол цветок-рождественник. Бедняга последние пять лет героически переживал все: сначала я его переливала, и он стал вянуть, потом я стала поливать его реже, и ему стало еще хуже. Бывали случаи, когда вообще забывала его поливать. В общем, то что он выжил и сейчас вполне здоров — какое-то чудо.

Ах, да. Вернемся к работе. Почему-то я думала, что если буду работать из дома, то хотя бы научусь вовремя есть. На деле же за день у меня набирается несколько таких историй: пошла на кухню, чтобы сделать чай, прилетела срочная новость, через три часа нашла на кухне холодный невкусный чай.

В 16.30 у нас планерка. Я всегда скептически относилась к идее устраивать групповые звонки, когда слышала о них от нашего главного редактора Гали. Но сейчас мне это очень нравится, потому что есть возможность увидеть и услышать коллег. Сегодня впервые за две недели сама включила видео, чтобы они и меня увидели.
Вечер
На удивление сегодня мой рабочий день закончился в 19:00. Вчера, например, я еще полчаса разбиралась с текстом, а, когда, наконец, его закончила, еще минут 20 смотрела, как меняются сообщения в рабочем чате. Хоть и закончила сегодня вовремя, идти гулять не хотелось. Вечерние прогулки мне нравятся меньше, потому что живу я в не очень дружелюбном, если не сказать слегка криминальном районе и в темноте там не очень приятно ходить, но я все равно вышла. На свежем воздухе мне стало легче, и я буквально почувствовала, как проходит напряжение от рабочего дня. Обычно по вечерам забираюсь повыше, чтобы посмотреть, как в городе горят вечерние огни.

Но потому что у меня китайский телефон, не получается показать то, что я вижу во время вечерней прогулки.

Еще по вечерам я звоню близким. Но у меня большая семья и за один вечер всех не обзвонить. Сегодня в приоритете моя сестра Ира. С тех пор как объявили карантин, мы виделись всего один раз. Как-то в воскресенье я пришла к ней в гости. Общественным транспортом пользоваться совсем не хотелось, но по сестре я соскучилась, поэтому решила пойти пешком. Конечно, я выбрала самый безлюдный маршрут, поэтому моя прогулка затянулась на полтора часа.

Назад планировала взять такси, но в самый последний момент подумала, что и там есть шанс подхватить вирус и решила снова пойти пешком. По дороге устала и замерзла, а когда все-таки дошла до дома, подумала, что легко могу отказаться от встреч с Ирой до 15 мая (когда отменят режим ЧП). Если его продлят, я потерплю хоть до августа, но больше пешком к ней не пойду.

За разговором по телефону не заметила, как дошла до дома. Меня ждет мытье посуды и какой-нибудь фильм. О том, сколько еще придется жить в таком режиме, стараюсь не думать, чтобы не расстраиваться. Лучше подумать о том, что меня ждет завтра. Тут все просто: две прогулки, большая кружка кофе с корицей и «все будет хорошо».
суббота Ольги Горчак
Прогулки с доберманом, вальяжные фармацевты и правильный «антисептик»
Утро
Утро у меня, как у любой неисправимой совы, в выходные начинается в 11-12 часов. Сейчас, во время карантина, в рабочие дни я встаю на два часа позже, чем обычно. За три минуты до работы. И, казалось бы, как человеку, который любит поспать утром, это должно мне нравиться. Но нет.

Я так скучаю по тем, вроде бы, совсем недавним временам, когда в семь с чем-то утра я, полусонная, выходила из троллейбуса. И пробегала через парк под обстрелом несдержанных ворон, которые усаживались на деревья вдоль дорожек, о чем-то эмоционально беседуя друг с другом. По дороге на работу всегда встречала одних и тех же людей. И даже знала, что, если женщину в красном пальто встретила не на том месте, где мы обычно пересекаемся, то, значит, я опаздываю. Тогда казалось, что это бесконечный день сурка. Но теперь понимаю: это была полноценная жизнь. Когда ты можешь наслаждаться прогулкой, общаться вживую с друзьями и коллегами по редакции. Живое общение не заменят никакие чаты. А сейчас все иначе. Но это ведь ненадолго, вы тоже так думаете?

Так, все еще «утро». Обычно я не сразу встаю с постели. Могу просто лежать и о чем-то думать несколько часов. Благо мыслей в голове всегда очень много. Их бы все воплотить в жизнь… Надо вставать. Первым делом иду к подоконнику, чтобы проверить, не расцвела ли еще какая-нибудь из моих фиалок. Люблю ухаживать за растениями. Не помню уже, когда начала увлекаться «садоводством». Как говорят мои родители, с годами нужно потихоньку привыкать к земле.
День
Иду быстро погулять с собакой. Прогулка с доберманом для меня — всегда это сложное испытание. Багире не дается мирное общение с другими животными. Когда выхожу с ней на улицу, я, как телохранитель, смотрю по сторонам. Телохранитель, но не моей собаки, а тех животных, кто попадется на ее пути. Иногда приходится прятаться с ней за машины и отвлекать, лишь бы только она не увидела мишень. Однажды еле оттащила ее от ежа. Потом переживала, ведь ежи — главные разносчики бешенства. Ну и за ежика тоже переживала.

