17ºC Кишинёв
Понедельник 24 сентября 2018

О! О'Генри! Константин Старыш о том, почему нельзя пропустить литературный вечер по рассказам О.Генри «Короли и капуста»

C нами вот, что случилось: мы перестали понимать литературные шутки.

Переходя на стариковское брюзжание. Вот раньше, помню, стоило только затянуть: «Служил Гаврила дровосеком...» и окружающие хором подхватывали: «... Бамбук Гаврила порубал».

Довлатовский партизан Боснюк нарицательно иллюстрировал широкий диапазон иносказаний – от блеска и нищеты героев до блаженства нищих духом, ибо... В коротких репликах диалогов вокруг и по мотивам Довлатова открывалось Царствие Небесное бесконечных и неохватных, как Материя, божественных возможностей языка.

Нарасхват был и чеховский эпистолярий: «... и ейной мордой начала мне в харю тыкать», причем до такой степени, что в школьном детстве своем пришлось какое-то время побыть для одноклассников «дедушкой Константином Макарычем».

Для описания расставания с девушкой покинутый, как правило, сбивался на пятистопный ямб: «Волчица ты, тебя я презираю. К Птибурдукову ты уходишь от меня... Так вот, к кому ты от меня уходишь! Ты похоти предаться хочешь с ним. Волчица старая и мерзкая притом».

Каждый, - подчеркиваю, каждый!- понимал смысл фразы: «За десять минут добежать до канадской границы», играюче выщелкивая юмор из контекста произведения. Происходило это еще даже в те времена, когда в наших миоритических краях киднепинг слыл вполне респектабельным бизнесом.

Еще совсем недавно каждый третий газетный заголовок содержал констатацию «Трест, который лопнул». И происходило это не только потому, что в те былинные времена то и дело банкротились банки и с грохотом, под стоны обманутых вкладчиков обрушались финансовые пирамиды. Это происходило еще и потому, что такой заголовок отдавался в головах читателей детской радостью узнавания.

Беспорное лидерство, впрочем, удерживал другой заголовок: «Ударим по бездорожью и разгильдяйству...». Возникало полное и вполне оправданное ощущение того, что мы существуем в ильфо-петровской реальности и появились на свет лишь для того, чтобы как следует вдарить по бездорожью и разгильдяйству и тут же... далее по тексту. Тексту, заученному и массово знаемому наизусть. Его узнавали, как брата Колю.

Переходя на обличающий тон секретаря ЦК по идеологии. Так что же произошло с нами, а, товарищи?! Как же так получилось, что, борясь с «тоталитарным прошлым» мы вытравили, исторгли из себя его неизбежный элемент – просвещение? Почему, я вас спрашиваю, все это – умные анекдоты, книжки с россыпями мудрого юмора, бытовые, обыденные ссылки на Гашека, Чапека, Ларни, Джерома К. Джерома, Зощенко, Аверченко и Тэффи мы в неразберихе бегства побросали там, в прошлом и не прихватили в латаном заплечном мешке в светлое капиталистическое будущее?! Мы обязаны противостоять этому! Ибо, как сказал Кот Бегемот, «Достоевский (вставьте любую фамилию) – бессмертен!»

Переходя в тональность молодого, сорокашестилетнего отца двух малолетних детей. Мне бы очень хотелось, чтобы мои дети читали книжки. И сейчас, и в будущем. Мне бы очень хотелось, чтобы электронный портал не засосал их в свою визжащую, гогочущую, рыгающую, переливающуюся ядовитыми оттенками химических цветов, прорву. Я очень хочу, чтобы они поняли, что смешно – это не тогда, когда одноглазый монстр выпустил облачко ярко-зеленого газа из заднего прохода, а когда плюшевый медведь старательно прикидывается тучкой, применяя поэзию по ее прямому назначению - в качестве магического заговора. Я хочу и буду добиваться, чтобы жизненный путь этих любимых мною существ пролегал между важными вехами, чтобы они двигались от Андерсена и Перро к Милну и Линдгрен, от Носова и Гауфа к Крапивину и Киплингу. И дальше, дальше, дальше... Чтобы, продвигаясь вглубь времени и пространства, они ориентировались на безошибочный литературный компас, который всегда точно указывает на добро и зло.

Переходя к деловому тону опытного читателя с замашками просветителя. Множество причин заставило меня принять участие в авантюре под названием «Литературный вечер по рассказам О Генри». Две навскидку. Во-первых, это литературный вечер. Во-вторых, он посвящен творчеству О Генри. Неужели мало? Хорошо. Во-первых, потому, что я люблю литературу. Во-вторых, потому, что люблю О Генри. Недостаточно? Добавим. Во-первых, потому, что литературный юмор должен вернуться в нашу жизнь хотя бы на один вечер и в аудитории, которую он и не покидал. Во-вторых, мировой жандарм, которым все чаще рисуется Америка, должен для нашего смирения обнаруживать в себе хотя бы что-то хорошее, да вот хоть эрудицию и культурный бэкграунд.

Возвращаясь к тону молдавского политика, склонного к миротворчеству. И потом, что еще может хоть на время примирить два геополитических вектора, как не обнаружение в литературной традиции обоих из них такого явления как благородные жулики. Узнаю, узнаю брата Колю, брата Энди, брата Джеффа, брата Остапа.

Короче, ждем!

Константин Старыш

Партнерские ссылки