9ºC Кишинёв
Вторник 25 сентября 2018

Михаил Бойко: «Мы так бедны, потому что ничего не производим»

Владелец компании Mitra-Grup S.A. МИХАИЛ БОЙКО рассказал АЛЕКСАНДРУ СТАХУРСКОМУ о том, что мешает развиваться молдавскому бизнесу, почему быть бизнесменом в Молдове морально комфортнее, чем политиком, и что могут изменить гражданские антиправительственные протесты.

«Протесты на площади — это попытка избавить от зомбирования хотя бы какую-то часть населения»

На фоне начавшегося 6 сентября крупномасштабного общественного протеста в центре Кишинева давайте поговорим о бизнесе. Вы тоже были на площади. Что вас, владельца компании, в которой около 100 сотрудников, заставило туда выйти?

Порыв был такой же, как и у всех остальных: недовольство существующим положением дел в стране. Люди так устроены, что, когда предел их терпения переходит некую грань, они выходят на площадь и выступают с какими-то требованиями. Я туда пошел, чтобы поддержать протестное движение гражданского общества, понимая, что без изменений дальше будет еще хуже. Сейчас очень плохо, а дальше будет еще хуже. Что я услышал на митинге 6 сентября и каковы перспективы этого движения — это уже другая, более сложная проблема. Но прежде всего я хотел поддержать гражданский протест против существующего положения вещей.

А как предприниматель, вы верите, что в результате протестного движения для бизнеса что-то изменится?

Совершенно ясно, что формат мероприятия не предполагал каких-то серьезных разговоров о путях развития страны. Как правило, на митингах больше превалируют протестные компоненты: «отставка» и «новые выборы». Было бы наивно ждать какого-то конструктивизма от выступающих: люди, стоя в многотысячной толпе на площади, не готовы воспринимать конструктивные предложения типа «как реорганизовать страну». Поэтому я шел туда, чтобы выполнить лишь некую роль социальной системы. 

Давайте попробуем все-таки перейти в плоскость проблем местного бизнеса. Вы часто бываете на различных предприятиях и выставках в странах Восточной и Западной Европы, ведете также бизнес с компаниями из Китая. Из многолетнего опыта работы и личного общения с зарубежными партнерами у вас не возникал вопрос, почему молдавский бизнес, кроме виноделия, мало чем по-настоящему может гордиться?

Формулировка вопроса уже подразумевает, что вы прекрасно понимаете, в чем ответ. Наше государство уже давно больно, все годы своей независимости. Тон в обществе задает элита — те люди, в чьих руках находится политическая власть, финансовые ресурсы. У нас создалась такая порочная система, где исполнительная власть, те же министры, являются «крепостными холопами» своих партий и лидеров этих партий. Фактически в нашей стране люди борются за политическую власть, чтобы получить контроль над министерствами, ведомствами, публичными финансами. Они используют государственные посты для личного обогащения, для получения контроля над банковской системой, для приобретения недвижимости, земельных участков. 

В здоровом обществе есть стремление что-либо производить. Мы так бедны, потому что ничего не производим. Хочу напомнить, что только три страны бывшего Советского Союза не могут достигнуть уровня ВВП 1989 года: это Грузия, Украина и Молдова. И мы в этом списке лидеры: у нас доля промышленности упала многократно. Люди, которые находятся у нас во власти, не используют публичные ресурсы или гранты для того, чтобы создать какие-то новые производства, они их складывают в кубышку: в недвижимость или в банковские акции. К примеру, с той же Румынией, с которой в 1989 году мы (тогдашняя МССР.— NM) находились примерно на одинаковом уровне развития, сейчас разрыв (ВВП.— NM) более чем в три раза! Несмотря на огромную коррупционную составляющую, в румынском обществе параллельно шел процесс возрождения новой экономики. У нас же этого не возникло. Наша политическая элита сосредоточилась только на воровстве. 

Вы говорите, что все наши проблемы от политической элиты. Кажется, в 2001 году вы пошли в политику, вступили в предвыборную кампанию как беспартийный кандидат по спискам ПКРМ. Но спустя буквально пару месяцев оттуда ушли. Почему не согласились менять все то, о чем сейчас говорите?

Во-первых, почему пошел по спискам ПКРМ. В тот момент Партия коммунистов была в оппозиции. Я пытался поддержать оппозиционную партию, чтобы изменить положение дел в стране. После победы коммунистов на выборах я дальше не пошел, не воспользовался какими-то административными возможностями.

Это решение вы приняли сами для себя или не соответствовали каким-то критериям?

Это самостоятельное решение.

А почему?