Пыталась сфотографироваться с собакой, но она это дело не любит.

Сегодня предстоит пойти в магазин и аптеку. Я стараюсь редко выходить в людные места: делаю это, только когда заканчиваются продукты или нужны лекарства. Перед выходом надеваю медицинскую маску. Кстати, только сегодня поняла, как правильно их носить. У маски с одной стороны есть фиксатор, то есть проволока. Так вот, маску нужно надевать этой проволокой вверх, и фиксировать ее по рельефу носа. Как же удобно теперь носить маску! Все-таки, знания — сила.

Итак, фиксирую еще раз в голове мысль, что нельзя дотрагиваться до лица, и иду. В аптеке нет посетителей. Странно, но именно в аптеке напротив моего дома нет красной линии, как сейчас принято, за которую не следует переступать. Фармацевт сидит без маски с таким необремененным никакими тревогами и заботами лицом, что рядом с ним кажется, что коронавирус — это что-то вроде аллергии, которая не заразна и быстро проходит.

В аптеку заходит пожилая женщина. Приближается ко мне вплотную, несмотря на все правила соблюдения дистанции в один метр. Я начинаю нервничать. И фармацевт, никуда не спешащий, как назло вальяжно расхаживает в поисках нужных мне лекарств. Женщина начинает кашлять, и тут я уже не выдержала, и попросила отойти, напомнив ей о правилах в закрытых общественных местах. На что она с ухмылкой сказала мне: «Не бойся, не заражу». Это хорошо, что в маске была. Большинство людей не носят масок, не пользуются нужными средствами защиты, и самое главное — не соблюдают карантин. Поэтому мы имеем то, что имеем.

В магазине беру продукты на несколько дней вперед. С килограммами покупок возвращаюсь домой.

Сегодня решила сыграть в шахматы… с собой. Игра в шахматы меня всегда очень волнует. Я ненавижу проигрывать. И если соперник убьет моего ферзя, ему не поздоровится. Но сегодня мне не на ком выместить негодование. Признаюсь, очень сложно играть с собой. Не знаешь, за кого ты, за белых или за черных. Да и ходы «соперника» предвидишь. В общем, победила дружба. Попыталась сделать фото этого процесса, получилось сплошное раздвоение.
Вечер
Именно вечером у меня прилив сил. Сегодня выходной, нужно убрать, как бы мне этого не хотелось.

На самом деле мне есть чем заняться на карантине: все еще лежат нетронутыми акриловые краски для рисования, не дочитана книга по цифровой фотографии и Рей Брэдбери, не дошито платье.

Я человек быстро увлекающийся, но так же быстро теряющий интерес к новым увлечениям. Поэтому лучше включу погромче музыку, зажгу свечку, налью бокал «антисептика» для внутреннего употребления, усядусь в кресло-качалку и буду наслаждаться томностью субботнего вечера.

Ну, чтобы все, как говорил Шариков Полиграф Полиграфович. Чтобы все были здоровы! Давайте вместе будем бороться с пандемией, дома, а после уже будем строить новые планы!
Воскресенье натальи титовой
Пустырник, «яжемать» и как же хочется тишины
Утро
Так уж получилось, что мне досталось воскресенье, то есть второй выходной день. А потому уже не хочется хамить, пить пустырник, проораться/расплакаться, уйти в отпуск. А еще к воскресенью я, вроде как, нормальная мать (не образцовая, но уже адекватная).

Когда стало понятно, что дальше только хуже, решила уехать к маме в Дрокию. Там я родилась, окончила школу… Одним словом, там и небо голубее, и трава зеленее (нет). На самом же деле я надеялась, что мама отчасти будет помогать мне с дочерью. Мама нам и правда очень помогает, но с утра до двух она у бабушки, которая серьезно болеет, а уже после обеда и вечером занимается внучкой. Игрушек тут почти нет (из Кишинева привезли с собой минимум).

Таис три с половиной. Как и положено детям в ее возрасте, Тае все интересно: откуда берется эхо, умеют ли свиньи плавать, где спят коровки (а козочки, а лошадки), а что будет, если… — и многое другое.

Так вот, закончилась вторая неделя работы из дома. Дочь уже знает, что такое карантин, бактерии, почему нельзя ходить в магазин, откуда берутся маски, для чего их носят и многое-многое другое. Теперь, задавая вопрос, она сама же на него и отвечает: «Потому что карантин, да, мама?».

Да, даже у мультиков карантин. Смотрит она их только тогда, когда маме не помогает пустырник.

