Каждая вторая женщина в Молдове хоть раз в своей жизни подвергалась физическому, сексуальному или психологическому насилию. Из-за эпидемии коронавируса и локдауна число случаев домашнего насилия увеличилось, при этом стало сложнее оказать помощь жертвам. Ежегодно с 25 ноября по 10 декабря ООН проводит кампанию «16 дней активизма против гендерного насилия». NM присоединяется к кампании и публикует обзор историй о том, как жертвы домашнего и сексуального насилия остаются один на один со своими проблемами.
Жертвы домашнего насилия и карантин
В Молдове во время карантина и домашней самоизоляции еще более обострилась проблема домашнего насилия. Кроме того, что жертвы оказались запертыми в одном помещении с агрессорами, многие приюты для жертв насилия во время карантина перестали принимать новых постояльцев. Позвонить в полицию или общественную организацию и попросить о помощи было очень рискованно, а порой просто невозможно. Несмотря на это, количество звонков в правозащитную организацию La Strada увеличилось на 35%. В Тирасполе во время карантина муж до смерти избил жену. Сиротами осталось трое детей. Младшему из них два года, старшему — десять лет.
Подробнее об этом — в материале «Дни закрытых дверей».
Центры временного размещения и агрессоры
Возобновившие работу центры временного размещения тоже оказались уязвимыми перед агрессорами. Так, в один из приютов среди ночи ворвался вооруженный ножом и молотком муж одной из постоялиц. Он ломал молотком двери и мебель, а также угрожал ножом дежурным и социальным ассистенткам. Полицейские сначала просто отказывались приехать на вызов. После повторного обращения они приехали, задержали агрессора и через несколько часов отпустили. Утром он снова вернулся в центр и стал угрожать жене, что убьет ее.
Цитата: «Ситуация показывает, что правоохранители по-прежнему относятся непрофессионально и поверхностно к обращениям женщин, пострадавших от насилия. Вызывает сожаление, что пострадавших женщин дискриминируют те, кто по закону должны в первую очередь защищать жертв, а также изолировать и наказывать агрессоров».
Подробнее об этом — в материале «Женщина, вы неадекватная».
Полиция (не) спешит на помощь
Также во время эпидемии увеличилось число обращений в полицию. Только за первые пять месяцев года в полицию сообщили о 5157 случаях домашнего насилия. В 1,8 тыс. случаев полицейские выдали срочные ограничительные ордера, которые запрещают агрессору приближаться к жертве и ее дому. Несмотря на это, адвокаты из некоторых НПО рассказывали о случаях, когда полицейские отказывались выдать ордер, объясняя это тем, что во время режима чрезвычайной ситуации агрессору некуда идти. «К сожалению, у нас были случаи, когда полицейские уговаривали жертву принять агрессора домой из-за того, что ему некуда идти», — рассказали правозащитники.
Цитата: «Я сказала ему, что нельзя покидать село, потому что по всей стране объявили карантин. Он сразу же стал меня бить. По голове, по ногам. Сломал
мне нос. И все это на глазах у дочек».
Подробнее об этом — в материале «Ты еще не знаешь, как я могу тебя бить».
Жертвы домашнего насилия в Приднестровье
В Приднестровье и до карантина жертвы домашнего насилия оставались без защиты. Там просто нет закона, который бы защищал женщину от домашнего агрессора. При этом каждый десятый житель региона считает, что мужчина имеет право избить жену. И избивают, нередко зверски, защищенные общественными стереотипами и бездействием властей. История тираспольчанки Евгении тому доказательство. Она семь лет терпела издевательства мужа, а власти смогли отреагировать, только когда он взялся за нож.
Цитата: «Когда он в очередной раз был под кайфом и избил меня, я вызвала милицию. Но вместо помощи милиционер пригрозил оформить ложный вызов, так как никаких доказательств употребления наркотиков они не нашли. На побои они вообще не обратили внимания. После того как милиция уехала, он продолжил меня избивать».
Подробнее об этом — в материале «Смотрела на него ночью и думала об одном: пожалуйста, не дыши».
13 лет тюрьмы за самооборону
Не обеспечив жертвам насилия необходимую защиту, правоохранители наказывают женщин, которые решили самостоятельно защититься. Так вышло с Ольгой, которую регулярно избивал и насиловал сосед. Она с рождения не слышит и не умеет говорить, поэтому она не могла обратиться за помощью. Однажды она ударила сковородкой соседа, который снова пытался ее изнасиловать. Мужчина умер, а Ольгу посадили на 13 лет в тюрьму. Через два года правозащитники доказали, что Ольга действовала в целях самообороны. Приговор Ольге отменили.
Подробнее об этом — в материале «Как в Молдове невиновных сажают в тюрьму».
Жертвы изнасилования и суды
Рассмотрение дел об изнасиловании в суде становится еще одним испытанием для жертвы. Встреча с агрессором для нее очередной стресс. Да и прокурор с судьей часто ставят под сомнение ее слова. Особенно тяжело слушания проходят, если речь идет о жертвах с ментальными нарушениями. Зачастую участники судебного процесса не проявляют к жертве сострадания.
Цитата: «Знаете, они [подсудимый и его адвокат] перешли все границы. Я начала дрожать. Доамна Наталья [следователь] не знала, как меня успокоить, хотела вызвать скорую», — вспоминает Лена.
Подробнее об этом — в материале «Они ставят под сомнение каждое ее слово».
Помочь себе и другим
Отказать жертве в сочувствии могут не только правоохранители, но и самые близкие люди. Так вышло с Александрой Евсеевой. Ее изнасиловали, когда ей было 15. О случившемся она не рассказала ни полицейским, ни матери. Через полтора года после изнасилования Саша все же решила рассказать об этом маме. «Сначала мама заплакала и сказала, что ей очень жаль. Некоторое время она не затрагивала эту тему, но иногда обвиняла меня. Я на нее не злюсь, она просто не понимает. Люди часто обесценивают чужие страдания», — рассказала Саша. Три года она училась с этим жить, а в 18 лет создала свой блог, чтобы помогать жертвам сексуального насилия.
Цитата: «Я хочу дать девушкам ту поддержку, которую сама не получила. Я понимаю, что не юрист, не психолог, не полицейский, но в свое время я получала психологическую поддержку от друга, который всего на два года старше меня, и от гинеколога. Эти люди — не профессиональные психологи, но они мне очень помогли. Можно быть большим, оставаясь маленьким».
Читайте подробнее: «Как ты позволила сделать с собой такое!».