Потому что свое будущее все-таки видел в частном бизнесе. Работа на государство меня никогда не привлекала. 

Здесь, на мой взгляд, возникает интересный момент. Очень часто бизнесмены выступают с критикой той или иной действующей власти. Но когда дело доходит до того, чтобы идти самим во власть и менять что-то к лучшему, они говорят: «Извините, не хочу». С вами та же самая история произошла?

Вернусь к теме «крепостных чиновников». Бизнесмен — это, как правило, самодостаточный человек, самостоятельно ведущий свою деятельность. И если ты собираешься занять какой-то государственный пост и понимаешь, что не сможешь сделать на этом посту то, что считаешь нужным для блага страны, а будешь лишь выполнять указания своего партийного «боярина», нет смысла соглашаться. 

Почему за 24 года независимости Молдовы не сумели поменять «крепостных министров» на самостоятельных, а сейчас сможем?

Позволю себе небольшой экскурс в политологию. Один итальянский социолог выдвинул теорию, согласно которой любая страна управляется небольшой группой людей. Для такой маленькой страны, как Молдова, наверное, 100-150 человек. В руках этой финансово-политической элиты сосредоточена власть. И народ в демократической системе может раз в четыре года решать, поменять этих 100-150 человек на других или нет. Сейчас создалась ситуация, когда эти люди настолько укрепились, что охватили практически все ветви власти, включая медиаресурсы. Все находится в их руках. Это позволяет им полностью контролировать общество в своих интересах, зомбировать население через СМИ. Протесты на площади — это попытка избавить от зомбирования хотя бы какую-то часть населения. 

А этот порочный круг можно разорвать протестами на площади?

Люди, которые находятся у власти, не дураки. Если они окажутся хорошими стратегами, то им удастся все замотать, затянуть: перевести все в другую плоскость, найти компромат на лидеров гражданской платформы DA, кого-то подкупить. А там уже подключатся и суды, и прокуратура, и массмедиа. Я здесь все-таки пессимист. 

«Возникает вопрос: „А что же делают люди в министерстве экономики?”»

Представим другой вариант, когда к власти пришли организаторы нынешних протестов. Каким образом они, не имеющие опыта управления большими административными структурами, министерствами, вдруг все изменят, подберут правильных людей?

Во-первых, я не считаю, что у нас существует стройная система власти и неумелые люди, которые туда вдруг придут, ее разрушат. По персональному составу министерств и ведомств я вообще не понимаю, по какому принципу туда набирают сотрудников, и не понимаю, что они вообще там делают. Простая вещь, которую я говорил и при коммунистах на различных форумах, и сейчас: если промышленное производство сократилось в четыре раза, то нужно сделать все, чтобы поднять его. Соответственно, нужно ввести льготный режим на ввоз технологического оборудования, льготные схемы по лизингу промышленного оборудования и т.д. 

Работники минэкономики должны были уже 150 раз все это проработать, предложить на утверждение правительству, правительство должно было выйти в парламент с соответствующей инициативой. У нас же, начиная с коммунистов, как были пошлины на промышленное оборудование, так и остались. Производственные фирмы как платили НДС, так и платят. Прямой лизинг промышленного оборудования на 7-10 лет от производителя, который сейчас практикуется в Европе, у нас невозможен. Потому что по нашему законодательству необходимо заплатить все пошлины и НДС при ввозе даже арендованного оборудования. Тогда возникает вопрос: «А что же делают люди в министерстве экономики?»

Вы говорите, что у нас давят на бизнес, что он не может развиться, потому что должен платить все налоги. А в Западной Европе разве не так?

На Западе четко разделены виды налогообложения. У нас были попытки налоговых вычетов в виде частичного уменьшения налогооблагаемой базы при инвестировании в технологическое оборудование. Потом, в годы коммунистического правления, была введена нулевая ставка по налогу на прибыль. Но что она дала? Она дала возможность всем тем, кто захватил за бесценок какие-то земельные участки, что-то успел приватизировать, продать это по действительной, реальной цене и не заплатить с этих денег налоги. На мой взгляд, этот закон был принят не в целях развития промышленности, а в целях помощи в отмывании денег олигархической верхушкой. 

У нас нет понятной направленности в системе налогообложения. В той же Румынии сейчас наблюдается промышленный бум, потому что гранты там направлены на закупку технологического оборудования. При определенных условиях в программах реинвестирования предприятию выдается до €200 тыс. У румынских предприятий есть возможность получать от 70% до 100% компенсации своих затрат на технологическое оборудование. В Молдове нет таких европейских фондов, но хотя бы вектор развития мы должны же были понять, а минэкономики должно было разработать соответствующую стратегию? Давайте хотя бы свою внутреннюю налоговую политику построим таким образом, чтобы максимально стимулировать вложение денег в ретехнологизацию. 