Каждое утро, независимо от дня недели, начинается одинаково: я просыпаюсь в половине восьмого и как можно тише пробираюсь на кухню. Там ставлю турку на плиту, включаю Кортазара и… а дальше — как получается. Чаще всего у Таи срабатывает индикатор, и спустя несколько минут из спальни доносится крик: «Мама, мама! Почему я тут совсем одна?». Иногда мне кажется, что сказка о «Царевне Несмеяне» — о моей дочери. Нет, она улыбается, но плач или дрожащие губки, по ее мнению, способны решить любую проблему.

«Но ты же мать», как мантру повторяю про себя. Дальше мы пьем кофе вместе. Чаще всего пью кофе, стоя над кашей, которая варится на плите.

Ах да, у нас есть «чудесная» детсадовская группа в Вайбере. Видели картинки с цветами и подписями: «Доброе утро / хорошего дня / чудесной среды, вторника и проч. (нужное подчеркнуть)»? Вот это все там. А еще — «баяны» про волосатых женщин после карантина или беруши на карантине. Это тоже там.

В группе я всего неделю и (рррр…). Ну, вы поняли. Я уже предлагала создать отдельную, для сообщений воспитателей и уведомлений о состоянии здоровья детей (по нынешним требованиям родители обязаны сообщать, где ребенок и как себя чувствует). Но, увы. Теперь у меня ежедневно 100+ сообщений в вайбере, фото и видео чужих детей в самых разных вариациях (воспитатели просят сделать фото или видео того, чем сейчас занимается ребенок).

Пожалуйста, изолируйте меня, совсем изолируйте от всего этого!
День
В течение рабочего дня ничего особенно не происходит. Я никому не звоню, ничего масштабного не пишу и, как у многих, дни похожи один на другой. Если бы не Таис.

В обед, вечером и просто между делом я обычно «ем» суп с витаминами, «покупаю» за невидимые деньги торт из пластилина (кстати, рекомендую), помогаю выдавить клей (иногда мимо), что-нибудь рисую (хорошо получается только солнышко).

Раз сто отвлекаюсь на «мама, мама, мама, ну посмотри, как я танцую/пою/рисую». А еще на запросы типа: не хочу штаны — хочу белые колготы. Или вот, классика: «Я хочу, чтобы мне мама помогла». В такие моменты надо просто встать и сделать, хотя раньше я пыталась объяснять.

А вечером, примерно в 18:10 я получаю в руки Карамельку со словами: «Давай играть». И мы играем-играем. Боже, как же хочется тишины.

Но чем-то мои дни все-таки отличаются.

Понедельник. Пока я работала, Тая так увлеклась игрой, что опрокинула свой столик и разлила все, что на нем было. Потом, конечно, она сказала: «Мамочка, прости я не специально. Мамочка, я сама все вытру». И тут где-то глубоко-глубоко внутри я услышала собственную маму: «Еще не хватало того, чтобы ты специально это сделала». Вытираю и повторяю, что надо быть внимательнее. Между делом Тая собирает свой рюкзачок для прогулки (в нем «все самое важное») и до конца дня ходит с ним по квартире.

Вторник. Пока я работала, Тая мыла в ванной детскую посуду, потому что она была «ужасно грязной». Везде вода. Мокрые штаны и футболка. Мой голос начинает дрожать. Я снова и снова объясню, что «мама работает, что сейчас всем сложно, что надо играть тихо и аккуратно». Между делом продолжаю «есть пластилин» и пользуюсь уже чистой детской посудой. Вечером у меня снова Карамелька, а у Таи Единорог. Сегодня Карамелька учила Единорога читать.

Среда. Кофе в тишине я все еще не пила. Тая пытается залезть на шкаф, куда я водрузила ее посуду. Сейчас на шкафу просто гора всего важного и ценного (фотографировать не буду — просто поверьте). Подставляет стул, пытается разбежаться и подпрыгнуть на стуле. «Мамочка, у меня почти получилось», — кричит она. Разумеется, падает. Дальше слезы. Мой голос становится громче, намного громче. Пью пустырник. Вроде, руки не дрожат, внутри уже не колотит.

Четверг. Забыла на кухонном столе чашку с чаем. Пришла — лужа на столе и под столом. «Мамочка, прости, я не специально. У тебя было слишком много чая, я решила перелить». Срываюсь. Ругаю себя, что я хреновая мать. Принимаю решение взять неделю отпуска, чтобы побыть с ребенком подольше. Пью пустырник. Работаю. Параллельно узнаю, что теперь сообщать о здоровье детей в ту самую группу надо не утром, а после 15. Пытаюсь не забыть. Забываю. Общаюсь с воспитательницей. Примерно каждый час дочь подходит ко мне с одним и тем же вопросом: «Мама, тебе еще долго работать?» (помните, ослика из Шрека, который все время спрашивал «уже пришли?.. а сейчас?» — ну вот, примерно так же).

Пятница. Пью кофе в тишине (наконец-то). Пью пустырник. Пытаюсь угомонить дочь, пока она бросает мяч, залезает в шкаф и просит ее искать, катается на самокате. Зашла на кухню. Увидела землю на подоконнике — это Тая поливала цветы. В моем меню появилось пластилиновое мороженое. Тая решила выяснить, каким может быть эхо, если кричать очень громко. Рассказываю ей про голосовые связки и о том, что больше петь не сможет. Успокаивается. Начинает петь. Слушаю и смотрю вечером Кику. Понимаю, что вот-вот расплачусь. То ли от бессилия, то ли от того, что происходит у нас. Думаю, что отпуск может подождать. Впереди выходные, а, значит, я смогу уделить дочери чуть больше внимания.

Суббота. Наконец-то, мне удалось отдохнуть. А потому (помните, да), я нормальная мать.

Воскресенье. Мы встали около 9 (уже по новому времени). Я пила кофе, Тая ела кашу.

Тая просится погулять «ну хоть чуточку». И мы вышли вынести мусор. С собой — влажные салфетки и паспорт.

В Дрокии контейнеры закрытого типа, есть даже отдельная сетка для пластика.

Мы без масок, потому что людей почти нет — только машины. Банковскую карту тоже не взяла, чтобы не было соблазна зайти и купить «хотя бы сок или сырок».

Мама живет в квартире, практически в центре Дрокии. Возле ее дома два сетевых магазина. Сегодня воскресенье, а потому возле каждого аншлаг. И это несмотря на объявления при входе о том, что больше пяти не входить.

Тут, наверное, стоит уточнить, что в Дрокиевском районе до сих пор нет ни одного зарегистрированного случая заражения коронавирусом. По ощущениям, о риске, вроде, знают, но воспринимают как нечто очень далекое.

Возвращаемся во двор. Весна, а мы и не заметили. Вовсю цветут нарциссы, лесные фиалки и другие цветы.

На детской площадке — никого. Снова напоминаю про карантин, и мы идем дальше. Тут же Тая пытается познакомиться с дворовым котенком, но он, к сожалению, так и не сказал, как его зовут.

Пока мы шли, услышала колокольный звон. Мама живет недалеко от собора. Это первый Дрокиевский собор, строительство которого началось в 1988 году. Его видел каждый, кто хоть раз был в городе. И, если верить Википедии (охотно верю), для жителей города это «самое значительное архитектурное произведение».

Мы дошли до собора, послушали колокольный звон. И повернули обратно. Ворота были открыты, но мы, разумеется, не стали заходить.

Закон запрещает посещать общественные места, а потому гуляли у дома вдоль тротуаров, благо прохожих нет от слова совсем.

Тае интересно все: как называются желтенькие цветочки (ботаник из меня, увы, так себе), есть ли у жуков косточки, зачем пчелка садится на цветок. Хорошо, когда знаешь ответ, а если нет — Тая предлагает посмотреть дома «в этом твоем интернете».

Скучно, скажете вы. Может, и так, но сегодня мы вместе нюхали цветущие деревья, разглядывали жуков, вспоминали названия цветов на румынском языке и просто дурачились. А вот селфи у нас не получилось.
Вечер
После обеденного сна мы снова ненадолго вышли. Все-таки у мамы выходной, а когда я сообщила ей, что мы возвращаемся, потому что мне надо поработать (написать этот дневник), Тая ответила: «Мама, какая работа, сегодня же воскресенье».

Каждый вечер традиционно заканчивается сказкой. Всю эту неделю я рассказываю Тае историю о белоснежном котенке по кличке Пушок. Его в раннем детстве разлучили с сестрой и мамой, а сейчас он пытается их найти. Бесстрашный котенок уже подружился с собакой Габи, мышонком Джо и другими персонажами (если на NM когда-нибудь будет рубрика «Сказки», я обязательно напишу сказку).

Иногда, уже после сказки, я рассчитываю встать и что-нибудь почитать, посмотреть или просто послушать тишину. Но чаще засыпаю быстрее дочери.

Ну, а завтра снова понедельник. Надеюсь, в этот раз пустырник я начну пить не в среду, а хотя бы в четверг. И настанет день, когда отпуск будет отпуском, и мы забудем о таких понятиях, как социальная дистанция, изоляция и карантин.
Lunea Olgăi Cenușa
Patul transformat în loc de muncă, cum lucrează mama acasă și liniștea mortală din redacție
Dimineața
Impresionată de istoriile colegilor mei, care au descris cum continuă să lucreze în izolare, de acasă, am decis să îmi împărtășesc și eu experiența. În general, sunt omul cifrelor. Îmi place munca mea și o fac cu plăcere, însă în tinerețe am avut o pasiune și pentru literatură, chiar am scris poezii. De aceea, mi-am zis „de ce nu?". Așa că mi-am făcut curaj și i-am cerut părerea colegei mele Galina, redactor-șef al portalului NewsMaker, pe care eu o alint, drăgăstos, Șefu`. Zis și făcut. Odată obținută permisiunea, am trecut la treabă.