И что произойдет, если в минэкономики придут новые люди? Первый вариант: ничего не произойдет, так как туда спустят таких же «парашютистов» от других партий. А если же туда придут нормальные люди, у которых есть мозги, то, наверное, что-то поменяется к лучшему. Когда я увижу, что сняты пошлины на оборудование, когда можно будет хоть что-то завести в лизинг, без уплаты полностью НДС при ввозе, то скажу: «Да, действительно, что-то делается». А сейчас технологическое развитие нашего производства практически невозможно. 

А вы лично обращались с рекомендациями, предложениями в то же министерство экономики, выступали на бизнес-форумах?

Считаю себя человеком с активной социальной позицией. Еще во времена коммунистического правления, когда еще было министерство промышленности (потом его присоединили к минэкономики), меня пригласили туда на какое-то совещание. Я там выступил и обратился к министру со словами: «Все наши встречи имеют смысл тогда, когда вы лично предложите правительству и проведете через парламент освобождение промышленного оборудования от пошлин». В ответ услышал «Да, да. Обязательно». На следующий год, когда меня опять пригласили, я спросил министра: «Год назад вы мне пообещали, что обязательно обратитесь в правительстве по этому вопросу. Вы обращались? Или вы обращались, но вам отказали, аргументировав отказ?» Я не получил никакого ответа, поэтому на третий год просто отказался участвовать в этих встречах, так как не видел смысла. 

Чуть позже, в луповско-додоновские времена (Мариан Лупу и Игорь Додон возглавляли минэкономики РМ в 2003-2005-х и 2006-2009 годах.— NM), было организовано несколько форумов с бизнесменами. На одном из них министр экономики Додон презентовал инициативу по отмене налога на прибыль. Я тогда взял слово и сказал, что считают это вредной инициативой, потому что это позволит отмыть деньги тем, кто получил государственную собственность за копейки. Что это никак не стимулирует развитие нашей экономики.

И что вам на это ответил Игорь Додон?

Он сказал, что проанализирует мое предложение. (улыбается) Это был просто ответ вежливого человека. Естественно, это ничем не закончилось, так как решение уже было принято.

«Коррупция стала просто национальной чертой. Это уже неотъемлемая часть»

У вас есть производство бумажных изделий и конвертинг. Также занимаетесь оптовой и розничной торговлей. Часто приходится сталкиваться с коррупцией?

Думаю, что коррупция стала просто национальной чертой. Это уже неотъемлемая часть. Несколько веков назад боярская власть над крепостными крестьянами не была социально справедливой: боярин что хотел, то и делал. Но тем не менее многих крепостных тогда это устраивало. В настоящее время значительная часть активного молдавского общества, может быть даже осознавая, что коррупция — это нехорошо, стремится влиться в ряды коррупционеров. Многих устраивает быть встроенным в систему некой коррупционной вертикали: по министерско-ведомственной линии. Притом, как утверждают злые языки, встроиться за деньги. 

Недавно, например, столкнулся с тем, что установка вывески на магазине требует утверждения в девяти инстанциях! В тот момент, когда страна стоит на пороге экономического коллапса, в этих девяти инстанциях какие-то люди решают такой важный для нашей экономики вопрос: соответствует какая-то вывеска каким-то нормам или нет. Мне кажется это абсурдом. Но этих людей данная ситуация устраивает, потому что можно ничего не делать, а просто давать или не давать разрешение и брать за это, естественно, деньги. 

Вам, как бизнесмену, часто приходится взятки давать?

Вопрос некорректный. (смеется)

Буквально на днях на фоне протестов минэкономики предложило на полгода отменить любые виды проверок для экономических агентов. Вы не видите здесь подвоха, ведь наши власти на протяжении многих лет неоднократно выходили с подобного рода инициативами?

Не верю этому, потому что недавно наша фирма прошла трехлетнюю проверку в Налоговой инспекции. Ничего плохо не хочу сказать про Налоговую инспекцию, но в существующем формате нашего государства ей отведена роль проверяющего органа. Роль этой достаточно многочисленной организации сосредоточена на «проверке билетов», а не на «регулировании движения» нашей экономики. Им неважно, по каким дорогам ехать, с какими ямами. Главное — проверять билеты. Отменить проверки — это хорошая инициатива, но тогда нужно и сокращать аппарат, который на 70% этими проверками только и занимается.