Astăzi este luni, cum se spune, zi grea. Chiar și pe timp de autoizolare, alarma sună la 7:30, ca în orice zi. Nu o deconectez nici pe timp de carantină, cu excepția weekend-ului, când alarma este fiica mea Estera, care are grijă să mă trezească pe la 8:30. Aș vrea să mai zăbovesc în pat, dar îmi aduc aminte că băncile comerciale lucrează și procesează transferurile doar până la ora 14.00, iar eu mai am „de făcut" salarii. Saptamâna trecută am fost tare suparată, pentru că practic jumatate din ordinele de plată mi-au fost anulate din această cauză.

E aproape ora 8:00. Închid toate ușile după mine și îmi pun muzică. Mă las purtată de ritm și dansez de la chiuvetă spre aragaz și înapoi, în timp ce pregătesc micul dejun. Dansul este o pasiune mai veche de-a mea. La un moment dat realizez că soțul meu, Artur, stă în ușă și mă privește zâmbind. Îmi spune că o sa mă filmeze și o să pună filmulețul pe Facebook ca să vadă și alții ce caraghios arăt în timp ce dansez în pijama.

După ce mă asigur că toți ai casei sunt cu burțile pline, pot să ma pregătesc să merg la oficiu și îl rog pe Artur să mă ducă.

Da, știu că este pandemie și ni se recomandă să stăm acasă. Am încercat să lucrez așa, însă săptămâna trecută nu a fost tocmai productivă. Așa cum bine știți, grădinițele sunt închise, iar asta înseamnă că Estera este și ea acasă, alături de noi. Și ca orice copil, cam o dată în jumătate de oră vrea ceva, iar explicațiile mele despre faptul că mama trebuie să lucreze nu prea funcționează. Până reușeam să revin în fața computerului, banca mă deconecta de la sistemul online, iar asta însemna că trebuie o iau de la capăt.

După ce m-am convins că munca la masa din bucătărie n-are sorți de izbândă, am încercat să lucrez din camera pentru oaspeți care se încuie, dar nici de această dată rezultatele nu au fost cele așteptate… Mai mult, acolo nu am masă, așa că am stat pe jos, iar computerul l-am pus pe pat. În afară de dureri de picioare și de spate, mare lucru nu am obținut nici așa. Așa că am decis că voi merge să lucrez de la birou.

Nemachiată (doar nimeni nu mă vede) și echipată cu mască, mănuși și dezinfectant, am ajuns la birou.

Acolo mă aștepta o liniște mortală – toți colegii lucrează de acasă. Trec la muncă cu sârguință, însă la scurt timp realizez că îmi îngheață mâinile pe tastatură. Căldura a fost deconectată… doar e carantină. Noroc că am un aparat de aer condiționat în birou, iar săptămâna trecută un coleg mi-a spus că și acesta poate da căldură. Conectez climatizatorul și îmi continui munca.
Prânz
Ora 13:47… Uraaaa! Am terminat, iar asta înseamnă că toată redacția își va primi salariile la timp. Acum pot să îmi fac timp și pentru mine, așa că mă duc să îmi savurez felia de pâine și conserva din pește pe care le-am luat de acasă… cam așa e prânzul când ești la dietă. Îmi fac și o cafea pentru a mă încălzi puțin și revin la muncă.

Încerc să mă concetrez din nou, dar e destul de dificil, nu ai cu cine schimba o vorbă, cum să ceri o părere de la un coleg din biroul de alaturi, strigând așa ca să te audă toată redacția. Se mai întâmplă și trebuie să recunosc că eu sunt cea care face așa cel mai des.

În birou s-a mai încălzit, doar sunetul tastelor se aud în liniștea apăsătoare. Eu continui să muncesc. Se apropie deadliner-urile, iar rapoartele trebuiesc prezentate la timp, ele nu țin cont de pandemie.

Seara
Ziua de muncă s-a terminat, iar eu revin acasă la fel de bine echipată și cu același mijloc de transport. Estera mă întâmpină cu un entuziasm de parcă nu m-a văzut de o saptamână. Ne jucăm câteva minute, după care ea revine la dragonii ei, iar mama e liberă să treacă la treburile casnice.

Este deja ora 19:00, ora de antrenament. La finalul acesteia voi putea respira ușurată și voi spune: a mai trecut o zi de carantină.
Польский дневник Александра Макухина
В группе риска, селфи для полиции и «иначе не победить»
Группа риска
Я из тех людей, о которых сейчас в шутку говорят «настало ваше время». Это так, потому что во мне совместились несколько вещей: закрытый характер, узкий круг самых близких людей, любовь к информационным технологиям и полное согласием с идеей о том, что «все, что можно перевести в онлайн, надо перевести в онлайн». Здесь самое время пошутить, что нужно опасаться того, что твои мечты сбудутся. Потому что, несмотря на все личностно-психологические бонусы, в сегодняшней ситуации я — в группе риска высокой смертности от Covid-19 из-за бронхиальной астмы.

Уже два года я работаю и учусь в одном из польских университетов. А онлайн-технологии позволяют мне параллельно оставаться внештатным корреспондентом NM, с которым я сотрудничаю больше трех лет. Информация о первых подтвержденных случаях коронавируса в Европе застала меня в Кишиневе, куда я приехал в отпуск. Но работа есть работа. Мне надо было вернуться в Польшу.
Эпидемия. Начало
То, что все достаточно серьезно, стало понятно уже в польском аэропорту. Сотрудники охраны в масках, при подходе к стойке паспортного контроля — бесконтактный термометр, а первый вопрос пограничника: «Были ли вы недавно в Китае, Южной Корее, Иране или Италии?». Тогда еще спрашивали только об этих странах, а металлический голос аэропортовского информатора раз за разом повторял, что граждане, прибывшие из стран, пораженных эпидемией, должны пройти особый контроль и затем обязаны изолироваться дома. Это был вечер 9 марта.

Все изменилось уже на следующий день: в Познани, где я живу, подтвердили первый случай заражения у человека с целым «букетом» хронических заболеваний. Судя по информации в СМИ, он пытался скрывать заболевание, пока оно не перешло в тяжелую стадию. Тогда же власти Польши ввели принудительный домашний карантин для всех прибывающих в страну. Люди, конечно, не сразу поверили в серьезность ситуации: как и в Молдове, никто и не думал прекращать тусовки и походы на шашлыки, несмотря на все призывы властей. Но руководство моего университета самостоятельно решило перейти в режим работы онлайн, который мы и раньше частично использовали. Тогда же и я решил, что мне нужен добровольный карантин, хотя под формальные ограничения я не подпадал.
Самоизоляция
Это решение было четким и осознанным: пытаясь, как и все, понять, что происходит, я наткнулся на описание итальянского врача о том, как умирают пациенты с тяжелой формой Covid-19. Сухое, холодное описание, с профессиональным сленгом и терминологией, но прочитанные ранее книги по пульмонологии помогали его очень хорошо понять. Где-то к середине чтения вдруг пришло осознание того, что я могу продолжить текст, не читая: симптомы тяжелой формы вируса очень похожи на симптомы самого тяжелого астматического обострения.

Вы не верите, что этот вирус опасен? Или считаете, что его не существует и все это фейк, информационная манипуляция и все такое? У вас в окружении, наверняка, есть астматик со средним или тяжелым течением астмы. Спросите его, он расскажет, как это — умирать от того, что ты не можешь дышать без «вентилятора».
14 дней «тишины»
Работы стало не меньше, а больше. Настолько больше, что, порой, закрадывалась мысль, что, например, 30 минут поездки до офиса или университета — это тоже, оказывается, отдых.

Чуть раньше в NM решили продолжить большой проект «Как Молдова стала общим домом для разных народов», к которому был причастен и я, и за который NM получил в прошлом сезоне «Золотое яблоко». Плюс работы внештатного корреспондента — возможность фокусироваться на лонгридах, которые требуют большой концентрации и долгого погружения в тему. Но, как оказалось, именно в режиме карантина это очень трудно, потому что каждый час телефон заваливается всевозможными уведомлениями о чатах, письмах, звонках, а ты даже не можешь «повесить» ответ: «I'm out of office with limited access to email», потому что все знают, что это не так, потому что все дома и все дома с интернетом.

Это вид из моего окна. А главным лейтмотивом первых нескольких дней была фраза: «Пожалуйста, давайте успокоимся». Пожалуйста, давайте успокоимся — всего один случай на 700-тысячный город. Пожалуйста, давайте успокоимся — после закрытия границ никто не будет принудительно выселять иностранцев. Пожалуйста, давайте успокоимся — продуктов в магазине хватит на всех. Все это накладывалось на лингвистическое перенапряжение — приходилось в той или иной мере использовать четыре языка (английский, польский, русский и румынский), переводя тексты и сообщения туда-обратно. Порой это буквально высушивало мозги.

В этот момент критически важно (даже интроверту), чтобы был хотя бы один близкий человек, который позвонит, напишет и скажет лично тебе: «Пожалуйста, успокойся, все будет хорошо». Иначе ты не справишься, иначе никто не справится, ведь все мы люди. И тебе нужно сделать то же самое, особенно для тех, кто слабее, уязвимее, просто старше — им еще тяжелее. Позвоните близким, позвоните родственникам, к которым вы не можете прийти, — это действительно важно.
Карантин
Жесткие карантинные меры в Польше ввели 14 марта. Они похожи на те, которые ввели в Молдове: закрыто все, кроме продуктовых магазинов, аптек и частично банков. Меры ввели и, как водится, понеслось. Любители сбегать за пивом — это, судя по всему, какая-то общая реальность для всех наших стран. Сначала ввели штрафы около €1200 (для удобства привожу эквивалент в евро, в Польше своя валюта — злотые). Через сутки штрафы повысили до €4400. Еще через какое-то время — до €6500. Сейчас за нарушение карантинных мер выписывают именно этот штраф, при этом средние доходы в моем регионе Польши — около €1200 в месяц.