Но отмена только на полгода.

Отменять проверки на полугодие — вообще не понимаю, что это такое. Надо реформировать всю систему. Я, например, интересовался у турецких бизнесменов, как у них устроено. Там существует некий оценочный метод, когда территориальный налоговый инспектор оценивает производственную площадь помещений фирмы и количество персонала. И он понимает, что эта фирма в соответствии с реалиями современной турецкой экономики должна выплачивать приблизительно такие-то налоги. Если она их платит или норма ее платежей даже выше, ее никто никогда не проверяет. У нас же проверяющие стремятся найти в огромном количестве документов компании два или три каких-то неправильных, хоть что-то. И если в той же Турции идут с проверкой к тем, кто не платит налоги, у нас же — к тем, кто платит. 

А кто пойдет из честных, талантливых и перспективных на работу в государственные структуры, где зарплаты немногим более уровня прожиточного минимума?

Вопрос очень интересный. Надо четко понимать, что «крепостной чиновник» от какой-то партии работает в министерстве за долю, а не за зарплату. На мой взгляд, можно было бы на уровне негласного соглашения ввести некий «моральный кодекс чиновника», согласно которому в министерствах не могут работать люди, принадлежащие к одной из партий. Нужно брать на работу только на конкурсной основе, с высокой стандартной зарплатой. Почему, например, директор «Молдтелекома» может получать зарплату 80 тыс. леев, а министр экономики должен получать 7 или 8 тыс.? Те же €150 млн, которые мы получили на реформу юстиции, можно было бы направить как грант на выплату зарплат членов правительства. Зарплаты в 70-80 тыс. леев позволили бы им вести себя на этих постах независимо и заниматься делом. 

«Государственная машина заточена на отъем денег. Это кнут, но пряника в государственной политике нет»

Уже более года действует Соглашение о свободной торговле с ЕС. Вы, как бизнесмен, почувствовали эффект от его подписания?

В развитии торговых отношений между странами я вижу только положительное. Например, в одной из наших фирм мы разработали инновационный антисептический продукт для молодняка поросят и продаем его на внутреннем рынке. Мы готовы выходить с ним на румынский и другие рынки, но для этого необходимы серьезные вложения в технологическое оборудование. Недавно мы подали заявку на грант по одной из западных программ поддержки инноваций в бизнесе. Но максимум, на что мы можем рассчитывать,— это $8 тыс. То есть европейский рынок существует, но для производства мы нуждаемся в новом технологическом оборудовании. И здесь мы опять возвращаемся к вышеобозначенной проблеме: за него нужно платить пошлины, НДС и т.д. 

Или, к примеру, чтобы увеличить долю экспорта нашей бумажной продукции (тетрадей) в Румынию, мы также нуждаемся в современном оборудовании. Получается, что документ (Соглашение о свободной торговле.— NM) подписан в политических целях, а его реализация невозможна. 

А если говорить о привлечении зарубежных инвестиций, партнерства для реализации ваших целей?

Самым вредным лозунгом «Альянса за европейскую интеграцию» является идея о том, что «приедет барин — и он нас рассудит». Мы, постоянно декларируя свою полную лояльность Евросоюзу и европейским ценностям, думали, что, как следствие, сюда польются зарубежные инвестиции. Но Молдова абсолютно непривлекательная для этого страна. Ни один здравомыслящий европейский бизнесмен сюда не придет.

Почему? 

Внутреннего рынка не существует. Здесь можно делать только что-то для продажи на внешние рынки. Отсутствуют дороги, современные промышленные здания. Посмотрите, например, на восточную часть Румынии — она также непривлекательна, так как европейские бизнесмены считают невозможным осуществлять свою деятельность при отсутствии нормальных автобанов. Я не видел там никаких западных инвестиций, и они туда не придут, потому что инвестиции концентрируют там, где есть развитая инфраструктура. 

Неужели наше государство для промышленных целей не может продумать стимулирующие меры? Мы сейчас пытаемся получить экологический паспорт для промышленной территории. Нужно быть академиком, чтобы разобраться, что там нужно, для того чтобы пройти все инстанции до конца. И все равно тебе объяснят, что у тебя все неправильно. В Китае, например, человек не должен быть академиком. У него должно быть только желание что-то производить, а государство поможет ему в этом. Ведь производство — это новые рабочие места, новые налоги, увеличение бюджетных средств, люди не уезжают на заработки за границу и т.д. У нас же людей с инициативой косят на корню. Государственная машина заточена на отъем денег. Это кнут, но пряника в государственной политике нет. 

Автор : Александр Стахурский

Партнерские ссылки