Тех, кто должен соблюдать 14-дневную изоляцию дома, контролируют так: находящийся в карантине должен регулярно отчитываться перед полицией, сотрудники которой в хаотичном порядке перебирают базу данных помещенных в карантин. Раньше они должны были сами ответить на звонок в домофон, выйти на балкон, и т.д. Сейчас для этого есть специальный сервис, через который надо отправлять офицеру-куратору свои фото в окружении геотегов, которые позволяют доказать, что ты находишься в изоляции. Вот уж никогда не думал, что навык селфи когда-то станет настолько критически важен.

Что дальше?
Мой период добровольной изоляции закончился 24 марта. Теоретически я даже могу покинуть страну, но на практике это невозможно, так как границы всех сопредельных с Польшей стран закрыты, а авиарейсы временно отменены. Сегодня я просто делаю на расстоянии то, что могу: перевожу документы, пишу о том, что происходит в Молдове и в Польше, вижу и отмечаю нестыковки между заявлениями официальных лиц и тем, что происходит в реальности.

Естественно, как только эпидемия пойдет на спад, я вернусь в родную страну и родной город. Возможно, после этого придется снова изолироваться. Это не пугает. Но в такой ситуации каждый должен делать то, что может, а не то, что хочется. Иначе не победить. И только потом — та самая свобода, которой нам всем сейчас так не хватает. В конце концов, «никому просто так не дается свобода: из нее нет выхода, и в нее нет входа».
Британский дневник Марины Шупак
Мяо Мяо, «овсянка, сэр» и одинокая весна в Лондоне
Мяо Мяо, Ли, Айден и я
Я, Мяо Мяо, Ли и Айден самоизолировались больше двух недель назад, когда в Британии это еще не было обязательной мерой. Мяо Мяо, Ли и Айден — это китайские студенты, с которыми я снимаю квартиру в Ислингтоне, северном районе Лондона. Кстати, от этого округа в парламент Британии семь раз переизбирался лидер Лейбористской партии Джереми Корбин.

Наша квартира маленькая и скромная: без евроремонта, хотя и со стеклопакетами. Каждый проводит большую часть времени у себя в комнате — общей гостиной у нас нет. Кухня с трудом может вместить одновременно двух готовящих что-то людей, поэтому, проснувшись, первым делом по звукам пытаюсь понять, есть ли там сейчас кто-то.

Параллельно открываю соцсети, проверяя, нет ли срочных сообщений от родственников и друзей. Еще слежу в Facebook за реакцией на мою недавнюю колонку в NM о коронавирусе и пожилых. Ну и, конечно, с утра открываю сайт NM, чтобы быть в курсе того, что происходит в Молдове.
«Колдунья»
Территория кухни свободна, и я тянусь к полке с кофе. Но не тут-то было: кофе, оказывается, закончился. Мои соседи пьют исключительно чай, поэтому одолжить кофе не у кого, а жить без него, особенно в изоляции, невыносимо грустно. Придется идти в магазин.

Для поднятия настроения собираюсь под музыку. Собираясь, думаю о том, что сегодня я буду писать дневник для NM, поэтому надо прожить день достойно (улыбаюсь). Накатывает ностальгия по редакции, поэтому включаю «Колдунью» Надежды Кадышевой и подпеваю. В углу тем временем ждет своего часа «юбилейная» бутылка вина от Newsmaker, которые дарили на праздновании пятилетия издания. Этот праздник, как и молдавский карантин, я пропустила из-за учебы в Лондоне. Я здесь благодаря стипендии британского правительства Chevening: с сентября прошлого года учусь в магистратуре в University College of London по специальности «документальное кино».
Одинокая весна
Это моя первая вылазка на улицу за последние три дня. В Британии разрешается выходить из дома раз в день — за покупками или на пробежку. Но мне пока не настолько надоел карантин, чтобы полюбить бег, поэтому выхожу только за едой.

Как и в Молдове, здесь выход в магазин — ответственное мероприятие, поэтому на всякий случай проверяю, что еще из продуктов на исходе, чтобы как можно дольше избежать вылазок.

У меня всего несколько масок, поэтому решила оставить их на «черный день». Выхожу в перчатках. На улице одинокая весна. Погода в Лондоне еще никогда не была такой солнечной, как во время этого карантина, но в моей сумке все равно на всякий случай зонт и, конечно, гель для дезинфекции рук.

На улице — ни души и это…неожиданно спокойно и приятно. Спокойствие длится недолго. Вскоре замечаю, что в пабе недалеко от моего дома окна и двери заколочены фанерой. Не очень оптимистическое зрелище. Зато в очереди у входа в магазин всего три человека.
Мамалыга и букет роз
Я становлюсь у специальной «черты» и слушаю любимый подкаст On being с американской журналисткой Кристой Типет. В новом выпуске она рассуждает, отвечая на вопрос слушательницы. Вопрос интересный: можем ли мы во время карантина позволить себе уважать себя просто за то, что живем? Ведь для многих людей основанием для самоуважения обычно являются профессиональные успехи.

Философские рассуждения в подкасте прерываются прозаичным выбором кофе и других продуктов. Прохожу мимо полки с мясом и вспоминаю, что давно обещала Мяо Мяо, Ли и Айдену угостить их мамалыгой, но все времени не было. Решено. Беру свиное мясо, а кукурузная мука у меня и так всегда в запасе.

На выходе из магазина замечаю на себе неодобрительный взгляд женщины из заметно разросшейся очереди. Взгляд нацелен на букет роз, который я купила. Вчера в британской прессе начали появляться осуждающие материалы о том, что люди идут в магазин за предметами далеко не первой необходимости. Но меня не мучают угрызения совести — цветы мне были необходимы всегда, даже до коронавируса.
«Овсянка, сэр»
Дома «обеззараживаю» себя после вылазки и выгружаю покупки. Но на кухне меня ждет сюрприз. Оказывается, холодильник и морозилку уже забили мои китайские друзья, которые основательно закупились еще вчера. Сердито пытаюсь втиснуть купленный кусок сыра в холодильник. Вызываю на переговоры Мяо Мяо, а про себя думаю, что мамалыга подождет до лучших времен. Но мы быстро приходим к консенсусу, решив ликвидировать некоторые запасы Айдена, которые оказались просроченными. В общем, дружественной мамалыге быть.

Настало время завтрака. На завтрак у меня, конечно, «овсянка, сэр» и кофе. Обычно ем у окна, представляя, что нахожусь где-то на террасе. Наслаждаюсь видом на проезжую часть, потому что скоро, судя по гулу стиральной машины, мои соседи зашторят это «окно в мир» своей стиркой.

Иногда встречаюсь взглядами с людьми, которые живут в домах напротив. Особенно приятны встречи с младенцем, которого молодые родители иногда подносят на руках к окну. Но сегодня он еще «не выходил во двор».
«Домашка»
Пока завтракаю, читаю новости и просматриваю уведомления в мессенджерах и чатах. Во время коронавируса студентка из меня не самая примерная. Сложно сфокусироваться на учебе, когда столько всего странного, страшного, грустного и воодушевляющего происходит в мире и особенно в Молдове. Хочется что-то делать.

Вместо «домашки» занимаюсь новым материалом для NewsMaker, над которым работаю вместе с Надей Копту. Переписываюсь с Надей и источником, одновременно успешно игнорируя чат студентов, с которыми прохожу курс по антропологии смартфона. Нам надо сдать групповой проект, и я отвечаю за его креативную часть. «Отвечаю» пока так себе… Зато появилась еще одна идея материала для NM — о том, как коронавирус влияет на одну из самых уязвимых категорий населения. Пожалуй, возьмусь за него тоже, а «домашка» еще подождет. Надеюсь.
И снова танцы
Пока дописываю этот дневник, для студентов нашего курса проходит онлайн-показ документального кино Алана Берлинера «Wide awake». После состоится его обсуждение с основателем нашей магистерской программы и руководителем лондонского кинофестиваля Open City London Майклом Стюартом, куда я надеюсь успеть подключиться из своего кресла.

Наши учителя настоятельно советуют нам изучать примеры фильмов, которые были созданы если не в изоляции, то с существенными ограничениями ресурсов. Также просят, чтобы мы делали короткие фильмы о нашем опыте изоляции. Благо, каждый из студентов находится в изоляции с камерой, которую нам дали в пользование на время учебы. Сегодня вечером буду работать над вторым коротким видеодневником, темой которого будут мои отношения с Молдовой на расстоянии. Но этот видеодневник, кроме преподавателей, вряд ли кто-то увидит.

Смотрю на часы. Мне нужно было сдать текст этого дневника еще 20 минут назад, я опаздываю на виртуальный кинопоказ для студентов, а в скайпе ждут звонка любимые родители. Гудят обновления в многочисленных переписках, мелькают обновления в Телеграме от разных изданий с очередными новостями о коронавирусе и его жертвах. Пожалуй, самое время еще раз включить «Колдунью» и потанцевать. Кажется, танцы — одна из рекомендаций ВОЗ о том, как сохранить ментальное здоровье в это непростое и странное время.
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: